Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 110

– Надеюсь, хотя бы этот день позволит нам отдохнуть, – выдыхает Нильс, останавливая машину у ворот и заезжая на частный сектор, где я могу рассмотреть не одну иномарку, которые выстроены в ряд.

– Я думаю, что все пройдет отлично, – даю понять, что я так же настроена на позитив и подтверждаю это своей беззаботной улыбкой.

– Пойдем? – спрашивает он, скорее мою готовность и я решительно киваю, выбираясь из теплой машины на холодный ветер.

Руками быстро укутываю себя, прижимая к себе пальто, подолья чего развивает бурный ветер. Нильс притягивает меня к себе, аккуратно ведя за талию и сам хмурясь от ужасного ветра ведет меня на крыльцо дома.

Пока парень достает карточку, я рассматриваю множество небольших домов, которые построены из одного этажа, но довольно большие в размерах. Прекрасная алея, которая виднеется немного дальше, чем мы находимся. Замечаю несколько фонтанов, но они не работают из-за не сезона. На деревьях, которых тут предостаточно, не висит ни единого листа: они все на земле, завянувшие и вовсе не привлекающие. Тут весьма мрачно и пасмурно, особенно на сегодняшний день, но это не придает унылости, особенно в тот момент, когда я оказываюсь в коридоре небольшого дома, и слышу веселый хохот где-то внутри находящихся людей.

– Давай, раздевайся, – говорит Нильс, пытаясь развязать мой шарф, а я увлечена обстановкой и интерьером дома, что привлекает мое внимание. – Роуз, – вновь окликает Нильс, а я пытаюсь расстегнуть пуговицу, но не могу ухватиться за нее, внимательно читая названия книг на полке, которая висит совсем недалеко от меня.

– Прости, – с неудобством произношу я, и Веркоохен стягивает мое пальто, сам расстегнув его и вешает на крючок вешалки. – Это потрясающее произведение Хемингуэя «Старик и море», ты читал его, Нильс? – тут же интересуюсь я, хватая книгу с полки, и с исследую ее содержание внутри.

– Читал, – отвечает он, медленно закрывая книгу, не давая до конца насладиться этим чудесным произведением. Нильс вытаскивает ее из моих рук, и возвращает на место, удерживая на своем лице загадочную улыбку. – Нам нужно идти, – качает он головой, поддавая мне руку, в которую я вкладываю свою ладонь. По телу проходят мурашки, но я с трепетом подхожу к нему. Это касание всегда будет таким приятным?

– Да, конечно, – противиться ему не хочется, и я даже не собираюсь этого делать. Нильс мне нравится сейчас, когда его нечего не раздражает и он ласков со мной.

Веркоохен ведет меня по просторному коридору на яркий свет, который заметно выделяется из одной комнаты, двери которой открыты нараспашку.

Я замечаю парней и девушек, которые что-то обсуждали на огромных мягких диванах, даже не замечая нашего появления. Но в нашу сторону устремился взгляд Алексы, а я уже ощутила холод в руке, что позволил сообразить, как быстро Нильс отпустил меня, переложив ладонь на спину.

– Доброе утро, – строгим голосом проговаривает Нильс, и взгляды остальных сразу перемещаются на нас. От его голоса хочется вздрогнуть, но я не смею этого делать, особенно когда он смотрит на меня с легкой улыбкой. Это было для них, но для меня он остается все еще добрым.

– Доброе утро, – еле-еле слышно повторяю я за парнем, нарушив тишину, которая стала настороженной и не приятной.

– Что вы так смотрите? – грубит Веркоохен, подходя вместе со мной ближе к столу. Каждый задумчив и довольно таки сосредоточен на нас. – Лиам? – спрашивает Нильс, пытаясь узнать у своего друга, почему они так заинтересованы.

А и впрямь, почему? В дальнем углу сидит Луи, единственный, кто любезен и с улыбкой. Ближе к нему пристроился Найл Хоран, а около него Стеффани, которая нахмуренно сдвинула брови, оглядывая меня. С другой стороны сидит Зейн и Лиам, с Алексой, которая во всем идеальна. Она не перестает удивлять меня своей внешностью: идеально-ровные волосы, которые спадают по ее плечам, ниже груди, макияж – яркий, но в тот, же момент прекрасен своей дерзостью. Красная помада на ее пухлых губах и черные стрелки свидетельствуют об этом. На девушке белоснежная блузка, прозрачная, что сосредоточила бы парней своей манерой похоти, а ниже идет юбка, ярко-красного цвета. В такую погоду нельзя так одеваться, но она выглядит потрясающей. Рядом, на подлокотник дивана присел Гарри, совсем не обращающий на нас внимания, что-то изучая в своем смартфоне.

Парни не чем не отличаются друг от друга: джинсы, футболки или рубашки, но вот персона, к которой было приковано мое внимание больше, чем к остальным – Одри. Блондинка, такая вечно довольная и с ухмылкой, с язвительным взглядом и манерой вульгарного поведения, сейчас сидела сама на огромном кресле, с перекинутой ногой на ногу и облокотившись на спинку того же кресла, пристально глядя на Нильса и окидывая меня недовольным взглядом.

Не могу не сказать о том, что этот момент был напряженным, но весьма удовлетворил мое нутро. Нильс присаживается на место, а я, повторяя за Гарри, сажусь на подлокотник, нервно облизав губы.

– Ты привел Роуз, – толи это был вопрос, толи это было недовольство, которое озвучил Лиам, к которому у меня имеется неприязнь. Но не только к нему, а и к Найлу, Зейну и Одри. Эти личности меня затрагивают своей жестокостью, нахальством и дикостью.

– Тебе что-то не нравится? – сразу же отреагировал Луи, вопросительно поднимая брови вверх. Он встает на мою сторону, мне нравится видеть это в нем.

– Это не нравится мне, – тут же заявила Одри, заставив меня сложить губы в тоненькую полоску и посмотреть на Нильса. Этой компании не по душе, что я пришла.

– Какова причина, Одри? – мягко спрашивает Гарри, даже не отрывая взгляда от телефона, почесав свой затылок. – Роуз мила, причем живет с Нильсом. Ее присутствие тут обязательно, как и твое, – плавно и тихо говорит парень, но в тишине это слышится довольно громко четко. Гарри мельком поднимает голову, подмигнув мне, и возвращается к телефону. По мне то и дело, что расплывается улыбка.

– Скромнице тут не место, – ворчит она, не переставая пронзать меня недовольством и злостным взглядом.

– Заткнись, Одри, – строго выговаривает Алекса, разозлившись на девушку, которая решила показать мне, что эта компания не для меня. Но она права.

– Как проходят выходные, Роуз? – поинтересовалась белокурая, с интересом смотря на меня.

– Все замечательно, Алекса, – благодарно машу головой, ведь девушка смогла прервать Одри. Но она вновь привлекает всеобщее внимание, когда резко встает с места, разъяренно ступая в мою сторону.

Я недоуменно смотрю на нее, подавляя свое волнение. Как только Одри достигает ближайшего расстояния, я ежусь от того, как она может сверкать глазами. Эта девушка, словно хочет загрызть меня, порвать на самые мелкие кусочки, что принесет ей удовольствие.

– Мне сказать, как она провела выходные? – насмешливо спрашивает она, указав пальцем в мою сторону.

– Достаточно, Одри. Ты устроила целый спектакль, – вмешался Нильс, от голоса которого у меня пошли мурашки по спине. Веркоохен еле-еле усиживает на месте, чтобы не встать, из-за чего я кладу свою руку ему на плече, показывая, что не стоит так волноваться.

– Только посмотрите, кто проснулся! – рассмеялась она, фальшивым голосом. – Наш нежный и милый Нильс, который весь извивается около этой правильной сучки! – вскрикнула она, от чего я вздрогнула, а остальные невольно зашевелились и заерзали по местам, опустив глаза.

– Не смей, Одри, – рычит Нильс, все же вставая с кресла, сгибая пальцы в кулаки и глубоко дыша. Он звереет.

– Веркоохен, не указывай мне, что делать. Тут все равны, – защищается она, явно не понимая, что Нильс может в любой момент пойти против правил. – А вот она должна уйти, – кивает она в мою сторону, а я увожу взгляд, чувствуя обиду и горечь внутри себя. – Если ты решил развлечься с этой шавкой, это не позволяет вводить ее в наш круг общества, – скрещивает она свои руки на груди, победно и с высокоподнятой головой смотря Нильсу прямо в глаза.

– Она не шавка, – цедит Веркоохен, а я удивляюсь тому, как он разозлен на нее из-за брошенных в мою сторону оскорблений. – Розали останется здесь, и это я буду решать, должна она тут находится, или нет, – более громче говорит Нильс, рассматривая всех ребят, показывая, что это касается не только Одри.