Артемида - Вейер Энди - Страница 7

— Я же говорю, неловкая она.

Руди передал мне свой Гизмо и врезал Бину кулаком прямо в лицо.

Во времена моей хулиганской юности мне пару раз приходилось сталкиваться с Руди. Я знала, что сукин сын очень силен, хотя он ни разу не ударил меня и никогда не вел себя грубо. Но я помню, как однажды он легко удерживал меня одной рукой, другой продолжая печатать что–то на своем Гизмо. Я выворачивалась изо всех сил, но меня словно зажали в стальных тисках. Иногда по ночам я вспоминаю этот момент.

Бин свалился как подкошенный. Он попытался было встать на колени, но руки и ноги его не слушались. Если ты не можешь подняться с пола при лунном тяготении, плохи у тебя дела.

Руди опустился на колено, взял Бина за волосы и приподнял его голову:

— Ну–ка поглядим… ага, синяк на щеке получился неплохо. Перейдем к подбитому глазу…

Он коротко двинул лежащему в глаз и дал голове упасть на пол.

Бин улиткой свернулся на полу и промычал «не надо…».

Руди встал, забрал у меня Гизмо и повернул экран так, чтобы нам обоим было видно:

— Там еще отбитые ребра, не так ли? Вроде четвертое и пятое с левой стороны?

— Похоже, что так, — подтвердила я.

Руди пнул рабочего в бок. Тот попытался было вскрикнуть, но не смог выдавить ни звука.

— Что касается сотрясения мозга, будем считать, что он его уже получил от одного из ударов в голову, — заметил Руди. — Не хотелось бы переборщить.

Остальные рабочие молча наблюдали за происходящим, некоторые улыбались. На лице Доаня, не двинувшегося из своего кресла, застыло еле заметное выражение одобрения.

— С сегодняшнего дня все так и будет, Бин, — сказал Руди. — Все, что случится с твоей женой, случится и с тобой. Понятно?

Бин что–то невнятно просипел.

— Понятно?! — Руди повысил голос.

Бин нервно кивнул.

— Вот и хорошо, — Руди улыбнулся и повернулся ко мне. — Это и есть твой груз, Джаз. Примерно сто килограммов, доставить доктору Рассел. Запиши на счет Службы Безопасности.

— Будет сделано, — ответила я.

Вот такое у нас здесь правосудие. У нас нет штрафов и тюрем. Тех, кто совершил серьезное преступление, высылают на Землю. Для всего остального у нас есть Руди.

Покончив с этой «спецдоставкой», я развезла ещe несколько обычных грузов. В основном посылки из Порта по домашним адресам, но мне также удалось ухватить контракт на перевозку коробок из дома в Порт. Я люблю людей, которые куда–то переезжают — обычно они дают хорошие чаевые. Сегодня переезд был довольно скромных масштабов, просто молодая семья перебиралась обратно на Землю.

Перезжали они из–за беременности женщины. Выносить ребенка при лунной гравитации невозможно — это ведет ко всевозможным врожденным дефектам. Да и в любом случае, маленькому ребенку не место на Луне, костно–мышечная система здесь не развивается, как положено. Когда меня привезли сюда, мне было шесть лет — в те годы это был нижний возрастной порог для переселения на Луну. С тех пор его повысили до двенадцати. Интересно, мне стоит беспокоиться по этому поводу или нет?

Я как раз направлялась за следующим заказом, когда мой Гизмо внезапно заверещал. Но это было не сообщение и не телефонный звонок, а самая настоящая сирена — сигнал тревоги. Я вытащила Гизмо из кармана.

ПОЖАР ПО АДРЕСУ CU12–3270 — ОБЪЕКТ БЛОКИРОВАН. ВСЕМ НАХОДЯЩИМСЯ ПОБЛИЗОСТИ ВОЛОНТЕРАМ НЕМЕДЛЕННО ПРИБЫТЬ НА МЕСТО.

— Вот дерьмо, — пробормотала я.

Я включила «Триггер» и дала задний ход, чтобы добраться до свободного пятачка, где я могла бы развернуться. Повернув карт в нужном направлении, я помчалась к съезду с этого уровня.

— Джаз Башара, еду по тревоге, — произнесла я в Гизмо. — В настоящий момент нахожусь на уровне Верхний Конрад 4.

Отвечающий за вопросы безопасности компьютер отметил мое сообщение и прислал карту Конрада. На карте множество маленьких точек, одной из которых была я, быстро двигались по направлению к СU12–3270.

В Артемиде нет пожарной службы. Эту работу исполняют волонтеры. Но огонь и дым настолько опасны в наших условиях, что волонтеры обязаны знать, как правильно использовать дыхательные баллоны. Поэтому все тренеры и обучающиеся РБП автоматически становятся волонтерами. Есть в этом некая ирония.

Пожар случился на уровне Верхний Конрад 12 — восемью этажами выше.

Я на полной скорости влетела на пандус, ведущий на верхний этаж, и понеслась по коридорам к третьему кольцу. Место, которое мне нужно было найти, находилось примерно на 270 градусе от северного направления. Долго искать не пришлось — толпа специалистов РБП уже прибыла по указанному адресу, где над дверью мигал красный сигнал опасности. Табличка на двери гласила «Квинслендская фабрика по производству стекла».

Боб уже был на месте и быстро кивнул мне вместо приветствия. Как старший член гильдии из присутствующих, именно он отвечал за ликвидацию пожара.

— Слушайте внимательно! — обратился Боб к собравшимся волонтерам. — На фабрике начался серьезный пожар, весь имеющийся в помещении кислород выгорел. Внутри четырнадцать человек, им всем удалось вовремя укрыться в убежище. Никто не пострадал, воздушное убежище работает как положено.

Боб встал перед дверью:

— Обычно мы дали бы помещению остыть, перед тем, как войти туда, но в данном случае мы не можем этого сделать. Процесс производства стекла включает реакцию кремния с кислородом, поэтому в помещении находятся баки со сжатым кислородом[11]. Если они взорвутся, стены помещения удержат взрыв внутри, но у людей в убежище не будет ни единого шанса. Если мы откроем дверь, в помещение проникнет кислород и все тут же рванет.

Боб отогнал всех от двери, чтобы расчистить площадку прямо перед входом:

— Нужна вакуумная палатка, полностью перекрывающая доступ воздуха к двери. Внутри палатки нужно установить надувной гофрированный тоннель для прохода. Нам понадобится четыре человека для спасательных работ.

Хорошо обученная пожарная бригада немедленно приступила к монтажу палатки. Сперва они поставили кубический каркас из полых трубок, потом приклеили пластик к стене вокруг двери, натянули его на каркас и наглухо заклеили, оставив только заднюю сторону открытой для прохода.

Потом они протянули в палатку гофрированный тоннель, что было совсем не просто сделать — в отличие от самодельной палатки, надувные тоннели–переходники из- готавливаются так, чтобы выдерживать высокое давление. Они сделаны из тяжелого толстого пластика и предназначены для эвакуации людей в условиях абсолютного вакуума. В данной ситуации это было, пожалуй, чересчур, но другим оборудованием мы не располагали.

Палатка была не очень большая и переходник занял почти все место внутри. Поэтому Боб выбрал самых низкорослых из волонтеров:

— Сара, Джаз, Арун и Марси, одевайтесь.

Мы четверо вышли вперед. Остальные помогли нам нацепить баллоны с воздухом на спину, надеть противогазы и очки. Мы все по очереди проверили снаряжение и подняли большие пальцы — все нормально.

В маленькой палатке было тесно. Боб принес и поставил у входа металлический баллон:

— Воздушное убежище находится у западной стены. Внутри четырнадцать человек.

— Четырнадцать человек, понятно, — подтвердила Сара. Сара — лицензированный мастер РБП, и у нее больше всего практического опыта, так что она была назначена руководителем нашей группы. Остальные волонтеры заклеили створки палатки, оставив только маленькое отверстие в одном углу.

Сара повернула вентиль на баллоне, и углекислый газ начал облаком заполнять палатку. Избавляться от кислорода — занятие нудное и непростое, но нам и не нужно было вытеснить из палатки весь кислород до единого атома, просто уменьшить процентное содержание до минимума. Через минуту Сара завернула вентиль, и волонтеры, оставшиеся снаружи, заклеили последний угол палатки.

Сара потрогала дверь:

— Горячая.

Нам предстояло открыть дверь в помещение, которое каждую минуту могло взорваться. От кислорода в атмосфере мы избавились, но ситуация все равно была нервная.