Артемида - Вейер Энди - Страница 54

Дейл подъехал прямо к сфере, развернулся и подвел корму лунохода поближе к оболочке купола.

— Расстояние? — спросил он.

Я проверила показания на дисплее:

— Два метра сорок сантиметров.

На Земле парковочный радар — это, скорее, из серии дополнительных «плюшек» для машины, но для лунохода это жизненно необходимое оборудование. Врезаться во что–нибудь на луноходе крайне не рекомендуется, поскольку это может привести к незапланированной смерти.

Удовлетворенный моим ответом, Дейл поставил машину на тормоз:

— Готово. Ну лезешь в скафандр?

— Угу.

Мы отправились в заднюю часть лунохода. Потом разделись до белья. (Ну и что? С какой стати мне стесняться парня, если он гей?) Натянули охлаждающие комбинезоны. На поверхности Луны свет был настолько силен, что вода бы вскипела, так что РБП-скафандры нуждались в центральном охлаждении.

Потом мы надели сами скафандры. Я помогла Дейлу, он — мне, мы проверили баллоны, показания дисплеев, провели нужные тесты и все в этом роде.

Закончив с проверкой систем, мы приготовились к выходу из машины.

Воздушный шлюз лунохода с трудом, но вмещал двух человек. Мы протиснулись внутрь и задраили люк.

— Готова к разгерметизации?

— У меня такое ощущение, что я в последнее время и так едва дышу, — сказала я.

— Не стоит так шутить. С атмосферными шлюзами не шутят.

— Слушай, от твоего занудства даже воздух из камеры и тот улетучится.

— Джаз!

— Поняла. К разгерметизации готова.

Дейл повернул вентиль. Зашипел уходящий в вакуум воздух. Никакой необходимости в сложной системе перекачки воздуха обратно в баллоны у нас нет — благодаря плавильному цеху, Артемида получает столько кислорода, что мы просто не знаем, что с ним делать.

…пока еще (гнусный сардонический смех).

Дейл повернул рукоятку двери и вышел, я последовала за ним.

Он взобрался по лестнице на крышу лунохода и принялся отсоединять воздушное убежище. Я стала отвязывать крепления с другой стороны. Потом мы вдвоем опустили цилиндр на землю.

Поскольку убежище весило около пятисот килограммов, понадобились наши объединенные усилия, чтобы сделать это максимально мягко и осторожно.

— Постарайся, чтобы пыль не попала на «юбку», — сказала я.

— Понял.

Отец серьезно поработал над цилиндром, стандартное убежище едва можно было узнать. С задней стороны было проделано большое отверстие, которое окружал полуметровый алюминиевый раструб, похожий на ракетную дюзу. Некоторые скажут, что проделывать лишнее отверстие в воздушной камере — не самая лучшая идея. Мне нечего на это возразить.

Я снова взобралась на крышу лунохода и собрала свое сварочное оборудование:

— Лови.

Дейл подставил руки:

— Давай.

Я передала ему баллоны, горелки, пояс с инструментами и прочие вещи, нужные мне для работы. В самом конце я вытащила из специальной упаковки огромную сумку.

— Держи, это надувной тоннель–переходник, — сказала я и столкнула сумку с крыши.

Дейл поймал ее и уложил на землю. Я спрыгнула с крыши и приземлилась рядом с ним.

— Тебе не следовало прыгать с такой высоты, — заметил Дейл.

— А тебе не следовало трахать чужих бойфрендов.

— Может, хватит уже?!

— Пожалуй, мне даже нравятся наши новые отношения, — сказала я. — Ну–ка, помоги мне подтащить всю эту кучу к куполу.

— Хорошо, хорошо.

Вдвоем мы перенесли все оборудование под стену цеха.

На уровне поверхности уходящая вверх арка оболочки купола, состоящая из двухметровых треугольников, казалась вертикальной. Я выбрала треугольник почище и как следует прошлась по нему проволочной щеткой. На Луне нет перемен погоды, но статическое электричество присутствует, и мелкая лунная пыль проникает повсюду и притягивается к любой заряженной поверхности.

— Этот подойдет, — решила я. — Помоги придвинуть к нему убежище.

— Сейчас.

Мы с ним подняли убежище и подтащили цилиндр вплотную к стене купола. Мы приставили алюминиевую «дюзу» к оболочке купола и опустили убежище на землю.

— Вот это работа. Ты только посмотри, что отец сделал.

— Господи Иисусе, — отозвался Дейл.

Работа была просто ювелирная. Отцу всего–навсего нужно было сделать так, чтобы «дюза» плотно прилегала к стене купола, но то, что сделал он, превосходило все ожидания. Зазор между «дюзой» и куполом был меньше миллиметра.

Я включила свой наручный дисплей, служивший внешним экраном для моего Гизмо, который находился в безопасности внутри скафандра (они не предназначены для работы в безвоздушном пространстве), и набрала номер.

— Джаз, — отозвался Свобода. — Как делишки?

— Пока вроде ничего. Как видимость?

— Камера работает отлично. У меня твои камеры выведены на экран.

— Ты там поосторожнее, — послышался голос отца.

— Все в порядке, папа, не волнуйся. Дейл, ты слышишь наш разговор по телефону?

— Ответ положительный, — сказал Дейл.

Я подошла к «дюзе» и приблизила к ней шлем скафандра:

— Все отлично подошло. Просто замечательно.

Отец хмыкнул:

— Я вижу зазоры. Но они меньше, чем капли припоя, так что все должно быть в порядке.

— Папа, это одна из лучших сварок, которые я когда- либо…

— Давай–ка займемся работой, — оборвал меня отец.

Я подтащила баллоны с кислородом и ацетиленом к месту работы и подсоединила горелку к аппарату.

— Отлично, — сказал отец. — Ты знаешь, как зажигается пламя в вакууме?

— Само собой, — ответила я. Я бы в жизни не призналась, что только несколько дней как обучилась этому трюку на горьком опыте. Я добавила кислорода в смесь, зажгла искру и отрегулировала вспыхнувшее пламя.

Когда я трудилась над уничтожением комбайнов, мне требовалась самая примитивная сварка. Все, что мне нужно было, это чтобы швы продержались до момента взрыва. Сейчас предстояла куда более ответственная работа. Для отца подобная сварка не представляла бы ни малейшей проблемы, но он не умел работать в безвоздушном пространстве. Так что нам пришлось объединить усилия.

— Пламя хорошее, — сказал отец. — Начни сверху, чтобы капли скатывались вниз. Поверхностное натяжение удержит их в бороздке.

— А как насчет потока газа? — спросила я. — Капли не выдует в «юбку»?

— Возможно, но немного. В вакууме вокруг огня не возникают завихрения воздуха, учитывать надо только давление самого пламени.

Я приложила алюминиевый стержень к верхнему краю «дюзы» и поднесла к нему горелку. В РБП-скафандре работать было неудобно, но не так уж и плохо. На конце стержня появилась капля расплавленного металла и, в точности следуя предсказанию отца, скатилась в бороздку и заполнила зазор.

Я привычно поднесла пламя горелки к капле, чтобы металл оставался расплавленным.

— Не надо, — подсказал отец. — Металл останется жидким дольше, чем ты ожидала. Воздуха нет, поэтому тепло не уходит. Окружающий металл поглотит небольшое количество тепла, но большая часть энергии уйдет на изменение состояния металла, так что тепло не распространится далеко.

— Поверю тебе на слово, — ответила я и снова направила горелку на алюминиевый стержень.

Дейл стоял неподалеку, готовый, если что, спасти мою жизнь.

Все повторяется: опять вакуум и опять расплавленный металл. Если бы капля металла прожгла мой скафандр, моя жизнь была бы в руках Дейла. Это ему пришлось бы затаскивать меня в кабину лунохода, поскольку я сама была бы слишком занята, умирая от удушья.

Я потихоньку вела шов по периметру «дюзы». Отец подсказывал мне, когда работать побыстрее, а когда замедлить темп. Наконец я вернулась к началу шва.

Я выдохнула и присвистнула:

— Ну что, пора проверить давление.

— Нет, еще рано, — возразил отец. — Сделай еще один шов по всей окружности, так, чтобы он полностью закрыл первый.

— Шутишь? — запротестовала я. — Отец, шов вполне надежный.

— Сделай еще один, Джазмин, — твердо сказал он. — Торопиться тебе некуда. Ты просто нетерпелива, как всегда.