Один за двоих (СИ) - Гай Юлия - Страница 73

Смотрю ему в лицо, не отводя глаз, даже не в глаза, а в желтоватый шрам на щеке. Я не ослышался? Мне их отдадут? Я смогу забрать Таню и Шику в Ориму, домой?

— Чего ты молчишь?

— Не знаю, что сказать, — с трудом выдавливаю я, — все так… неожиданно.

— Решение за тобой.

Они все рассчитали. Если я сейчас откажусь, юным нарландцам грозит приют для сирот войны, а меня сгноят на имперской каторге где-нибудь на краю света. Однако стоит только сказать «да», у меня снова будет дом и семья. Так ли обременит меня сенсорный браслет на запястье?

— Дан Райт, — возвещает командор Рагварн.

Я поднимаюсь из кресла, мы теперь одного роста и можем глядеть друг другу в глаза.

— Империя призывает тебя на службу и дает возможность искупить вину с оружием в руках. Что скажешь?

Все уже решено. Корд, я во всем твой брат, и буду служить империи жизнью и кровью, не жалея сил.

— Служу Империи!

=== Эпилог ===

В Ориму пришли и надолго обосновались дожди. Стою на крыльце, сунув руки в карманы куртки, все-таки еще ранняя весна. Ветер доносит запах влажной земли, с хвойной горчинкой — из парка, где растут лиственницы.

Асфальт блестит от луж, в вышине лениво ворочается сердитый гром. Начинаю замерзать, привычно вытягиваю из пачки сигарету и хлопаю себя по карманам в поисках зажигалки. Сенсорный браслет непривычно крепко облегает запястье.

На крыльце появляется доктор Джон, тоже съежившийся от холода.

— Дай прикурить.

Он протягивает зажигалку, с удовольствием угощается из моей пачки. Курим, глядя в серую хмарь госпитального парка.

— Не попадай к нам больше, Дан.

— Постараюсь.

Жизнь начинается с чистого листа. Можно сделать вид, что до сих пор пачкал черновик, и начать, наконец, писать начисто. Жаль только, память у меня не отшибло, и сердце все в шрамах. Но сейчас я спокойно жду начала нового пути.

— Детишек когда тебе вернут? — допытывает доктор. Он ничего не знает, слыхал краем уха. — Сколько их у тебя?

— Двое, — отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

— Двое — это хорошо, — говорит Джон, хлопая меня по плечу, — ну, удачи тебе.

Уходит. Я остаюсь на крыльце один. Впрочем, уже через минуту подкатывает серебристый седан Вики. Невестка приоткрывает дверь и машет мне.

— Помочь тебе?

— Не надо, я сам, — улыбаюсь во весь рот ее трогательной заботе, — здравствуй.

Она целует меня в обе щеки.

— Привет. А у нас Ким приболел, пришлось уехать. Ты же знаешь мою маму, она всегда так беспокоится, — смеется Вики.

— Все обошлось?

— Конечно.

Она минует ворота госпиталя и выруливает на загородное шоссе. Я прожил в Ориме всю жизнь, но здесь никогда не бывал. Вероятно, о существовании этой госпитальной базы не знают даже в правительстве.

Автомобиль мчит по загородной трассе, из приемника доносится негромкая музыка, за окном мелькает лесополоса.

— Я попросила миссис Смит прийти и привести дом в порядок. Помыть полы, чехлы снять, приготовить обед. Думаю, она уже управилась.

С запоздалым раскаянием думаю о тех, на ком отразились мои подвиги. После моего бегства в Нарланд, банковские счета заблокировали, и экономка осталась без работы. Бедная миссис Смит!

Мы въезжаем на высокий мост, отсюда видна почти вся Орима: дворец Его императорского величества, вещательный комплекс, знаменитый оримский стадион. Я не был дома почти два года, а кажется, прошли века, и все разительно изменилось, оставшись при этом таким же родным.

Вики сворачивает на кольцевую. Наш дом в старом квартале, до него чуть больше пяти миль. С детским любопытством смотрю в окно на те места, которые хорошо знаю: булочная на углу, торговый центр, парк, где мы с тобой бегали детьми. Наш дом: могучий, приземистый, с красной черепичной крышей и разросшимися кустами терна в саду.

— Вот ты и дома, Дан, — тихо говорит Вики, очень остро чувствуя мое состояние. Я прошел долгий путь, чтобы вернуться сюда.

Вики отпирает входную дверь и пропускает меня внутрь. Я отважно шагаю в прихожую и замираю. Пусто, чисто, тихо. Скрип половиц и шелест штор от сквозняка. Чехлы сняты, пыль вытерта, но вид все равно нежилой.

Не тревожа меня, Вики уходит на кухню, я слышу, как она открывает шкафчики в поисках кофе и сахара. Иду в гостиную, на ощупь привычно нахожу выключатель, яркий свет заливает комнату. Кресло у окна слегка покачивается, будто тот, кто в нем сидел, встал минуту назад. Я чувствую себя гостем в родном доме. Осторожно поднимаюсь по лестнице наверх и заглядываю в комнаты, где все знакомо до мелочей. Макеты самолетов в моей спальне, старое мамино зеркало и книжный стеллаж у тебя.

Вдруг вспоминаю, что надо приготовить комнаты для Шику и Тани. Я мог бы занять твою спальню и отдать свою старую Шику, а Танюшке придется отделать гостевую комнату. Впору схватиться за голову, столько всего надо успеть сделать. И я совершенно не представляю, за что браться в первую очередь.

— Дан, — Вики поднимается по лестнице, — я сварила кофе и сделала тосты. Ты, наверное, проголодался.

— Да, порядком.

— Скучал по дому? — вдруг спрашивает она, прижимаясь к косяку.

— Не знаю. Уж больно тут тихо. Вики, мне нужна будет твоя помощь.

— Конечно, что нужно сделать?

— Я не очень хорошо понимаю, что требуется детям. Нужно будет приготовить комнаты и нанять няню… ну и кого там еще надо? Психолога, репетитора?

Вики с ласковой улыбкой смотрит на меня:

— Ты так изменился, Дан.

Только тут до меня доходит, что я делаю что-то не так:

— Извини, ради бога, Вики! Ведь это и твой дом. Я даже не спросил, можно ли мне поселить здесь ребят. Если нет, ты только скажи, я подыщу другое жилье…

— Дан! — она мягко берет меня за руку. — Это твой дом. Тебе не нужно ничего подыскивать. И спрашивать ни у кого не надо.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Вики продолжает:

— Знаешь, я боялась этого дома. Только вот с тобой решилась войти. Жаль было, что он пустует, но… я не могла заставить себя. Осенью привозила Анж в Ориму, в глазную клинику. Анж попросилась домой, я ей открыла… и сама осталась на пороге…

Сердце будто сдавило невидимой рукой.

— Анж делали операцию на глаза?

— Да, а откуда ты знаешь? Дан… что с тобой? Ты так побледнел…

— Все… в порядке… — вымученно улыбаюсь я, пытаясь протолкнуть воздух в легкие.

— Погоди, я сейчас, — Вики усаживает меня на постель и бежит вниз за каким-то лекарством. Каблучки громко стучат по лестнице, потом хлопает входная дверь.

Когда становится тихо, я подхожу к зеркалу, касаюсь темного серебра кончиками пальцев. Кого я вижу в туманной глубине старинного стекла?

— Здравствуй, Корд, — говорю я. И мне чудится ответ:

— Здравствуй, Дан.