Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 227

— Ты не смог меня защитить, лишь оставил, как не нужную вещь за тысячи километров от себя, — сверлит она во мне дыру.

— Если бы я не пришел тогда, ты бы была мертва, Розали. Если я взял с собой любое оружие, ты была бы мертва. Если бы я пришел не один, ты бы была мертва. Мне продолжить условия, поставленные этими тварями через единый телефонный звонок, чтобы ты осталась, не тронута ими?

Тишина повисает между мной и девушкой, когда та впервые отворачивается, толи поверив мне о моей безвыходности в той ситуации, толи обдумывая новые обвинения. Да, черт, я заслужил. Но как она не понимает, что я никогда бы, не пожелал ей того ада, в который она окунулась с головой?

— Ваш заказ, — около нас появляется официант с помощницей, расставляя заказанную еду в довольно напряженной обстановке. Как только официанты отходят, Роуз наливает себе сока, и моментально опустошает его до дна.

— Ты не думал о том, что, если бы ты не оставил меня тогда в Англии, все было бы иначе? Что, мне стоило рассказать все сразу? Моя жизнь была на кону, а не твоя Нильс. Я имела право знать все, а ты мне рассказал о случившемся конфликте Хоффмана и Донована буквально за день до своего исчезновения.

— Я оберегал тебя от них, и пытался сделать это как можно лучше.

— У тебя получилось сделать все только намного хуже, Нильс. Сейчас ты бы был над моей могилой, если бы не твой отец.

— Чего ты добиваешься, Роуз? В любом случае, я не имею отношений и связи с отцом. Мы ссорились, мы поучаствовали оба в драке, и мы не были союзниками. И знаешь… Вернись в тот день, когда Хоффман сказал мне о твоем местонахождении, я бы без раздумий сделал тоже самое: никого не предупреждая, вылетел бы ближайшим рейсом, сам, как и тогда. Потому что среди моих… друзей, был тот, кто сдавал этим ублюдкам каждый мой шаг. Среди моих друзей предатель. Я не делаю из себя героя, Роуз, и не хочу, чтобы ты лелеяла меня после всего. Прошу только одно — давай забудем то, что было.

На конец своих слов, я уже шептал и вглядывался в ее глаза, которые налились слезами.

— Прости, — шепчет девушка. — Я не знаю, что на меня нашло…— по щекам резво покатились слезы, а она прикрывает лицо руками, поставив локти на стол, таким образом просто закрываясь от меня. Ее тело вздрагивает в немом всхлипе, и я не могу больше сидеть и смотреть на нее.

Не проходит и секунды, как я оказываю около нее на соседнем стуле, крепко прижав ее к себе, почувствовав, как она взаимно обняла меня, обрушив свои слезы мне на пиджак.

— Тише, Роуз… Ты не должна думать о том, что было… Не должна вспоминать то, что произошло. Это твои слова, Рози, и мы не можем жить прошлым. Не надо плакать. Мне плохо, когда плохо тебе, — проговариваю я шепотом ей на ухо, но мои успокаивающие слова еще больше подначивают слезы, и она уже всхлипывает в голос. Посетители вновь оборачиваются.

— Я люблю тебя, Нильс. Очень люблю, ты мне веришь? — спрашивает девушка сбивчивым голосом, даже не пытаясь говорить шепотом, или тихо. Она не обращает ни на что внимание, поднимая голову и вглядываясь в мои глаза, ищет ответ.

— Верю, детка. Верю, — мягко улыбаясь, я заправляю ее волосы за ухо, большим пальцем бегая по ее щекам и стирая слезы. На радость, что она была не накрашена и ей не придется сейчас убегать от меня в дамскую комнату. Все равно бы не отпустил.

***

Позавтракав вместе, теперь уже совсем близко, на расстоянии всего пару сантиметров друг от друга, я понимал, что ей лишь требовалось высказаться своему обидчику и выплакать еще не до конца пролитые слезы.

Она опустила голову мне на плече, медленно кушая сладкий десерт, пока я наслаждался ее теплом так близко к себе, ее запахом духов и ванильного шампуня, который оставил шлейф на ее волосах. Такая все еще маленькая, все еще наивная, прекрасная… Моя.

— Я наелась, — проговаривает тихо Роуз, заставив меня рассмеяться.

— Могу проводить тебя в номер, — предлагаю я Роуз, ведь сидим мы тут практически два часа.

— В свой? — спонтанный вопрос от темноволосой заставил меня нахмуриться. Девушка, не услышав ответа, поднимает голову и выжидающе смотрит мне в лицо.

— В мой? — еще больше удивился я.

— Ты обещал убрать в номере, — напоминает мне Роуз, а я бью себя по лбу.

— Точно, обещал. Тогда, пойдем?

— Да, пойдем, — соглашается девушка, живо вставая с места и схватив пальто, ожидающе смотрит на меня.

Я кладу деньги в счетную книгу, встретившись взглядом с официантом. Он кивает, и я задвигаю стул на место, предлагая ладонь Роуз. Неуверенно и несколько испуганно, она смотрит на меня своими огромными глазами, в которых, то ли страх, то ли испуг, что предвещал бедствие. Я было начал думать, что это худшая идея из мной предложенных, как Розали решительно кладет свою ладонь в мою.

Сказать, что я готов был прыгать от счастья до потолка — ничего не сказать. Дурацкая улыбка осветила мои губы, и я желанно притянул ее к себе поближе, начав шагать в сторону выхода.

— Надеюсь, в номере убирал ты, а не нанял целую группу уборщиц? — насмешливо спрашивает девушка, как только мы заходим в лифт, и вздергивает подбородком, показывая свою, всегда ей присущую, любопытность.

— Отбывал наказание в полном одиночестве, — наигранно, я делаю печальное лицо, грустно сгримасничав, и Розали ведется — начинает смеяться. Слышать ее смех и видеть радостный отблеск в глазах — мое настоящее сокровище.

Я провожаю ее под руку к своему номеру, и достаю ключик, отпирая темные деревянные двери. Первой просовывается Розали, выпуская меня из поле своего зрения, и сразу же оглядывается по сторонам, проверяя, не солгал ли я ей.

Меня смешит, когда она прищуривается, и, поставив руки в боки, начинает ходить по гостиничному номеру, заглядывая то под стол, то в тумбы. Но везде был порядок. Я наводил его сам, и будь я проклят, если она найдет хотя бы одну соринку!

— Похоже, ты постарался, как никогда, — делает она заключение, вернувшись обратно ко мне в коридор, повесив свое пальто на вешалку. Я не спускаю своих глаз с девушки, все разглядывая ее и разглядывая, словно она сейчас испариться и я ее никогда больше не увижу.

Но это не так. Она рядом. Со мной.

— Чем займемся? В гостиной комнате телевизор, можем посмотреть фильм, — предлагаю я, но насмешка девушки меня тут же встревожила.

— Мы не виделись около месяца, а ты хочешь посмотреть со мной фильм? — сложив руки на груди, она почти осуждающе глядит на меня, обескуражив в ту же секунду. Сердце мое кольнуло от такого поражения и ее поведения. Что она задумала?

— У тебя есть другое предложение? — в ответ, я спрашиваю, не зная, что ответить на ее вопрос. Я растерялся, как мальчишка, оказавшись в свои шестнадцать наедине с девушкой в помещении.

— У меня их слишком много, чтобы ты успел их выполнить к полуночи, — заигрывая, она подходит ко мне, пока я неуверенно ступаю назад. Меня это не пугает, это весьма обескураживает. Не зная, что предпринять, я то и делаю, что отступаю назад, в то время, как лидирует девушка, наступая все изящней, и уже теперь я вижу в ней пламя, которое охотно хочет сжечь меня.

— Ты что это задумала, Розали? — тяжело сглатывая, интересуюсь я, когда спина коснулась двери. Рози загадочно улыбается, не произнося ни слова, протягивая руки ко мне, но не касаясь. Мне, на данный момент, можно лишь в замешательстве хлопать ресницами, удивляясь все больше и больше.

Неожиданно для себя, слышу щелчок замка в двери, который Розали прокрутила три раза, запирая нас одних в этом напряженном пространстве. Если она сейчас не прекратит вести себя более, чем странно, я выброшусь в окно!

— Ты ведешь себя очень странно, Нильс, — проговорила девушка, руки которой уже переместились ко мне под пиджак.

— И это ты мне сейчас говоришь? — с некой дрожью выговорил я. Да что с ней? Что она делает?

Но не могу я перестать думать о том, что сейчас происходит, как ее руки перемещаются с моего живота на грудь, с груди на плечи и с них на шею, дотрагиваясь до волос.