Артемида - Вейер Энди - Страница 65

— Пожалуй, ты прав. Надо подумать… — Я со всех ног неслась к тоннелю, соединяющему Армстронг с Конрадом, на ходу проверяя время: оставалось двадцать пять минут. — Значит, возьму один из «хомячьих шаров», в которых выводят туристов.

— А вентиль как повернешь?

Черт побери, он опять был прав. У шаров не было приспособлений для рук или перчаток. Я никак не смогу взяться за вентиль.

— Значит, тебе придется быть моими руками. Цистерны находятся в треугольнике, образованном куполами Армстронга, Шепарда и Бина. Встретимся у тоннеля между Шепардом и Бином. Мне понадобится твоя помощь, чтобы забраться в треугольник.

— Хорошо. Мы выезжаем. Я подъеду как можно ближе и пройду остаток пути.

— А как ты собираешься покинуть луноход, не убив при этом Санчез?

— Мне бы тоже хотелось это узнать, — добавила Санчез.

— Надену на нее твой скафандр перед тем, как выйти.

— Мой скафандр?!

— Джаз!

— Ладно, ладно. Извини.

Через купол Конрада я пронеслась на максимально возможной скорости. В моем родном куполе настоящий лабиринт из коридоров и переходов. Дайте ремесленникам помещение и никаких ограничений, и их мастерские расползутся, заполняя любой, даже самый малюсенький, уголок. Но я знала все тропки наизусть.

По закону подлости, туристический шлюз находился дальше всего от тоннеля. Наконец я добралась до места. Двое РБП-инспекторов лежали на полу рядом с группой из шестнадцати туристов, которые потеряли сознание прямо во время инструктажа.

— Дейл, я уже у шлюза.

— Понял, — слабо донесся его голос. Он явно находился не рядом со своим Гизмо. — Я немного задержался, надевая твой скафандр на Санчез. Она высокая…

— Прошу прощения, — вмешалась Санчез. — Во мне 164 сантиметра, это средний для женщины рост. Так что это не я высокая, а твоя подружка коротышка.

— Смотри, не растяни мне скафандр!

— Да я тебе в него такую кучу наложу!

— Эй ты…

— Санчез, заткнись! — заявил Дейл. — Джаз, иди спасать город!

Я прошла в главный шлюз и вытащила из ящика сморщенный «хомячий шар»:

— Я свяжусь с тобой, когда буду снаружи.

Я разложила смятый пластиковый кокон на полу застежкой–молнией вверх, сняла со стены ранец с системой жизнеобеспечения и надела его. Пора было воспользоваться Волшебным Гизмо Руди. Я закрыла внутренний люк, приложила его Гизмо к контрольной панели шлюза, и дверь открылась.

Следующая трудность: обычно двери открывают РБП-мастера в скафандрах с перчатками. Так что мне предстояло потрудиться.

Сперва я перевела управление с электронного на ручное. Потом я повернула круглую рукоять внешней двери. Дверь, как все шлюзовые двери, была снабжена уплотнителем и работала по принципу пробки — давление воздуха изнутри прижимало дверь к уплотнителю. Так что даже если вы открыли сам замок, нужно было быть Суперменом, чтобы физически оттянуть саму дверь. Но для начала я хотя бы справилась с задвижками.

Потом я медленно приоткрыла клапан выпуска воздуха. Услышав шипение выходящего воздуха, я немедленно прекратила поворачивать вентиль. Полностью открытый клапан выпустил бы весь воздух из шлюза менее чем за минуту. Но мне требовалось больше времени — чтобы не умереть в процессе.

Я подбежала к «хомячьему шару» и залезла внутрь, что было не так уж легко, все равно что залезать в сложенную палатку. Так уж эти штуки устроены.

Я закрыла все клапаны (для пущей безопасности там была трехслойная застежка), потом на несколько секунд пустила воздух из ранца. Шар слегка надулся, как раз достаточно, чтобы я могла двигаться в нем.

Обычно все эти манипуляции не проделывают одновременно с выпуском воздуха из шлюза. Вы надуваете шар и спокойно ждете, пока ваш РБП-инструктор проверит все швы. Но у меня такой возможности не было.

По мере уменьшения давления в шлюзе мой шар надувался, как воздушный шарик в вакуумной камере. Впрочем, почему «как»? Это в буквальном смысле был воздушный шарик в вакуумной камере.

Я осторожно двинулась вперед (ходить в частично надутом шаре довольно сложно) и потянулась к рукояти внешней двери шлюза. Поскольку шар был надут не полностью, я с трудом, но ухватилась за ручку обеими руками через пластиковые стенки шара.

Шар все больше надувался и держать рукоять двери становилось все труднее. Оболочка стремилась принять шарообразную форму и совершенно не желала изгибаться вокруг рукоятки шлюза. Пару раз руки у меня едва не сорвались, но я все же удержалась до того момента, когда давление упало настолько, что я смогла открыть дверь.

Остатки воздуха с шумом вырвались наружу и мой шар окончательно затвердел. Оболочка распрямилась с такой силой, что мои руки буквально отбросило от двери, я пошатнулась и шлепнулась на задницу. Но главное было сделано — дверь открыта, и я в безопасности в своем шаре.

Я встала и почувствовала, как что–то скребет меня по ноге. В спешке я совсем забыла про экспроприированную у бразильца стальную трубу. Брать острые предметы в надувной шар — не лучшая идея, но было уже слишком поздно что–то делать. Я только потуже затянула пояс, надеясь, что труба не вывалится.

Я проверила ранец, который оказался в полном порядке. Поскольку они предназначены для туристов, все необходимые операции выполняются автоматически.

Наконец я вышла наружу.

Несмотря на все ограничения, бежать в «хомячьем шаре» очень удобно. Ни тебе тяжелых ботинок, ни толстых ног, как у скафандра. Да и дополнительные 100 кг оборудования тащить не надо. Вообще ничего не надо. Обычная одежда и не слишком тяжелый рюкзачок — вот и все.

Я набрала приличную скорость, и шар лихо катился по грунту. На каждой кочке шар весело подскакивал в воздух (точнее, вверх, воздуха там как раз не было, но вы меня поняли). Понятно, почему туристы платили тысячи жетонов за подобное развлечение. Если бы не обстоятельства, это была бы шикарная прогулка.

Я бежала вдоль стены сферы Конрада, пока впереди не показался купол Бина. Я добежала до Бина, постучала по микрофону, чтобы убедиться, что он работает, и пошла вдоль стены Бина, вызывая Дейла:

— Дейл, как у вас дела?

— Санчез в скафандре, мы подъехали к тоннелю между Шепардом и Бином. Выхожу из ровера. А ты как?

— Почти дошла.

Еще несколько шагов, и впереди показался купол Шепарда. Я продолжала идти вдоль оболочки купола Бина по направлению к тоннелю. Дейл, стоявший возле стены тоннеля, увидел меня и помахал рукой. Ровер был припаркован почти рядом, и через окно мне видно было Санчез, неловко сидевшую в моем скафандре. Я подбежала к Дейлу и проверила время: осталось пятнадцать минут.

Дейл пригнулся и подхватил шар обеими руками:

— На счет три!

Я напряглась, готовясь к прыжку.

— Раз… два… три!

Мы проделали это просто отлично. Я прыгнула вверх на долю секунды раньше, чем Дейл изо всех сил подбросил шар. Получилось, что я оттолкнулась от поверхности, а Дейл бросил шар следом за мной. Мы с шаром легко взлетели над тоннелем. Разумеется, на другой стороне пришлось как следует покувыркаться в подпрыгивающем шаре.

Дейл легко перелез через тоннель, воспользовавшись многочисленными скобами на стене, и приземлился рядом со мной как раз, когда я встала на ноги.

Теперь Бин и Шепард находились позади нас, а прямо перед нами был меньший по размеру купол Армстронга. Цистерны с кислородом стояли чуть в стороне, полускрытые сложной конструкцией из труб и вентилей.

— У меня кожа чешется, — послышался по радио голос Санчез.

— Подумать только, как тебе тяжело, — съехидничала я, и мы с Дейлом направились к цистернам.

— Это очень неудобный скафандр, — продолжала Санчез. — Может, я закрою люк ровера, сниму скафандр и дождусь вас так? Это будет гораздо удобнее.

— Нет, — ответил Дейл. — Нужно, чтобы ровер всегда можно было быстро открыть. Это не обсуждается.

Санчез что–то тихо пробурчала, но спорить не стала.

Я подошла к первой линии труб, над которыми нависали три огромные цистерны сжатого воздуха, на которых красовалась надпись «ЛАНДВИК».