Иеремиевы огни (СИ) - Карелина Ольга Сергеевна - Страница 119

— Пока не кончится, никто и с места не сдвинется, уж поверь мне на слово! — хохотнул он, весело щуря единственный глаз. — Так что… чувствуй себя как дома, дорогой Дилан!

— А Розу где потеряли? — поинтересовался Дилан, прихлёбывая кофе. — В отличие от всех, она всё-таки работает?

— Наоборот. Отдыхает у себя. Как вернулась из Канари после встречи с этим «лазурным саром», так и лежит с головной болью. По-моему, оно того не стоило…

— Да тихо ты, Борис! — возмутился кто-то из дальних рядов, и Борис, заговорщицки приложив палец к губам, взял со стола пульт, делая звук громче. Огелли, которую камеры показывали крупным планом, чуть тряхнула головой и, почти не моргая, неотрывно глядя на зрителей чёрными глазами, слегка дрожащим голосом заговорила:

— Мой отец сделал для организации МД много хорошего, и неверно было бы считать его банальным террористом. К сожалению, он не сумел понять вовремя, что мир изменился. Эпоха разделённости кончилась, началась эпоха объединения. Я пыталась объяснить ему, что нет смысла преграждать собой путь уже набравшему ход поезду, но некоторые наши предрассудки иногда оказываются сильнее голоса разума. И нет ничего удивительного в том, что слаженная, сплочённая работа слияния оказалась более действенной, чем агрессивные одиночные выпады новой организации, в которую перевоплотилась МД.

— То есть самоубийство уже показывали? — шёпотом уточнил у Бориса Дилан, и тот кивнул.

— Почти в самом начале. Хорошо отретушированная запись, даже детям смотреть можно… Вот, сейчас самое интересное начнётся!

— …За короткое время нашему обществу был нанесён ощутимый урон, — говорила тем временем Яра — она просто великолепно держалась. — Но в том числе были сделаны беспрецедентные шаги вперёд. Как правопреемница поста лидера АФ, я подтверждаю ранее озвученные мной намерения сложить с себя полномочия и тем самым завершить объединение двух противостоящих организаций. Два часа назад я передала Аспитису Пикерову подробные списки всех агентов всех милотеновских ставок с градацией их отношения к тому или иному лидеру. Также были открыты казематы, где держали особо опасных для новой власти политических заключённых, — и здесь, Аспитис, я хотела бы показать вам, кого мы нашли в самых тайных тюрьмах. — Она кивнула куда-то в сторону и попросила: — Приведите, пожалуйста, гостей.

Камера отодвинулась, чтобы зрителям было видно всё пространство позади стоящих на трибунах Аспитиса и Ярославы. Справа от бывшего лидера ещё МД из-за пресс-вола медленно вышли Рэкс под руку с Ледой, а следом за ними — тот самый огель в алом плаще, который освещал их якобы убийство. Громкий вздох изумления прокатился по зрительскому залу — переключившаяся на журналистов камера показала, как они единым порывом хлынули к самой сцене, учащая фотовспышки и с возгласами переглядываясь. В отличие от Гидеона, так и оставшегося в своём неизменном облачении, Рэкс и Леда были в относительно деловой одежде, и их отглаженные до последней складки костюмы ярко контрастировали с осунувшимися лицами и запавшими глазами. Аспитис изобразил на своём лице целую гамму эмоций — Дилан и не подозревал, что этот часто холодный и всегда саркастично-циничный человек способен на такое. Он отступил к Рэксу, что-то торопливо спрашивая у него, потонув голосом в поднявшемся гомоне, Гидеон же, взъерошенный и словно ещё больше похудевший, шагнул к трибуне и наклонился к микрофону.

— Я заявляю во всеуслышание, что меня, журналиста издания «Максима», вынудили провести репортаж о сфальсифицированном убийстве четы Страховых, — громко сказал он, обращая на себя внимание репортёров. — Это — дело рук агентов покойного Марка Оргала. Рэкс и Леда Страховы к этому моменту уже находились под влиянием наркотических веществ, поэтому загримировать их труда не составило. После съёмки нас троих закрыли в казематах в отдельных камерах. Поскольку кормили там через раз и вообще отсутствовали элементарные удобства, от себя могу сказать, что более чем счастлив известию, что сэр Оргал позорно самоустранился, — он показал в дерзкой улыбке ровные зубы и закончил: — Туда ему и дорога!

В приёмной лаборатории в унисон увеличившейся громкости криков разбушевавшихся журналистов раздались аплодисменты и свист. Борис покачал головой и кивнул Дилану на совсем близкую дверь.

— Не знаю, как ты, а я увидел что хотел. Пойдём пока пообщаемся. Есть у меня кое-что, что я просто обязан тебе показать, Дилан.

С трудом оторвав взгляд от экрана, где севший на любимого конька Гидеон в красках расписывал, как его и Страховых угнетали нехорошие атрафламмовцы с молчаливого согласия их лидера, а Яра, явно для того, чтобы не выдать своего истинного отношения к творящемуся фарсу, закрыла лицо тёмной вуалью и отвернулась, Дилан неохотно последовал за Борисом в его лабораторию. Стоило закрыть входную дверь, как установилась полная тишина. Борис, что-то насвистывая себе под нос, отошёл к одному из стеллажей, открыл один ящик снизу, в нём другой и уже из него извлёк странного вида пистолет и металлическую коробку с, очевидно, патронами к нему.

— Наконец закончили эту разработку. Роза, само собой, была против, но я оружейник, меня не переделаешь, — усмехнувшись, Борис достал один из двух крупных патронов и вставил его в прозрачный магазин пистолета. Дилан следил за ним затаив дыхание. — Это — полный блокиратор вашей альмеги. Попадание в любую часть тела, соприкосновение содержащегося в патроне вещества с любой повреждённой тканью обеспечит долговременное затухание активности вируса. А возможно, и его безвременную кончину. Испытывать мы его, понятное дело, на целом организме не испытывали, но клинические обещают микроапокалипсис. Так что, если вдруг захочешь перестать быть Особенным…

— То есть… — Дилан сглотнул. — Без последствий? Альмега просто… умрёт, а организм останется спокойно жить?

— На сто процентов такого обещать не могу, — с сожалением отозвался Борис и прокрутил пистолет в руке. — В отдельных клетках препарат её оглушает или, если вирус ослабнет, убивает. Но в целом организме — сам понимаешь. Мозг, нервы, все дела. Пока мы не научились, подобно Сетте, внедрять альмегу для обращения в Особенного, ничего нельзя сказать с полной уверенностью. Мы и это-то реализовали вопреки Розиным протестам лишь из-за появления в лаборатории Брутуса.

Дилан вздрогнул: с этой пресс-конференцией он совсем забыл, что где-то здесь содержится его самый главный враг. Внимательно следящий за его лицом Борис улыбнулся и протянул сильвису пистолет и коробку с оставшимся патроном.

— Мы тут вообще много что реализовали с его доставкой курьером, — подмигнул он Дилану, пока тот нерешительно принимал подарок. — Он-то отказывается с нами сотрудничать, а посравнивать ваши показатели хочется. У нас уже и оглушающий альмегу газ имеется, и ослабленные аналоги вот этого препарата в жидком виде. Ты бери-бери, дарю. Кто, как не ты, имеет полное право им пользоваться!

— Допустим, — Дилан переложил обычное оружие за пояс, а пистолет-«глушитель» засунул в кобуру в подмышке. Коробка никуда не помещалась, и сильвис забрал из неё патрон, чтобы спрятать его в карман. — Ты вызвал меня ради этого?

— О, ну не только. Но, пока конференция не кончится, помощников у меня не будет. Можешь прогуляться до Брутуса. Я не намекаю на глумление, но разве ты не хочешь убедиться, что мы стреножили его качественно?

Борис смотрел с ехидцей и подначкой, и Дилан с раздражённым вздохом закатил глаза. С куда большим удовольствием он дошёл бы до Дамелы, но она приставлена охранять Розу, и пока, наверное, не стоит их обеих беспокоить. К тому же там, рядом с Брутусом, наверняка и Хас…

— А Азатова сынка вы куда спрятали? — абсолютно незаинтересованно уточнил Дилан.

— В соседней клетке с Брутусом сидит, — подтвердил его догадки Борис. — Оставили в поле видимости, чтобы а) он не бесновался и б) на случай необходимости шантажа и запугивания. Не смотри на меня так, это идея Алана. Роза вообще не в курсе, и никто её, само собой, посвящать не будет, если вдруг что. Ну как, пойдёшь? Минут пятнадцать у тебя есть. Второй этаж, комната 230-В.