Мы больше не проснемся (СИ) - "Arvey" - Страница 58

Близнецы Уизли довольно поглядывали на вытянутое от удивления лицо Гарри, радуясь, что смогли немного растрясти сонного и грустного ребенка.

«Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!

Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение —

КАРТУ МАРОДЕРОВ»

Гарри замер, увидев прозвища отца и его друзей.

— Мародеры… — Прошептал мальчик и пораженно охнул, когда увидел, ЧТО из себя представляет невзрачный кусок старого пергамента.

Карта Хогвартса.

Близнецы указали на секретные проходы в Хогсмид, намеком показывая, что от него хотят.

— Спасибо нашим предшественникам, — вздохнул Джордж и дружески похлопал по названию карты.

— Благородные, славные помощники новому поколению проказников, — провозгласил Фред.

Поттер широко улыбнулся, делая пометку в голове — написать Сириусу и выспросить все про Карту Мародеров.

— Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж.

— … а то кто-нибудь еще узнает ее секрет, — закончил за Джорджа Фред.

— Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет.

— Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо.

— Увидимся в «Сладком королевстве», — подмигнул на прощанье Джордж.

И близнецы, довольные собой, удалились.

«Конечно же, я пойду в деревню. Чего мне бояться? У меня есть мантия-невидимка. А Реддл… Ему я расскажу обо всем позже.» — С этими мыслями Гарри вытащил из сумки отцовскую мантию и быстро накинул ее на плечи.

Уже вечером, когда небо начало чернеть, Золотое Трио гриффиндора тихо сидело в пустом кабинете четвертого этажа и шокировано молчало. При слабом мерцающем свете зачарованного огонька в баночке, лица друзей особенно четко выделялись в темном пространстве класса. На стенах в бешеной пляске играли тени, где-то из глубины замка эхом отражались голоса студентов. Перед Рождеством царила атмосфера особого волшебства. Теплого, темного и загадочного. Сказочного. Поэтому новость была воспринята радостно. Правда, под конец, Поттер крепко задумался, а счастье на несколько градусов упало.

— Почему он не рассказал?… — Который раз спрашивал у пустоты Гарри.

Гермиона тоскливо закусила губу, не зная, чем утешить друга и как подбодрить. Настроение мальчика менялось слишком быстро, да так, что воздух будто потрескивал от напряжения.

— Мне срочно нужно его увидеть.

— О, Гарри, подожди хотя бы до утра! Сколько можно повторять? Ночь ничего не изменит. Тринадцать лет ничего не изменили!

— Но это важно. Для меня. Как ты не поймешь?!

— Гарри, я знаю. — Девочка беспомощно оглянулась на Рона. — Но выходить ночью опасно. Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз? Ты чуть не умер!

— Из-за магического выброса и… И мне тогда было не очень хорошо. — Гарри покраснел, когда вспомнил, что в тот вечер рыдал как шестилетка. — Я запомнил путь в его пещеру. Я найду его.

— Нет. Гарри Джеймс Поттер, ты никуда не пойдешь на ночь глядя. — Рассердилась Гермиона. В ее голосе зазвенела сталь, отчего Рон и Гарри поежились: иногда подруга очень сильно напоминала Минерву МакГонагалл. — Никуда мистер Блэк до утра не денется. И ты сейчас поднимешься с нами в башню. Или мне проведать Костона? Кажется, его ты слушаешься куда чаще, чем нас.

Последняя фраза прозвучала совсем обиженно, и Гарри потупил взгляд.

— Прости. Конечно же, ты права. Да и спать хочется… Пошли в Гостиную?

«Нашли дурака.» — Фыркнул про себя Гарри, выбегая из спящего Хогвартса в мантии-невидимке.

Добежав до знакомого ветвистого дерева у озера, мальчик зажег на конце палочки Люмос и стянул с себя невидимку — он боялся порвать ее о колючие кусты и цепкие ветви. Мороз давал о себе знать: щеки, уши и нос покраснели, а изо рта вырывался слабый пар.

Путь до пещеры мальчик запомнил действительно очень хорошо, ведь после того случая с похищением часто наведывался к Сириусу с едой. Сейчас Гарри наслаждался ночным зимним лесом: он был на удивление спокоен и тих. Небо чистое, и над медленно бредущим мальчиком сверкали россыпью заледеневшей росы звезды. Под ногами похрустывала ломкая заиндевевшая трава, а холодный ветер мелодично свистел, подвывал и шумел в голых ветвях старых дубов. Этой ночью луна была просто огромной. Она освещала чистым холодным светом слабо протоптанную дорожку, будто дезинфицируя тьму от всех ее кошмарных обитателей. Гарри часто оглядывался в ее сторону, мысленно благодаря ночное светило за открытый путь: до этого Гарри немного боялся, что придется долго выискивать едва заметную тропу.

Вот, он заметил знакомый холм посреди поляны, в которой и должна быть заветная пещера.

— Нокс. — Прошептал мальчик, почти звериным чутьем ощутив, что на открытой лесной местности лучше вести себя как можно неприметнее. Он не слышал обитателей Запретного Леса, которые издавали страшные звуки в любое время суток, на этот раз единственным шумом было завывание ветра.

Когда Гарри добрался до входа, голову одолевали противоречивые чувства: волнение, предвкушение, страх, обида, счастье. Он уже пожалел, что пришел, тому же и порадовался.

— Сириус? — тихо позвал его мальчик, не решаясь заходить вглубь пещеры: а вдруг мужчина спросонья нападет, решив, что это, скажем, дементор?

В темноте послышался шорох сена.

— Гарри? — сипло отозвался сонный голос. — Это ты?

— Да. — Мальчик оглянулся на луну, на секунду пробежавшись взглядом по притихшему лесу. — Прости, что так поздно. Но это срочно.

— Что-то случилось? Заходи внутрь.

Гарри зажег приглушенный свет на конце палочки и с облегчением ступил в пещеру, ибо громада черного леса за спиной внушала страх.

Сириус немного судорожно потянулся со сна и принялся что-то нащупывать на противоположной входу пещеры стене. Несколько дней назад он рассказал, что там зачаровывал узел защитных чар.

— Понимаешь… Я сегодня был в Хогсмиде. Знаю, что нельзя, но.. Я кое-что услышал. Там был Министр Магии, школьные учителя… — Гарри замялся и отвел взгляд, сильно смущаясь и опуская палочку вниз, боясь ослепить мужчину. — Они рассказали, что ты мой крестный.

Сириус затих.

— Так это правда? Почему ты мне не сказал? Я!… — Гарри задохнулся от волнения и повернулся в сторону леса, распалясь из-за молчания Блэка все больше. — То есть… Разве мы не могли бы…? Я имел в виду…

— Гарри?

— Не подумай ничего плохого! Просто… Если ты мой единственный родственник, мы могли бы жить вместе. — Поттер наконец озвучил волновавшую его мысль. — После того, как тебя оправдают, например. Было бы непл…

— Гарри? Это ты?

Мальчик запнулся, а тело прошиб холодный пот.

— Сириус?

Гарри сглотнул, впившись взглядом в высохший ствол дерева на другом конце поляны, слыша, как мужчина за спиной продолжал шаркающим звуком ощупывать стену. Перед глазами застыло то, что он упустил из-за волнения: быстрые рваные движения пальцев, слишком ровная неподвижная спина. Абсолютно черный силуэт мужчины в полностью освещенной пещере. Мальчик не смел пошевелиться. Ноги налились свинцом, а сердце грозилось вырваться из груди. Луна светила ярче солнца, а ровный шум ветра начал забиваться в уши, разрастаясь до кошмарного гула.

— Что-то случилось?

Гарри почувствовал, как за спиной к нему приблизилось нечто громадное, страшное, тяжелое.

Черное. Голос Сириуса перекатывался в низкие рычащие интонации, совершенно незнакомые и пугающие. Нечеловеческие.

Волоски на шее приподнялись, когда ее коснулось хриплое тяжелое дыхание жуткого существа, которое было намного выше человека. Черно-белое пространство леса вокруг зарябило от нараставшего тревожного звука, который предвещал конец. Лунное свечение выжигало глаза, шум становился все громче и громче, а тяжелая незримая сила за спиной сдавливала душу ребенка от сумасшедшего страха.