Артемида - Вейер Энди - Страница 50

Лене уселась за ближайший столик и прислонила костыли к стулу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Лучше, — ответила Лене. — Не то чтобы стало легче или веселее, но все–таки лучше.

— Потихоньку–полегоньку все наладится, — я отсалютовала ей стаканом, — не сдавайся.

— Спасибо, — сказала она. — Я даже не знаю, как лучше об этом спросить… Отец… Он тебе заплатил? Или… не успел?

Вот черт, и что теперь сказать? Я планировала поговорить с Лене на эту тему, но только после того, как закончится период траура:

— Хмм… нет. Не заплатил. Не думай об этом.

— Сколько он остался тебе должен?

— Лене, давай лучше поговорим об этом потом…

— Сколько?

Блин, похоже, никуда не денешься.

— Миллион жетонов.

— Ничего себе! — ахнул Дейл. — Миллион?!

Я решила не обращать на него внимания:

— Но я ничем не могу доказать, что мы действительно с ним договорились на эту сумму, а ты не обязана верить мне на слово.

— Мне достаточно твоего слова, — ответила Лене. — Отец всегда говорил, что ты — самая честная из всех предпринимателей, с которыми ему приходилось иметь дело. Я переведу тебе деньги сегодня же.

— Не надо, — сказала я, — я же не выполнила задание до конца. Я должна была полностью остановить производ- ство кислорода в санчезовском цеху. Если хочешь, заплати мне, когда я закончу работу. Но ты понимаешь, что то, что я сейчас собираюсь сделать, — это не из–за денег?

— Я понимаю. Но уговор есть уговор.

— Билли! — заорал Дейл. — С этой минуты вся моя выпивка за счет Джаз! Она у нас теперь миллионерша!

— В данную минуту я в лучшем случае «тысяченер- ша», — ответила я, — так что сам плати за свою выпивку.

Мы с Дейлом заказали еще по пиву, а Лене принялась возиться со своим Гизмо. Должно было пройти еще немало времени, чтобы ее жизнь вернулась в нормальное русло, но сейчас это была самая обычная девчонка, которую не оторвешь от ее мобильника.

Боб Льюис появился ровно в К) часов.

— Боб, — приветствовала его я.

— Джаз, — отозвался Боб.

— Пива?

— Нет.

Он уселся напротив Лене за ее столик и замолчал. Морская пехота умеет ждать.

Следом появился Свобода с коробкой всякой электроники в руках. Он помахал присутствующим и принялся устанавливать принесенное оборудование: этот идиот притащил переносной экран и проектор. Свобода подсоединил Гизмо к проектору — тот, как всегда, не работал. Ничуть не огорчившись, Мартин принялся разбираться в контактах. Дай человеку любимое дело, и он счастлив, как заяц в капусте.

Одного из приглашенных по–прежнему не было. Я смотрела на дверь и с каждой минутой чувствовала, как нарастает напряжение.

— Сколько времени? — спросила я.

Лене глянула на часы:

— Десять часов тринадцать минут утра… и кстати, Земля сейчас в первой четверти.

Наконец дверь открылась и появился последний приглашенный на эту встречу. Он осмотрел бар, и его глаза остановились на мне. Я отодвинула стакан с пивом — я никогда не пила в его присутствии.

— Привет, мистер Башара, — сказала Лене.

Отец подошел к ней и взял ее за руку:

— Мисс Ландвик, я очень сожалею. Я плакал, когда услышал, что случилось с вашим отцом.

— Спасибо, — ответила она. — Сперва было очень тяжело. Но сейчас мне легче.

Боб встал:

— Аммар, рад видеть тебя.

— Взаимно. Как поживает крышка люка у ровера?

— Превосходно. Ни малейшей протечки.

— Рад это слышать.

Билли перекинул полотенце через плечо:

— Доброе утро, Аммар. Хотите сока? У меня есть несколько разных концентратов. Лучше всего идет виноградный.

— А клюквенный есть? — спросил отец.

— Ну конечно! — Билли достал стакан и развел отцу клюквенного сока.

Дейл поднял бокал, приветствуя отца:

— Мистер Башара!

Ответный взгляд отца был холоден:

— Дейл.

— Я что–то подзабыл: вы меня терпеть не можете потому, что я гей, или потому, что еврей?

— Я тебя терпеть не могу потому, что ты разбил сердце моей дочери.

— Что ж, это справедливо, — Дейл осушил стакан.

Отец уселся рядом со мной.

— Знаешь анекдот: мусульманин входит в бар… — сказала я.

Он не засмеялся:

— Я пришел потому, что ты сказала, что я тебе нужен. Если это просто вечеринка с выпивкой, я лучше пойду обратно к имаму.

— Я не то…

— Мистер Башара? — Свобода протиснулся между нами. — Привет, мы с вами еще не встречались. Меня зовут Мартин Свобода, я приятель Джаз.

Отец пожал его руку:

— Один из «больше чем приятелей»?

Я закатила глаза:

— Отец, я этим не занимаюсь. Возможно, тебя это шокирует, но я не спала ни с кем из присутствующих в этой комнате.

— Это довольно маленькая комната.

— Что, получила? — заметил Свобода. — Мистер Башара, я просто хотел сказать, что вы замечательный отец и вырастили потрясающую дочь.

— Вы так думаете? — ответил отец.

— Ладно, хватит, — вмешалась я. — Пока начинать.

Я подошла к экрану (Свобода все исправил и экран работал. Кто бы сомневался, у Свободы всегда все работало) и глубоко вдохнула:

— За последние дни много чего случилось, и я понимаю, что у некоторых из вас есть вопросы. Например, Боб хотел бы узнать, кто виноват в незаконном выходе на поверхность и всех этих взрывах. Отец не понимает, почему я заставила его все последнее время скрываться у имама. Успокойтесь, я все объясню…

И я рассказала им всю неприглядную историю. Рассказала о пожаре на Квинслендской фабрике стекла, о том, что Тронд нанял меня, что пошло не так и как все это было связано с убийствами. Потом объяснила про «Паласио», «левшу» и Чжина Чу. Я рассказала про санчезовский контракт на обеспечение города кислородом и как Тронд собирался этот контракт перехватить. Потом я предоставила слово Свободе, чтобы он объяснил, что такое ЗАФО и как эта штука работает. Под конец я сообщила своим слушателям, смотрящим на меня потрясенными глазами, что в данный момент в Артемиду направляются десятки наемников мафии.

Когда я закончила, в комнате стояло гробовое молчание.

Первым заговорил Дейл:

— Я думаю, все согласятся, что ситуация фиговая. Но не может же пара десятков бандитов захватить Артемиду? Да у нас тут бывали барные потасовки, где народу было больше.

— .Это не кино про гангстеров, — ответила я. — Они не начнут проламывать черепа сразу после прибытия. Но они установят надежную охрану вокруг «Санчез Алюминий», чтобы гарантировать, что этот контракт «воздух за энергию» никуда не денется. У нас совсем немного времени, пока они еще не прибыли.

— Я полагаю, что бы ты ни придумала, это будет нарушение закона, — сказал отец.

— И еще какое.

Он встал:

— Тогда я не буду в этом участвовать.

— Отец, это мой единственный шанс остаться в живых.

— Чепуха. Мы можем вернуться на Землю. Мой брат в Табуке нас устроит.

— Нет, — я покачала головой. — Я не собираюсь спасаться бегством. Саудовская Аравия — твоя родина, но не моя. Меня там не ждет ничего, кроме гравитационной болезни. Артемида — мой дом. Я не собираюсь уезжать, и я не позволю кучке каких–то бандитов захватить город.

Отец посмотрел на меня сердито, но сел и больше уйти не пытался. Что ж, хоть какой–то результат.

— Расскажи им про свой план! — поторопил меня Свобода. — У меня даже слайды есть!

— Хорошо, хорошо, давай сюда свои слайды.

Он что–то напечатал в своем Гизмо, и на экране появились архитектурные схемы алюминиевого цеха. Подпись под схемой гласила: ««Санчез Алюминий» — Плавильный Цех — Металлургический Анализ».

Я указала на экран:

— Купол, в котором находится цех, размером намного меньше куполов города. Его диаметр всего тридцать метров. Но он защищен такой же двойной оболочкой, как и жилые купола. ККК требует, чтобы любые помещения, где бывают или постоянно находятся люди, были закрыты двойными оболочками.

Я ходила вдоль экрана и показывала на те части купола, о которых шла речь: