Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 73

«Реддл повернулся в его сторону, опаляя безумным взглядом кроваво-красных глаз.»

Улыбающиеся лица родителей в зеркале.

«Мертвый Гарри в зеркале Еиналеж.»

Сириус. Сириус невиновен, он его крестный отец.

«Пустая пещера, огромная полная луна, толпы бегущих прочь крыс, черный монстр среди деревьев.»

Том Реддл. Его Том Реддл.

Решительно вскинув палочку и задерживая в мыслях образ его улыбки, он кивнул приготовившемуся учителю.

— Экспекто Патронум!

Кабинет погрузился в туман, из которого он слышал неразборчивые крики своей матери. Но в следующий миг что-то произошло: будто что-то щелкнули, переключили, а сам кабинет внезапно опустел.

Не было ни Люпина, ни боггарта, принявшего облик дементора, ни парт.

— Вот мы и повстречались вновь. — Прозвучало совсем рядом.

Гарри резко обернулся и встретился взглядом с опаляющими все его мысли красными глазами.

— Неразумно использовать в счастливых воспоминаниях мой образ, Гарри Поттер. — Волдеморт стоял у стены и безразлично разглядывал испуганного мальчика. — Кем ты становишься? Чем ты становишься?

— Как ты…

— О, я могу появляться не только в твоих кошмарах. — Он оскалился в жесткой ухмылке. — Что, твой дружок бросил тебя? Ты ему надоел? А может он почувствовал всю безрезультатность своих действий и махнул на маленького героя рукой?

Гарри сжал кулаки, приказывая себе не поддаваться на провокацию.

«Он говорит так специально. Он хочет лишить меня последней надежды, вселить страх.»

-А сам-то? — мальчик набрался смелости и с вызовом посмотрел на Темного Волшебника. — Заперт здесь, внутри меня. Ты ничего не можешь, кроме как запугивать и слать видения.

— Ты так в этом уверен? — мягко переспросил он. — Что ж, пусть будет так. Видения поглотят тебя, унесут за собой в ад.

Гарри рухнул вниз, когда пол внезапно превратился в черную тягучую жидкость. Она утягивала его на глубину, заставляя беспомощно барахтаться и захлебываться. Перед всепоглощающей тьмой он успел расслышать слова Реддла:

— Ты не сбежишь. Ты и я, и никто тебя не спасет.

Гарри испустил тихий стон, отбросив волшебную палочку и схватившись за голову.

Все его счастливые воспоминания были искажены, подпорчены тонким ядом лжи и кошмаров. Тяжелое видение прошло мгновенно, растворившись в пустоте сознания. Превратившись в еще одно воспоминание.

— Гарри?

Ремус Люпин взволнованно подскочил к мальчику, осторожно обхватывая его плечи. Маленький волшебник едва заметно дрожал, а дыхание было быстрым и поверхностным.

Гарри шарахнулся было в сторону, полубезумным взглядом посмотрев в сторону преподавателя, но, узнав в нем Люпина, быстро успокоился и выпрямился.

— Простите. — Он легко отмахнулся от мрачных картин воспоминаний в голове. — Давайте еще раз.

— Нет. — Твердо ответил мужчина. — Присядь, пожалуйста.

Он наколдовал мягкое удобное кресло и вызвал школьного домовика, попросив у того кружку с горячим ромашковым чаем.

Гарри, замешкавшись, сел в указанное место и обхватил появившуюся на парте кружку все еще подрагивающими от напряжения руками.

— Что ты видел?

— Его. — Поттер отхлебнул горячий напиток, чувствуя, как начинает постепенно расслабляться.

— Волдеморта? — Побледнел Люпин. — Ты видел ту ночь?

— Да. — Соврал мальчик.

— И что ты сейчас чувствуешь?

— Ничего. — Гарри заметил нахмуренный взгляд преподавателя и поспешил объяснить: — Я ничего не чувствую, безразличие.

А еще он почему-то сильно замерз.

— То есть как?

— Профессор… Я уже столько раз видел его в кошмарах, что после них не остается ничего, кроме усталости.

— Во всем виноват этот… — Люпин поморщился, а пальцы самопроизвольно сжались в кулаки. — Ты все еще поддерживаешь с ним общение, я полагаю.

— Не особо. — Гарри не хотел говорить с ним на эту тему. — В последнее время мы редко видимся.

— Идем, я тебе кое-что покажу. Допивай чай.

Мальчик быстро выпил остатки ромашкового чая и последовал за преподавателем прочь из кабинета.

Они все шли и шли по еще освещенным свечами коридорам Хогвартса, пока не остановились у неприметного окна в тупике.

Гарри непонимающе воззрился на Люпина, но тот только улыбнулся, указывая пальцем на черный силуэт Запретного Леса:

— Ты сейчас там.

Спустя секунду все погасло: и улыбавшийся учитель, и тусклый свет свечей, и серые камни школы. Резко наступила темнота ночи, оставляя светлый постепенно исчезающий отпечаток галлюцинации в черном пространстве Запретного Леса. Перед глазами бушевала метель, а ноги увязали в снегу, забиваясь в ботинки. Гарри тяжело дышал, ошарашено оглядываясь на в миг изменившуюся картинку. В уши задувал морозный ветер, а кругом была лишь темнота. Сильно запаниковав, мальчик закрутился на месте, силясь разглядеть в темноте огни ночного Хогвартса. Но тщетно.

«Но я только что был с профессором Люпином! Как я могу быть здесь?!»

Между тем, холод и ветер пробирал до костей, и Гарри, с облегчением нащупав волшебную палочку у себя в кармане, наложил согревающие чары. Но нужно было поспешить — это была лишь иллюзия тепла.

«Черт…черт… Сириус! Что он говорил… Определять направление по звездам…»

Гарри радостно запрокинул голову и тут же взвыл от бессильного страха: небо было абсолютно черным.

Внутри не осталось ни следа от дневной апатии: все затопило древнее, как мир, желание выжить.

Он бешено бросался из стороны в сторону, вглядываясь в черноту, а снег забивался в глаза, нос, рот, под одежду. И — о чудо! Он заприметил слабый свет между деревьями. Не помня себя от облегчения, мальчик бросился к нему навстречу, отчаянно надрывая легкие в крике:

— Я здесь! Стойте, я здесь! — он зажег на конце волшебной палочки белое пламя Люмоса и задрал руку над головой. — Постойте!

Проваливаясь в сугробы, путаясь в ветвистых кустарниках, он следовал за дребезжащим желтым огоньком сквозь толщу лесного массива.

Наконец, он вывалился на опушку, нырнув головой в сугроб и потеряв очки. Судорожно глотнув воздуха, он поднял голову и оцепенел: ведущий его вдаль свет пропал.

Прямо перед ним во всей своей красе возвышался Хогвартс.

Забежав в потайной проход, показанный Реддлом, мальчик упал на колени и зашелся хриплым кашлем — от быстрого бега и тяжелого дыхания горящие огнем легкие саднило, а горло будто разрывало на части. Он все никак не мог согреться: чары давно спали, а темный проход был почти так же холоден, как и улица за ним.

Собрав все силы в кулак, мальчик быстро поднялся по узкой обледенелой лестнице наверх, не помня себя от усталости, добрался до своей башни. И тут же рухнул на диван, обливаясь потом и сильно кашляя.

Пролежал он так минут двадцать, восстанавливая дыхание и быстро бьющееся сердце.

«Что это было? Что это, черт возьми, было?!»

Как и ожидалось, Гарри заболел. Гермионе он ничего про свою галлюцинацию не рассказал, но та и без этого отправила мальчика в больничное крыло.

Мадам Помфри уже вернулась и только всплеснула руками, завидев нового заболевшего. Напоив Поттера Перцовым зельем, она усадила того на кушетку и внимательно продиагностировала с помощью волшебной палочки. Пожилая женщина нахмурилась.

— Вы истощены. Когда вы в последний раз хорошо высыпались, мистер Поттер? Регулярно питаетесь? Как можно доводить себя до подобного состояния?

— Д-да. Но сплю не очень хорошо…

— Нужно было сразу обратиться к мадам Триссе. — Она покачала головой и вручила мальчику два флакончика с зельями. — Вот, по три капли перед сном. Советую размешать в тыквенном соке — оно горькое. А это — укрепляющее, по одной капле утром натощак.

— Спасибо. — Благодарно отозвался Гарри, убирая приобретенные зелья в сумку. — Можно идти?

— Да… Да, конечно. — Она будто бы собиралась сказать что-то еще, но в конечном итоге передумала.

Они сидели в кабинете ЗОТИ, когда Гарри пожаловался на вынужденную слепоту. Гермиона призвала очки мальчика, которые спустя пару секунд влетели к ним на пару через открытое ею окно. Тем самым заработав факультету десять баллов за отлично исполненные манящие чары.