Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 119

– Вы, кажется, неправильно что-то расслышали. Я всего лишь соседка Нильса, не больше, – пожимаю я плечами, усмехнувшись его словам. Никто не способен быть в личной жизни Нильса, и мне туда дорога давно уже закрыта, хотя я не теряю усилий добиться такого результата.

– О нет, я не мог ошибиться. Вы – именно та Розали, о которой все говорят, – качает он головой, переча мне. – Милая, скромная, невысокого роста, с карамельными глазами – это определенно вы, Роуз! Нильс все время с вами, разве не так? – спрашивает меня мужчина, а я изрядно напрягаюсь. Он пытливый в личной жизни Нильса, но почему мистер Хоффман говорит об этом со мной?

– Сэр, моя жизнь не может быть связана с Нильсом Веркоохеным. Я часто нахожусь с ним, так как живу и общаюсь с его друзьями, обязана общаться со всеми. Нильс – мой сосед, не больше, – отбиваюсь я. В любом случае, ему не стоит знать, что нас связывает. Надо же, даже к совсем незнакомым людям может попасть информация о наших отношениях с Нильсом. Что за черт? Зачем он всем это рассказывает? И что он еще мог рассказать? В любом случае я не являюсь его девушкой, или же кем-то вообще, только соседка, которая задолжала парню с детства.

– Вы достаточно скромны. Но я все же, уверен в вашей значимости, Розали. Вы милая девушка, и очень симпатична на вид. Почему вы перечите мне? Я знаю, что Нильс ухаживает за вами, как за беззащитным младенцем, – тихо смеется он, разглядывая каждый сантиметр моего тела. Я тяжело выдыхаю, совершенно не соображая, как этот человек может быть так уверен в своих словах, причем правдивых.

– Мистер Хоффман, почему вы не хотите поговорить с самим Нильсом? Уж поверьте, его слова сразу докажут обратное, – с ехидностью подмечаю я. Нильс может сказать столько гадостей, особенно когда зол, тогда-то мужчина и поймет, что ошибся.

– Нильс очень занят, и я давно хотел с вами познакомиться. Но вы можете мне помочь в одном деле, – хоть тон его и серьезен, но улыбка все еще на устах. – Вы можете передать это Нильсу? – спрашивает мистер Хоффман, достав из-за пазухи пиджака чисто-белый конверт и передав его мне.

– Вы точно знакомый Нильса? – прищурившись, спрашиваю я, глядя на конверт. – При мне его никто так не нахваливал, а его друзья идут на контакт лично с ним, а не через меня, – с подозрительностью, я недоверчиво подтянула конверт к себе, внимательно исследуя всего лишь две строки гелиевой ручкой «Кому: Нильс Веркоохен. От: Филиган Хоффман». Этот мужчина довольно странный.

– Причем очень хороший знакомый. Думаю, он обрадуется, получив это письмо, – уверил меня мистер Хоффман. Я подумываю о том, что это действительно хорошо для меня. Нильс отвлечется на это письмо, вместо того, чтобы учить меня, или кричать.

– Надеюсь на это, – задумавшись, говорю я.

– Что же, Розали, у меня сегодня еще много дел. Я очень рад нашему знакомству, – улыбнулся мужчина, встав с места и накинув на себя пальто. Я внимательно наблюдаю за ним, особенно когда он подходит ближе ко мне. Он достал из кармана стодолларовою купюру и спрятал ее в счетную книгу. – В следующий раз, буду рад встретить вас в неординарной обстановке, – подмигнул мне Филиган, взяв мою руку со стола и оставив совсем незаметный поцелуй на костяшке. – До скорой встречи, Розали, – молвил он на последок.

Я нервно сглатываю, завораживающе следя за тем, как мужчина оставляет меня, приближаясь к выходу. Удивленно хлопаю ресницами, когда замечаю последний мимолетный взгляд и улыбку, которая имела черты хитрости и чего-то большего, чем могло показаться на первый взгляд. Но прежде, чем бы я смогла рассмотреть что-либо, мужчина выходит на улицу, сразу испаряясь из виду. Друзья и знакомые Нильса всегда производили на меня впечатление. Но это совсем не что-то хорошее, а больше пугающее, холоднокровное желание сбежать и забыть человека. Но мистер Хоффман любезен и был весьма добр, если опустить несколько странностей в разговоре. Что именно мне показалось?

***

Боязно, я иду по коридору общежития, который, несомненно, вел меня в преисподней. Постепенно, я ощущаю, как ноги стают ватными, а коленки струсятся. Ладошки вспотели от волнения, когда я положила руку на ручку двери, чтобы ее открыть.

Выдохнув, я все же медленно и осторожно открываю ее, пытаясь как можно тише войти и попасть в свою комнату. Хотелось быть приведением и просто, бесшумно пройти сквозь стену, но я человек и все мои движения с дверью привели к ужасному скрипу и до предела сжатия моего сердца.

Понимая, что у меня теперь нет смысла быть осторожной, я вхожу в прохожую, сразу окинув настороженный взгляд на правую, белоснежную дверь соседа. Никого не обнаружив, я быстро припадаю к своей двери. Прекрасно понимая, что парень всегда меня удивляет своим приходом или появлением, я сразу изучаю кухню волнительным взглядом. Где же Нильс? Разве он не должен исполнять свой приговор?

Покачав головой, я лишь открываю свои двери и потупив взгляд в пол в размышление, устало раздеваюсь. Стягиваю шарф, ставлю сумку на пол, вешая на вешалку свою верхнюю одежду. Стягиваю сапоги, блаженно ставая на пол, ведь я целый день пробыла на каблуках.

Мне срочно нужно отдохнуть, я совсем нечего не соображаю. Мистер Хоффман заставил меня долго размышлять после его ухода, и не удивительно, что я вернулась позже, чем хотела на самом деле. Ищу в пальто белый конверт, который отдал мне Филигн Хоффман, знакомый Нильса.

Взяв конверт в руки, я борюсь с желанием тут же распечатать его. Но это для Нильса, не для меня, и мне хватило шока, когда я прочитала письмо в доме Донована. Он определенно что-то делает, но не говорит и не посвящает меня в это. Очень жаль, мне жутко интересно знать, чем он занимается.

Включаю свет. Я разворачиваюсь, подняв глаза, и хотела бы встретить в своих усталых глазах кровать, но я лишь удивленно замерла на месте. Сердце в пятки ушло, дыхание остановилось, и я почти задыхаясь, попятилась назад. Он сидел на стуле, с интересом рассматривал меня, надев свою маску с гневом и власти. Я готова была кричать, но шок не отпускал меня.

– Ты знаешь, который сейчас час? – недовольно прогремел он, а я с трясущимся руками впилась в конверт. Он не просто зол, не просто в гневе, в ярости, это что-то больше, чем я боялась увидеть. – Сколько раз мне повторять, чтобы ты отвечала, когда я с тобой разговариваю?! – вспылил он, когда я лишь выпустила пораженный выдох в пустоту. Я вздрагиваю от его крика, моментально отворачиваю голову в другую сторону, боясь даже мельком посмотреть на него. Передо мной был зверь, безусловно!

– Я не знаю, – преодолела я страх, и с дрожащими губами, произнесла эти слова. Я нервно дергаюсь на месте, когда Нильс встает срыва так, что стул, на котором он сидел, валится назад. Он угрожающе сверкнул своими темным претемным отблеском синих глаз, и я, заметив его приближение, пошла назад.

– Я так хочу тебя наказать, Розали, если бы ты знала, как я этого хочу! – прорычал он, медленно, но дергано и с ненавистью приближаясь. По коже прошел холодок, и я невольно начала нервничать. Моя спина соприкоснулась с холодной деревянной дверцей моего шкафа, и я, теряя рассудок от парня, который крайне рассержен на меня, пытаюсь избежать ужасной участи его гнева. – Ты не ответила ни на одно сообщение! Ни на одно гребаное сообщение! Ни на один чертов звонок! – его голос резал уши, а я ежилась и вжималась в шкаф, по-детски предполагая, что он меня спасет. – Разве, черт возьми, это было тяжело сделать? – фыркнул он, оказываясь в шаге от меня. Я громко сглотнула, отрицательно покачав головой. Мой голос пропал, и мне слишком страшно проговорить хотя бы часть того, чтобы объяснить, что телефон разрядился. Он никогда прежде не звонил и не писал мне.

– Ты пошла с Луи в кафетерий, даже не потрудившись отказать этому слащавому… индюку, – выдавил он из себя, и я удивляюсь тому, что он еще не кидает в меня проклятья и обходится обычной речью, не используя едкие ругательства. – Ты совсем не видишь во мне что-то угрожающее? Неужели я стал таким нежным с тобой, Розали? – накидывает он на меня, вскинув своими руками. – Черт, отвечай мне! – взревел он, а я опять качаю головой.