Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 84

«Том не из тех, кто будет опасаться за чужую сохранность. Он бы обязательно потребовал подключить тот самый запас, что сейчас клубится внутри подобно едкому дыму, распыленному яду. Я чувствую это внутри себя. Реддл отчего-то не хочет, чтобы я использовал его.»

Мрачные мысли прервали веселые крики Джорджа и Фреда.

— Все сюда! Сейчас такооое покажем!

Гарри кивнул сам себе и быстро направился к выходу из гостиной, точно уверенный, что после этой выходки, что бы там ни задумали близнецы, — а это абсолютно точно будет очень громко, — прибежит МакГонагалл и разгонит праздник по кроватям.

— Рон, я пошел. Прикрой меня, если что. — Шепнул он другу на ухо и незаметно для всех вышел за портрет, накидывая на себя мантию-невидимку.

За спиной раздался страшный грохот и громкий смех веселящихся.

Гарри на это покачал головой и двинулся в сторону третьего этажа.

========== Глава 24. ==========

Передвигаться по ночному Хогвартсу без карты было непривычно и некомфортно. Конечно, мантия-невидимка служила верой и правдой, но вот тайных переходов она не показывала. Замок мальчик знал не очень хорошо, кроме привычных путей в кабинеты, поэтому вместо того чтобы миновать патрулирующего через обходной путь, Гарри приходилось выжидать и нырять в ниши, чтобы — не дай Мерлин! — на него никто не наткнулся. Впрочем, до третьего этажа он добрался без приключений. Неуверенно остановившись у заброшенного женского туалета, Гарри поборол в себе желание зайти туда и проверить Тайную Комнату.

«Зачем? Приключений себе ищешь? Ты прекрасно знаешь, чем заканчиваются подобные авантюры.» — Одернул себя Гарри и двинулся к неприметному старому портрету.

Реддл постарался на славу: красоту женщины можно было разглядеть, лишь встав вплотную к картине, иначе подобное появление нового портрета вызвало бы кучу ненужных вопросов.

— Малой кровью да озарится путь.

Гриффиндорец быстро зашел внутрь и портрет бесшумно захлопнулся.

Тома не было.

«Где он шляется в такое время суток?»

Гарри плюхнулся на кровать и вытащил из сумки дневник, перо и чернильницу, одолженную у Гермионы.

«Привет, Том. Я на месте. Где ты?»

Ответа не последовало, но Гарри лишь пожал плечами и устало прилег на спину.

«Отвратительный месяц. Не помню более тяжелого времени. Все, что происходит в замке…безумие. Почему каждый год случается нечто странное? Василиск? Трехголовый пес? Гигантские пауки? Дементоры? И это школа для детей. Что дальше? Драконы?»

Гарри содрогнулся от подобной перспективы и перевернулся на бок.

«И эта запутанная история с предателем семьи… Где он? Почему именно сейчас? И стоит ли…»

Мальчик замер и широко распахнул глаза.

— Ну конечно!

Вскочив и заметавшись по комнате, гриффиндорец взбудораженно взлохмачивал волосы и заламывал пальцы, силясь унять новое нервное потрясение.

«Предатель. Ответ был под самым носом, мне стоило только потянуться за вопросом. Том Реддл. Да я просто спрошу у него самого, кто это был. Но…»

— Но это ничего мне не даст. — Вслух размышлял мальчик, — ну имя, ну и что? Будто я смогу его поймать…

Новая волна озарения пронзила вздрогнувшего парня, но Гарри тут же сокрушенно простонал: его карта пропала. Кто мог это сделать? А главное: как он узнал о ней?

Вдруг дверь в комнату со стороны древних подземелий открылась, и внутрь зашел немного потрепанный Том, тут же стряхнув с себя иллюзию подростка.

— Ага! — возбужденно воскликнул Гарри, встрепенувшись и подскочив к хмурому мужчине.

Том, заметив взбудораженное и нетерпеливое поведение мальчика, помрачнел еще больше. Он прошел мимо него и уселся в кресло, скрестив руки на груди. Реддл ожидал чего угодно. Щенячье счастье от выигранного матча, хвастовство телесной формой Патронуса (вся школа об этом гудела), еще какой-нибудь подростковой проблемы. Раздражение возросло еще ступени на четыре. Но следующее восклицание мальчика стало для мага шоком.

— Волдеморт!

Гарри нетерпеливо пытался донести до него какую-то мысль.

Том склонил голову на бок, одарив Поттера сердитым взглядом бордовых глаз, что совершенно не подействовало на мальчика. Тот взмахнул руками и подошел ближе.

— Послушай, ведь ты вернул себе память, верно?

— Не понимаю, чему ты так радуешься. — Тихо и угрожающе произнес сидящий в кресле волшебник, чуть подавшись вперед.

— Но это просто замечательно! Теперь все разрешится!

— Будь добр, объясни внятно, чего ты от меня хочешь.

— Предатель. О котором говорил Сириус. Ты знаешь, кто он!

«Так вот в чем дело. Естественно. Только эти собачьи проблемы могли заставить его так легко обратиться ко мне не как к Реддлу, а как к Лорду Волдеморту.»

— Нет. — Резко огорошил его ответом Том, встав и направившись к письменному столу. — Представления не имею.

— Постой, ты же сказал..

— Поттер, мне неизвестен двадцать один год моего…будущего. — Том отвернулся, испытывая отвращение от того, что приходится объяснять свой промах мальчишке. — И если бы ты был повнимательнее, то мои слова не канули бы в пустоту.

— Но… — Слабо откликнулся Гарри и медленно опустился на кровать. Радость сдулась подобно воздушному шарику, оставив за собой лишь горькое понимание того, что правда вновь ускользала прочь.

Мальчик понуро опустил голову, теребя край мантии.

— Я просто хотел вернуть Сириусу прежнюю жизнь. Восстановить справедливость. Я не хочу, чтобы он продолжал жить в палатке, тогда как настоящий преступник где-то на свободе.

— Настоящий преступник? Тогда кто же я? — Реддл обернулся и опалил фигурку третьекурсника холодным взглядом.

Гарри опустил глаза, но ничего не ответил. Но Тому и не нужен был ответ: в этой тяжелой тишине и так все было ясно.

«Убийца моей семьи.»

Карта так и не нашлась. Ни Гермиона, ни близнецы не знали, где она. Тому говорить мальчик не стал, опасаясь серьезной ссоры: Реддл не раз говорил, как опасен может быть артефакт в руках неприятелей. И вот настало время, когда тревога ни на секунду не покидала Гарри. Карта пропала, Питер, возможно, убит, а где-то на территории Хогвартса блуждает переметнувшийся на сторону Волдеморта волшебник. Сириус на весть о пропаже Карты Мародеров не на шутку встревожился, даже запретил крестнику выходить из замка и навещать его, пока все не утрясется. Мальчик очень огорчился, но послушался: мужчина предупредил, что переместится с палаткой в другое место, чтобы Гарри даже и не пытался зайти в Запретный Лес. Гермиона полностью его поддержала, добавив, что и в Хогсмид ему путь закрыт, за чем внимательно наблюдала.

Приближались Пасхальные каникулы, а это значило приближение экзаменов.

В Большом Зале к Гарри подошел Эндрю, на которого тут же с подозрением покосились завтракающие гриффиндорцы.

— Я заберу у вас ненадолго Гарри Поттера. — Тот надменно опалил окружающих презрительным взглядом, поддерживая статус презрительного слизеринского аристократа.

Гарри на это только закатил глаза, отодвигая тарелку с перловой кашей.

— Идем.

Они медленно направились в сторону выхода. Стояло теплое воскресное утро, и о парах можно было на время забыть.

— Как ты? Выглядеть стал лучше. Я рад за тебя.

— А… — Гарри почесал затылок, чувствуя неловкость и умолчав, что не перестал чудовищно уставать и валиться с ног. То, что он смог сейчас выбраться на прогулку раньше, чем Реддл бы сцапал его за шкирняк и утащил в подземелья — чудо. — Да, мне стало легче. А что насчет тебя?

— Все как обычно, — парень пожал плечами. — Получаю хорошие оценки, добиваюсь значка старосты, строю козни против Гриффиндора.

Поттер скептически посмотрел на подрагивающие губы слизеринца.

— Смотри, как бы тебя самого не казнили, смельчак.

— О, ты заметил мою храбрость?