Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 93

Рука вздрогнула, нащупав теплую, сочащуюся из ноги кровь.

— Нет. Нет, этого не может быть.

Гарри неверяще отполз от друга. Словно весь мир, звезды и луна пошатнулись, перевернулись для мальчика.

Оборотень укусил его.

========== Глава 27. ==========

В который раз за ночь его плечи сотрясались рыданием. Гарри уже не волновало, что его могут услышать. Вся правда потеряла смысл, а реальность сузилась до последствий самой катастрофической ошибки.

«Как такое могло произойти? Это я, я во всем виноват! Никому не рассказал про Петтигрю, привел Рона в лес. Гермиона… Это она позвала профессора Люпина, но он не успел до заката солнца найти нас. Я ничего не смог сделать! Мой друг умирает, или уже умер, а я…»

Побледнев и кинувшись к лежащему неподвижно мальчику, Гарри приложил два пальца к сонной артерии, моля всех богов, чтобы Уизли был жив.

Пульс прощупывался.

«Спокойно, спокойно. От укуса не умирают, волшебник всего лишь становится… О, боги! Что же я наделал! Что же мы все наделали!»

Мальчика начал бить сильный озноб. Он обхватил себя руками, покачиваясь вперед-назад. Зубы стучали, а глаза покраснели и опухли от слез.

«Пожалуйста, помогите. Хоть кто-нибудь, помогите мне спасти его. Подскажите, что мне делать, умоляю…»

Холод все давил, проникая внутрь, разрушая разум. Знакомые ощущения дернули мальчика на поверхность, из глубины собственных мыслей. Сработал инстинкт самосохранения.

— О, нет.

Расширившимися от ужаса глазами Гарри смотрел, как из его рта вырывается тонкая струйка пара. Это была не просто прохлада ночного леса. Уныние и страх поглощали все больше, отбирая надежду и заглушая последние остатки храбрости.

— Да что же это такое! Только вас здесь не хватало! — истерика подкатывала к горлу, вырываясь криком.

Гарри вновь вскочил на ноги, прикрывая собой Рона. К ним приближались дементоры.

И их было сотни.

Палочки были безнадежно утеряны, а Сириус далеко в лесу сражался с оборотнем. Время стремительно уходило с каждой секундой приближения стражей Азкабана. Кинувшись в траву, где стоял Петтигрю, мальчик принялся судорожно искать на земле свою волшебную палочку, царапая до крови руки об острые камни и сухие ветки.

— Где же она… Люмос, Люмос! Прошу, пожалуйста… — Гарри оглянулся и, завидев, что дементоры уже неотвратимо заскользили по поляне, закричал от ужаса.

В трех дюймах от руки засверкали серебристые искры.

Это была его палочка.

Вскочив и бросившись обратно к другу, мальчик взмахнул ею и выкрикнул:

— Экспекто Патронум!

Не было даже всполоха.

— Экспекто Патронум, Экспекто Патронум, ну же!

Гарри отчаянно закусил губу, чувствуя, как по подбородку потекла кровь. Это отрезвило.

«Нужны счастливые воспоминания. Так… Рон жив. Сириус сможет остановить оборотня, мы все вернемся в замок. Мы обязательно вернемся живыми.»

В мыслях не было уверенности, а мерзкий шепот страха и отчаяния забирал последнюю храбрость: «Опусти палочку, сражаться больше не за чем. Ты проиграл. Осталось совсем немного, скоро наступит покой». Из-за паники гриффиндорец не мог сосредоточиться, успокоиться и позволить светлым чувствам наполнить его. Тьма приближалась, утягивая за собой, — мальчик начал терять сознание.

— Экспекто Патронум, Экс…

«Все кончено. Мы умрем прямо здесь, совсем рядом с Хогвартсом и спасением. По собственной глупости, по моей вине. Это место станет нашей могилой.»

Мысли расплывались, а в голове стоял шум, подобный морскому прибою. Волны с тихим шипением разбивались о гаснущие остатки разума, заглушая его, забирая на дно. Жизненная энергия покидала мальчика, и лишь инстинкты не позволили ему выпустить палочку из слабеющих пальцев. Упав на колени, Гарри закрыл глаза, не в силах смотреть, как дементоры постепенно высасывают из них жизнь.

И в самой глубине этой черноты прозвучал твердый и властный голос, вытягивая из нее, заставляя глаза широко распахнуться, а разум проясниться.

«Держись, Гарри. Я уже близко.»

Чудовищная волна магии пронзила тело мальчика, а Метка готова была разорваться от боли и перенапряжения. Реддл вновь перекачивал в него свою магию, но с такой силой, что Гарри буквально подбросило на месте. Его собственная попросту не смогла ее принять, не успевая накапливать, и магия Реддла водопадом прошлась сквозь тело, найдя единственный выход — через палочку в его руке. Она сильно нагрелась и подрагивала, готовясь выпустить наружу мощный поток магии. Метка даже сквозь мантию сияла серебром, пылая и возвращая рассудок. Другая рука, все еще сжимающая палочку, поднялась.

— Экспекто Патронум!

Из нее тяжелым серебряным лучом вырвалось нечто крылатое, тут же обрушившись на дементоров. Тяжелый щит отталкивал все новые волны стражей Азкабана, откидывая их назад. Вся поляна была озарена магической вспышкой, прогонявшей прочь темных созданий.

Гарри чувствовал, как чужеродная магия непрерывным потоком струилась из его Метки в палочку, текла через все тело, восстанавливая утраченные силы, перенасыщая и болезненно скручивая внутренности. Кости сильно ломило, а палочка казалась раскаленным железом, опаляя дрожащие пальцы.

Через пару мгновений гриффиндорец уже почувствовал теплоту летней ночи, а дементоры скользили прочь, исчезая кошмарным сном. Патронус описал большой круг в воздухе и вернулся к мальчику.

— Птица? — Гарри удивленно протянул к большому ворону руку, но тот уже растворялся в темноте.

Как только магия Реддла полностью выплеснулась наружу, ранее держа мальчика на ногах, словно стальной прут, поддерживающий куклу, Гарри упал на землю, отбивая колени о камни. Хватая ртом воздух, он тяжело дышал, а в виски тяжелыми ударами бил пульс. Кажется, из носа текла кровь, но гриффиндорец этого даже не заметил, во все глаза рассматривая свой изменившийся Патронус, пока тот совсем не пропал.

«Но был же олень.. Может, это Реддл сделал? Мерлин, да он вообще не может их вызывать! Но что…»

Его мысли прервали хлопки, доносившиеся с другого конца поляны. Оттуда вышел Питер Петтигрю, скаля зубы в презрительной усмешке и манерно хлопая в пухлые ладоши.

— Какое представление, Поттер! Надо же, дать отпор стольким дементорам, мама с папой бы тобой гордились, верно?

— Ты! — Гарри захлебнулся гневом, попытавшись встать и кинуться на врага, но ноги опять подкосились, и он свалился на землю. Черная Метка горела огнем, а шрам покалывало. Левая рука ощущалась огромной воспалившейся раной, а все тело дрожало от напряжения после такой чудовищной отдачи.

— Маленький храбрый мальчик все упростил. Ты же понимаешь, как хорошо все выходит? Теперь больше нет никого, кто бы мог тебя защитить.

Питер всего несколько секунд назад трясся от страха, боясь пошевелиться, боясь дементоров всем своим нутром. Но мысль о скором прибытии своего хозяина пугала больше: мальчишка мог сбежать.

— Зачем… — Поттер болезненно скривился. — Почему ты предал их? Они считали тебя другом!

— «Они считали тебя другом». — Передразнил мужчина. — Твой папаша был тем еще уродом! Высокомерный самовлюбленный павлин, не замечающий никого, кроме этого…Блэка. Лили лицемерка, а Люпин слабак, который носился со своими правилами! Если бы они присоединились к Темному Лорду, то я бы не знал печали, но нет! Мы скрывались по каким-то погребам, штабам, норам! Я не мог спокойно жить, пока они заставляли меня быть верным этому Дамблдору!

Гарри так устал, что едва мог пошевелить губами. Крик ярости в сторону Петтигрю забрал последнюю энергию.

Но Петтигрю был так восхищен собой, что попросту не обращал внимания на Поттера. Он продолжал взахлеб рассказывать, выпучив глаза и сумасшедше улыбаясь.

— Выкрасть карту не стоило ничего. Джеймс запирал свой чемодан на кучу чар, а ты даже элементарный замок не поставил! Такой правильный, всецело доверяющий всем подряд. — Питер озлобленно плюнул в траву.