Замечательные русские механики Черепановы - Бойко Федор Иванович - Страница 11

О ходе строительства новых машин и заводских устройств Выйская контора так же регулярно, как о паровозах, посылала «двухседмичные сведения» Нижне-Тагильской конторе, а последняя каждый месяц сообщала Петербургской. Так, например, в «двухседмичном сведении» за время с 31 марта по 14 апреля 1835 г. сообщалось: «К вновь строющейся при Усть-Уткинской пристани лесопильной мельнице для двух рам некоторые принадлежности оканчиваются исправлением, а также для третьей паровой машины приготовляются разные медные, чугунные, железные и прочие принадлежности, как-то отковываются, отливаются, отсекаются и в токарных станах исправляются обточки со всякою поспешностью».

В 1834—35 гг. Черепановы выполняли на всех демидовских заводах, рудниках и приисках так много самых разнообразных работ, что заводовладельцы решили регламентировать деятельность «механического заведения» специальным положением. 26 октября 1835 г. из Петербурга в Нижний Тагил было прислано «Постановление о механических занятиях в Нижне-Тагильских заводах».

«Постановление» определяло, что «механические занятия» на заводах лежат на обязанности Черепановых, которые должны руководить всеми «занятиями, до механической части относящимися», рассматривать и утверждать все работы по устройству плотин, прорезов, сливов, водяных ларей, паровых машин, мехов, раскатных, сверлильных, токарных и всяких иных станков. «Черепановым, — говорилось в „постановлении“, — предоставляется право везде иметь главный надзор и наблюдение за машинами, постройками и поправками оных».

На Черепановых возлагалось своевременное изготовление проектов, чертежей, описаний, «а буде возможно, то и смет» всех машин и устройств, решение о сооружении которых будет принято главной заводской конторой, уполномоченной владельцами отвергать предложения, «есть ли проект неудобоисполнительный, слишком коштоватый или бесполезный». Контора, — добавляли владельцы, — «ответствует перед хозяевами в нерадении и стеснении усердных слуг».

В «постановлении» указывалось, что «Черепановы обязаны объезжать все заводы» и осматривать все «заводские заведения» без исключения.

Не называя имен, но имея, очевидно, в виду и Черепановых, хозяева внушительно предупреждали: «Известно здесь, что в заводах многие хорошие люди держатся весьма странного правила: что буде они составили какое-либо предположение, то они же и должны выполнять оное и никто другой не имеет Права вмешиваться, иначе они обижаются, — якобы тем стесняется их усердие; но правило сие при. знается фальшивым и даже вредным заводовладетелям, ибо нельзя допустить мнения, чтобы домашние природные механики могли быть безошибочны (курсив наш — Ф. Б.), а члены главной конторы не могут быть всеведущи».

Павел Демидов, подписавший это «постановление», предлагал: «правила сии вести безоговорочно».

Демидовы, стремясь получать от заводов все больше и больше прибыли, допускали лишь самые минимальные затраты на новое строительство и ремонт заводских построек и оборудования. Анатолий Демидов предлагал из Парижа Нижне-Тагильской конторе не производить «самовольно», без разрешения, на заводах никаких «новых построек и благоустройств», «чтож касается до устройства машин и всего, что касается до механической части», — «списываться с Петербургской конторою».

На это предписание и «постановление» о «механических занятиях» Нижне-Тагильская контора 29 ноября 1835 г. отвечала: «при заводах никогда и ни под каким видом не допускалась постройка вновь каких-либо машин прямо по проекту, кем-либо представленному без рассмотрения» и заверяла владельцев, что их воля «о препоручении механических устройств в ведение Черепановым вполне будет выполнена». «С присланного вами постановления, — добавляла контора, — нм для руководства выдана копия и вменено в непременную обязанность объезжать все заводы, рудники и прииски для наблюдения за механическою частию».

В декабре А. Демидов снова требовал от заводской конторы особой осмотрительности в расходовании средств на исправление заводских устройств. Напоминая, что он уже «приказывал конторе», Демидов писал: «и ныне подтверждаю оных (построек — Ф. Б.) только не делать всех вдруг, а понемногу и с должной осмотрительностью, рассматривая заблаговременно сметы и планы и представляя смотрение за работами людям, дело свое знающим; так лишь только можно избавиться от промахов, кои иногда бывают». При этом он делал выговор конторе за аварию прореза плотины Нижне-Тагильского завода, исправленного «без надзора», отчего «весеннею водою оный прорвало и тем причинило немалый убыток».

Демидовы, не ценя заслуг Черепановых, не щадили их. Несмотря на свой 62-летний возраст, Е. А. Черепанов вынужден был разъезжать верхом на лошади по всем заводам и рудникам округа для осмотра работ по ремонту и перестройке заводских устройств.

Об одном из таких объездов Ефим Алексеевич 26 января 1836 г. рапортом доносил заводской конторе: «В объезд свой по Нижне-Тагильским заводам я между прочим заметил, что при Верхне-Лайском заводе ларевой, в Верхне-Салдинском вешнячный прорезы по ветхости своей весьма не надежны к дальнейшему времени». Ефим Алексеевич предлагал «принять заблаговременно меры к поправке или перестройке тех прорезов».

В ответ на этот рапорт последовал ордер управляющего, который обязывал Е. А. Черепанова вновь съездить на «упомянутые заводы» и вместе с «прикащиками тех заводов сделать соображение, сколько и каких для поправки помянутых прорезов потребно будет материалов».

В это же время потребовалось немедленно ремонтировать ларь Нижне-Тагильского завода. Эта работа была также возложена на Е. А. и М. Е. Черепановых. Черепановым было приказано заключить договор «с вольными людьми» и заняться перестройкой ларя. 31 января 1836 г. Нижне-Тагильская контора рапортовала главной конторе: «Вольных людей подряжено для помянутой постройки 150 человек, которые по словам механиков Черепановых могут покончить ту работу к октябрю месяцу».

Черепановым же контора предписывала иметь «главной и бдительной присмотр за перестройкою» заводскою ларя, «сделать на оный план и доставить на рассмотрение в здешнюю контору», «вести верный учет всем материалам и работам», «ежедневно доставлять в главную контору рапортицию, что сделано и что делается и где сколько находится людей».

С постройкой ларя Нижне-Тагильского завода Черепановы очень торопились; в течение лета им нужно было успеть еще отремонтировать ларевые прорезы в Верхне-Салдинском, Висимо-Уткинском и Верхне-Лайском заводах.

Между тем Демидовы, в погоне за получением высоких доходов, нашли контракт на перестройку Нижне-Тагильского ларя «мало-обдуманным». П. Демидов в марте 1836 г. писал по этому поводу на Нижне-Тагильские заводы: «нахожу, что ежели есть каковая-либо возможность не приступать в нынешнем году к постройке ларя и фабрик, непременно от того удержаться, хотя бы с пожертвованием чего-нибудь, по мало-обдуманному учиненному контракту». Он предлагал решить вопрос, не «может ли Нижне-Тагильской заводской ларь простоять еще год, то-есть до страды будущего 1837 г. с каковыми-либо поддержками». Но это письмо было получено в Нижнем Тагиле уже тогда, когда ремонт заводского ларя был начат.

Стремясь увеличить свои доходы также за счет увеличения выработки железа, Демидовы задумали в это время построить на Черноисточинском заводе прокатные машины. В том же письме П. Демидов предлагал «две или три раскатные машины устроить при Черноисточинском заводе», но «исследовать на месте через прикащика И. Ф. Макарова и механиков Черепановых, сколько машин там можно устроить, сообразуясь с обыкновенным скопом (запасом — Ф. Б.) воды».

Чтобы побудить Черепановых к большему «усердию», заводовладельцы решили «облагодетельствовать» Мирона Ефимовича выдачей «вольной», а Ефима Алексеевича одарить перстнем: Вместе с письмом об этом от 5 июня 1836 г. Нижне-Тагильская контора получила из Петербурга от главной конторы отпускную на М. Е. Черепанова, которая была ему вручена 29 июня, в «день ангела» П. Демидова.