Артемида - Вейер Энди - Страница 43

— С вашего позволения, я хотел бы иметь возможность выбрать страну, — сказал Руди.

— Почему?

Руди глянул в сторону камеры:

— Если он согласится сотрудничать со следствием, я отправлю его в Норвегию. Если нет, поедет в Россию. Где бы вы сами предпочли предстать перед судом за убийство?

— Превосходное решение. Я вижу, макиавеллизм[37] вам не так уж и чужд.

— Это не… — начал было Руди, но Администратор перебила его:

— Вам не кажется, что Джазмин следовало бы отпустить?

Руди откровенно удивился:

— Вовсе нет. Она виновна в провозе контрабанды и в саботаже.

— Это только предположения, — вставила я.

— Почему вы так заботитесь о Джаз? — поинтересовался Руди.

— «Санчез Алюминий» — бразильская компания. Вы хотите выслать ее в Бразилию? Если ей повезет, она протянет там день, пока «Паласио» не доберется до нее. Вы считаете, она заслуживает смерти?

— Разумеется, нет, — ответил Руди. — Я предлагаю высылку в Саудовскую Аравию без дальнейших юридических претензий.

— Предложение отклонено, — ответила Нгуги.

— Но это же просто нелепо! Она совершенно точно виновна. Что вы так печетесь об этой девчонке?

— Девчонке? — возмутилась я. — Да мне уже двадцать шесть!

— Она одна из нас, — сказала Нгуги. Она выросла на Луне. Что означает, что ей позволено больше, чем другим.

— Чушь собачья! Вы просто что–то недоговариваете, — вспылил Руди. Я никогда не слышала прежде, чтобы он кому–то грубил.

Нгуги улыбнулась:

— Я не стану высылать Джазмин, констебль. И сколько еще вы собираетесь продержать ее прикованной наручниками к стулу?

Руди подумал, потом вытащил из кармана ключ и снял с меня наручники. Я потерла запястья:

— Благодарю вас, Администратор.

— Береги себя, детка, — Нгуги вышла из офиса.

Руди сердито посмотрел ей вслед, потом обернулся ко мне:

— Ты все еще в опасности. Лучше бы призналась в том, что сделала, и согласилась бы на высылку в Саудовскую Аравию. Там легче спрятаться, чем здесь.

— Лучше бы ты заткнулся наконец.

— «Паласио» не отстанет от тебя только потому, что я поймал одного из их наемников. Можешь не сомневаться, со следующим «скотовозом» они пришлют кого–то другого.

— Во–первых, я это и без тебя знаю, — ответила я, — во–вторых, это не ты его поймал, а я. И напоследок вопрос: как он смог выследить мой Гизмо?

Руди нахмурился:

— Меня тоже беспокоит этот вопрос.

— Короче, я пошла домой. Если тебе нужно будет со мной связаться, ты знаешь, под каким именем меня найти.

При аресте Руди конфискован мой Гизмо на имя Харприта Сингха, и сейчас прибор лежал на столе. Я подняла его:

— И у тебя была куча возможностей убить меня, если бы ты этого хотел, но ты ими не воспользовался.

— Спасибо за доверие. Для твоей же безопасности тебе лучше бы держаться поближе ко мне.

Звучало соблазнительно, но я не могла себе этого позволить. Я и сама еще не знала, что буду делать дальше, но находиться при этом под наблюдением Руди в мои планы не входило.

— Спасибо, но я справлюсь сама. — Я повернулась к Чжину Чу. — Так что такое ЗАФО?

— Да пошла ты!

— Иди отсюда, — сказал Руди. — Возвращайся, если понадобится защита.

— Ухожу, ухожу.

У «Хартнелла», как всегда, сидели тихие и спокойные почти алкаши, каждого из которых я знала в лицо, а то и по имени. Посторонних в баре сегодня не было, а завсегдатаи даже не взглянули в мою сторону. На водопое все было без перемен.

Билли налил мне традиционную пинту:

— А ты разве не в бегах? Ну, или что–то в этом роде?

Я помотала кистью руки:

— Вот именно, что–то в этом роде.

Интересно, Альварез был единственным наемником «Паласио» в Артемиде? Может, да, а может, и нет. Сколько, по–вашему, мафии нужно людей, чтобы наблюдать за операцией отмывки денег на Луне? Ясно было только одно: они еще не могли прислать никого нового. Чтобы добраться сюда с Земли, требуется не одна неделя.

— В таком случае, разумно ли приходить в свой любимый бар?

— Неразумно. Это один из самых глупых поступков в моей жизни, а в этом плане мне есть из чего выбирать.

Билли перекинул полотенце через плечо:

— А чего тогда пришла?

Я продолжала потягивать пиво:

— Только потому, что заключила сделку.

Билли посмотрел через мое плечо на дверь и его глаза округлились:

— Обалдеть! Вот кого я здесь тыщу лет не видел!

Дейл подошел к стулу рядом со мной, на котором он обычно устраивался в прошлые годы, и сел, ухмыляясь от уха до уха:

— Билли, мне пинту твоего плохонького пива!

— Для тебя — задаром! — отозвался Билли, наливая Дейлу пиво. — Как поживает мой любимый гомик?

— Не могу пожаловаться. Но все равно регулярно жалуюсь.

Билли хохотнул и придвинул пиво к Дейлу:

— Ладно, голубки войны, оставлю вас наедине поболтать.

Дейл отхлебнул пива и усмехнулся:

— Я не был уверен, что ты придешь.

— Уговор есть уговор, — ответила я. — Но если сюда кто–нибудь заявится, чтобы убить меня, мне придется удалиться раньше времени.

— Кстати, а что вообще происходит? Ходят слухи, что ты как–то замешана в этих убийствах.

— И слухи правы. — Я осушила кружку и постучала ею по барной стойке. Билли толкнул уже налитую следующую кружку в мою сторону. — Я должна была стать следующей жертвой.

— Но Руди ведь поймал убийцу? В новостях передали, что это вроде какой–то португалец?

— Бразилец. Но это не важно. Они просто пошлют за мной кого–нибудь еще, так что у меня мало времени на передышку.

— Дерьмовая ситуация, Джаз. Я могу чем–нибудь помочь?

Я посмотрела ему в глаза:

— Дейл, мы с тобой не друзья. Так что не беспокойся за меня.

Он вздохнул:

— Но мы могли бы снова быть друзьями? Может, со временем?

— Не представляю себе такую возможность.

— Ладно, по крайней мере, у меня есть один вечер в неделю, чтобы заставить тебя передумать. — Хитрый маленький говнюк еще и ухмылялся. — А зачем тебе вообще понадобилось угробить эти комбайны?

— Тронд пообещал заплатить мне целую кучу денег.

— Оно понятно, но… — Дейл задумался, — это совсем не твой стиль. Это была очень рискованная работа — ты слишком умна, чтобы подобным заниматься. Ты никогда не делаешь ничего рискованного, кроме тех случаев, когда без этого не обойтись. Насколько я знаю, ты не сидишь по уши в долгах. Да, денег у тебя немного, но ситуация стабильная. Ты никаким ростовщикам не должна?

— Нет.

— Ты, случайно, не проигралась всерьез?

— Нет. Дейл, прекрати.

— Джаз, послушай, в чем все–таки дело? — Дейл наклонился поближе ко мне: — Я не понимаю, зачем ты это сделала.

— А тебе и не надо понимать. — Я проверила свой Гизмо. — Кстати, до полуночи осталось три часа пятьдесят две минуты, а после этого твой вечер закончится.

— Значит, три часа пятьдесят две минуты я буду задавать тебе один и тот же вопрос.

Вот ведь заноза в заднице… я вздохнула:

— Мне нужно 416 922 жетона.

— Очень точное число, я бы сказал. А зачем они тебе нужны?

— Затем, что не твое собачье дело, вот зачем.

— Джаз…

— Нет! — рявкнула я. — Больше я тебе ничего не скажу.

Мы помолчали. После неловкой паузы я спросила:

— Как Тайлер? Он… не знаю, как сказать. Он счастлив?

— Да, счастлив, — ответил Дейл. — Всякое бывает, иногда мы ссоримся, как любая пара, но мы знаем, как с этим справляться. В последнее время он расстроен из–за всей этой ерунды с Гильдией электриков.

Я хихикнула:

— Он всегда ненавидел этих мерзавцев. Он все так же не в Гильдии?

— Конечно. И никогда туда не вступит. Он отличный электрик, с чего это он должен добровольно согласиться получать меньше?

— Они что, давят на него? — спросила я. Одна из отрицательных сторон почти полного отсутствия законов: монополии с их тактикой давления.

Дейл сделал неопределенный жест: