Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 181

Впервые ужин выдался мне вкусным, а бабушка с Гарри несколько пораженно наблюдали, как я смела с тарелки все, что было, при этом насыпав себе добавки. Но зеленоглазый знал причину моего запала, поэтому я часто, когда встречалась с его взглядом, видела довольную усмешку.

– Милая, может, ты хочешь чего-то еще? – спрашивает бабушка, вежливо предложив мне еще порцию картофеля, но я вежливо покачала головой, понимая, что уже переела.

– Мы можем посмотреть какой-то фильм? Все вместе? – задаю я свою идею, понимая, что от прежнего состояния ничего не осталось, кроме небольшого осадка беспокойства за моего возлюбленного парня, который подставляет себя в опасности.

Пока я ем картофель и приглашаю всех на просмотр фильма. Замечательно.

– Думаю да, почему бы и нет? – бабушка не представляла такого ответа, из-за чего помедлила, а за тем все еще удивленно, но с улыбкой, обратив внимание на рядом сидевшего парня. – Гарри, ты составишь нашей женской половине компанию в столь одинокий вечер? – задорно спросила бабушка, заставив больше смутиться меня, нежели темноволосого.

– Не могу отказать таким дамам, Мерфин, – кивает Гарри, а я наблюдаю, как бабушка встает убирать со стола, и я ей помогаю, пока парень улизнул с кухни, сказав, что отправляется на поиски фильма.

– Ты выглядишь оживленной. Гарри сказал, ты говорила с Нильсом? – интересуется бабушка, складывая в раковину посуду, а я включаю воду, начиная ее мыть.

– Говорила, – с трепетом говорю я, прикрыв глаза и очередной раз понимая, как мне стало легче. – Кажется, Гарри тебе понравился, да, бабушка? – насмешливо спрашиваю я ее, замечая застенчивую улыбку.

– Мне нравится Нильс, а если его друзья помогают моей внучке – уважаю. Гарри хороший, настроен серьезно, он вежлив и учтив, причем воспитан, мне даже не к чему придраться, – рассмеявшись, говорит бабушка тише, нежели раньше, скорее всего, чтобы наш гость не услышал таких бурных положительных отзывов в свой адрес.

– А к Нильсу? Как ты к нему относишься? – спрашиваю я, с интересом уставившись на бабушку, которая отвела взгляд на стол, убирая остатки еды.

– Нильс, кажется, твой парень?

– Бабушка, тебе есть, что сказать о Нильсе, я же вижу. Отводишь взгляд, перевела тему – кто-то говорил мне, что это первые признаки вранья. Ты же не будешь мне врать? – настойчиво говорю я, обмывая тарелки моющим средством и смывая, при этом часто оборачиваясь на бабушку.

– Кристиан рассказал, что произошло в храме. Нильс несдержан, ему нужно контролировать себя, чего он не может, – проговаривает бабушка, не смея смотреть на меня, но потупив взгляд на стене. – Ты знакома с ним не так давно. Точнее с новым Нильсом, и кто знает, что он сможет сделать сейчас…

– Он не причинит мне вреда, будь в этом уверена, – сдержано говорю я, сцепив зубы. Как Кристиан посмел вмешивать сюда бабушку Мерфин? А главное зачем? Да, признаю, Нильс и контроль – конкурирующие вещи, и когда они сталкиваются, становится опасно, как быть рядом с огромной миной, шагая вокруг да около.

Но Нильс не сможет сделать мне больно. Этого не случится, и он защитит меня – во что я безустанно верю, и буду верить. Да, ему сложно совладать с собой, но он пытается и хорошо справляется с собой, особенно в случае с нашим уединением. Он великолепен в спальне – нежен, чист, и любив меня, делал только приятно, никак иначе.

Финн и Кристиан просто попали не в ту мишень, и я в этом случае не помощник. Интересно, Кристиан упомянул о том, что ударил меня? – Думаю, что нет.

– Любовь иногда слепит людей, и они не видят тех вещей, которые видят другие. Я не хочу, чтобы ты ослепла и попала в беду, Розали. Мое сердце только прекратило разрываться на части при виде тебя, – бабушка кладет свою руку мне на плече, заставив меня остановиться и посмотреть на нее. Как объяснить ей, что я не в беде? – Ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты нашла спокойствие, чтобы сбылись твои мечты, и чтобы ты была счастлива, с любимыми тебе людьми.

– Бабушка, пожалуйста, не говори так. Я не собираюсь страдать и попадать в преисподней. Все хорошо, и так будет дальше, ладно? – я встречаю ее глаза, что наполнены печалью и легко улыбаюсь, поворачиваясь, и аккуратно обнимаю, чтобы не испачкать. – Я люблю тебя.

– И я тебя, Розали, – кивает она, поправляя мои волосы за ухо.

– Иди, я сама все уберу и приду.

– Справишься?

– Уж постараюсь, – закатывая глаза, возвращаю все свое внимание на раковину, продолжая мыть посуду.

Мой Нильс не несет вреда, по крайней мере, я этого не вижу. Может, его испортило смерть матери в раннем возрасте, отец, улица и новые друзья, частично и я туда приложила свою руку, но он всегда оставался чист. В таком человеке нет грязи, и позволив стать с ним одним целым, связав меня и поместив около себя – он лишь доказал, что нуждается в ком-то. Нуждается во мне.

И пусть я буду как кусок мяса в виде пушистого зайца, пусть он будет сердитым серым волком или даже великим львом – у нас больше не действует понятие «охотник-добыча». Я люблю его, и если это не возможно в мире зверей, то в нашем с ним мире, который всем отличается от других – возможно все.

Нильс вырывал мое сердце, но вернул его невредимым. Только оно стало пылающим, вспыхивающим жаром любви и обреченным. И я желаю думать, что обреченным только на счастье.

***

POV Nils Verkoohen:

Мне не хотелось слышать ее голоса, который был дрожащий, наполненный горестью и обидой. Не хотелось до последнего, ведь потом я не смогу здраво мыслить, думать и делать что-либо, посеяв в своей голове только мою маленькую девочку, которая была в опасности.

Гарри до последнего избегал нашего телефонного разговора по моей просьбе, а если он случился, значит Рози, действительно нуждалась в этом. Но не больше, чем я. Оставлять ее там, в Англии, было сложнее всего смотреть на нее в последний раз, когда она смирно лежала на кровати, расслабившись и отдавшись вынужденному сну.

Было сразу ясно, что попробует вернуться в Нью-Йорк. Зная ее смелость, упертый характер, которым невозможно управлять, а так же то, что она, разозлившись, настигнет моего порога незамедлительно – пришлось действовать по обстоятельствам.

Гарри согласился незамедлительно, как только я задал вопрос, собранным и настороженным ребятам в моем доме. Луи и Лиам тоже подхватили идею, что не поддержал Найл, а Зейн недоверчиво оглядывал меня. Но Гарри был ответственным, и я знал, что он обучен экстренным ситуациям, тем более Розали против него ничего не имеет и может, была бы рада его увидеть.

А на самом деле рада была так, что потянула связки ноги, разбила затылок и соответственно всему оскорбила Гарри. Кудрявый позвонил в тот же вечер и высказал все о девушке, о которой я отзывался никак иначе, как о тихом, нежном ангеле с нимбом и пушистыми крылышками. В его словах я лишь услышал исчадье ада и чадо беса, в остальное он не верил.

– Нильс, пора идти, – слышу я Лиама, который незаметно прокрался ко мне в комнату, положив руку на плече. Дружеская поддержка Пейна меня всегда поддерживала, но не сейчас. Розали за тысячи миль от меня. – С ней все в порядке, ты ведь для этого ее там и оставил, Нильс.

– Ты бы слышал ее голос. Словно я ее бил, а она даже не отталкивала меня, принимая все как должное… Я должен был с ней поговорить, или хотя бы убедить…

– Нильс, ты бы не убедил ее. Вы похожи, слишком похожи, но отличаетесь только тем, что ты Нильс Веркоохен, а она та маленькая изменившаяся Розали Прайс. Ты не смог бы убедить ее, так как она желает той же безопасности для тебя, как и ты ей. Просто она оказалась наивной, а ты выиграл время, сбежав, но этим самым помогая ей.

– Кошки скребут. Противно мне от всего этого, – буркнул я, вставая из-за стола и устало кидая взгляд в окно, где уже значительно потемнело.

– Не такой уж ты и каменный, Веркоохен, раз она смогла разжечь в тебе пламя, – усмехается Лиам, сравнявшись со мной и внимательно посмотрев на меня. – Признай уже, у вас что-то было! – весело и задорно спросил Пейн, заставив меня хмыкнуть, но при этом вспомнить ее.