Где они все? (СИ) - Лучанинов Александр Сергеевич - Страница 63

— Нет, спасибо, — ответил Томми, все еще смотря на улицу, — со мной все в порядке. А вот мистеру Каплински она может пона…

Парень не договорил. Вдруг, он замер, будто кот, увидевший на ветке за окном птицу. На фоне светящейся вывески снова появился низенький силуэт Гарриды. Луи бежал. Он перебирал ногами так часто, как только позволяло его уже давно не молодое тело. И когда он преодолел половину расстояния от минимаркета до закусочной, за его спиной раздался рев неимоверной громкости. Все стекла и посуда на кухне «Обеда» задрожали, а вместе с ними вздрогнули и толстуха с бывшим футболистом.

— Звони 911! — выкрикнул с порога Луи, и щелкнул замком на входной двери. Он прекрасно понимал, что никакой замок не в силах удержать то существо, к тому же, дверь и большая часть стены были стеклянными, хуже укрытия придумать было сложно, но все же, иллюзия безопасности — это лучше, чем вообще ничего.

Решив не задавать лишних вопросов, Дарси извлекла из бездонного кармана своего фартука мобильный. Гаррида всегда славился своим хладнокровием, именно поэтому он так любил вечера покера, ведь он постоянно обыгрывал своих дружков. А раз Гаррида потерял самообладание, то дело плохо и лучше молча делать что велено.

Набрав номер, Дарси вдавила телефон в ухо с такой силой, что, казалось, стенка черепа сейчас треснет и диспетчеру на том конце придется разговаривать напрямую с ее мозгом. Но никакого диспетчера на том конце не было, никаких вам «911, что у вас случилось?», ни даже гудков. Дарси озадаченно посмотрела на телефон, а затем на Луи.

— Связи нет.

Томми достал свою дешевую раскладушку (на модный смартфон денег у него не было) и подтвердил, — У меня тоже.

— Это плохо, — Гаррида посмотрел сперва на Дарси, а потом и на Томми, — Это очень плохо.

— И что нам теперь делать? — Дарси сунула бесполезный телефон обратно в фартук.

— Ждать, — Гаррида повернулся к окну, — Ждать и надеяться, что Яков… что эта тварь не захочет зайти к нам.

— А если захочет? — Томми почесал ранку на руке.

— Тогда вечер покера придется отложить. О Боже, вечер покера… — Луи оперся на подоконник, — Скоро должны прийти Дэн с парнями.

Ситуация складывалась скверная, и старый мексиканец прекрасно это понимал. Дела были даже похуже чем тогда, давно, во времена, когда он был еще молод, глуп и наивен. Он переходил границу, не зная, что вместо американской мечты получит полную порцию Вьетнама. В далеком 1970-м, продираясь через душные джунгли и отстреливая гуков, он никак не мог предположить, что умрет вовсе не от пули. Кто бы мог тогда подумать, что его сожрет (а судя по укусу на руке Томми именно сожрет) бешеный владелец заправки?

И когда от осознания скверности ситуации настроение старика Гарриды оказалось в опасной близости к панике, она (ситуация) стала еще хуже. Погас свет.

— Да нет, же, — Моррис устало выдохнул, — Не думай о том, что ты рисуешь. Рисунок — это просто символ. Думай о том, зачем ты рисуешь, вкладывай в процесс свою волю, и рука сама подскажет нужные линии.

Рассадка пассажиров в «Форде» изменилась. Теперь за рулем, сидела Рита, совмещая должности капитана и штурмана. Генри и Норман расположились в отделении для арестантов. Они откопали в бардачке маленький блокнот, в нем Дэннис, напарник Букера, записывал всякую ерунду, которую не хотел, или не мог запомнить сам, и теперь пытались разобраться в том, как работают фокусы Нормана.

— Ты должен вникнуть в суть процесса, понять весь механизм, от начала до конца, и изменить нужную тебе часть. Помни, бытие формирует сознание с такой же силой, как и сознание формирует бытие.

Моррис аккуратно вывел в уголке скомканной страницы блокнота небольшую закорючку и передал бумажку Генри.

— Ого! — он попробовал сжать листок в кулаке, но у него ничего не вышло, — Твердый, как сталь. Таким и убить можно.

— Теперь ты, — Моррис протянул фломастер, — Верни все, как было.

Генри взял фломастер, занес его над затвердевшей бумагой и замер. Он пытался сконцентрироваться, как учил его Норман, собрать свою волю в одной точке, там, где чернила соприкасаются с бумагой, но не мог. Возможно, причиной тому было то, что он не до конца понимал, что от него требуется, или же способность изменять свойства предметов по своему хотению была уникальнейшим даром, которым обладал лишь один человек на земле — Норман Моррис? Ответа на этот вопрос Генри не знал, так же, как и не знал, каким образом можно вернуть бумаге прежнюю гибкость.

— Это что-то типа молитвы? — наконец спросил Букер, разочарованно опустив фломастер.

— Молитвы? — удивился Норман, — Нет, молитва — это просьба, а ты должен приказывать. Коротко, ясно и, по существу.

Он отобрал фломастер и крест-накрест перечеркнул свой рисунок в уголке листа. Бумага, тут же обмякла и слегка прогнулась по краям.

— Так просто? — в голосе Генри отчетливо читалось разочарование. Он не мог поверить, что ответ был настолько очевидным и незамысловатым.

— Конечно. Вселенная сама по себе проста. Усложнять ее устройство — человеческая особенность, образовавшаяся в связи с дефицитом информации. Я бы на твоем месте не расстраивался, ведь у меня было много лет тренировок и очень хороший учитель.

Рита вела автомобиль так аккуратно, как только могла. Проливной дождь превратил дорогу в некое подобие серого льда, с которого «Форд» то и дело норовил соскользнуть в кювет, а жалобно скрипящее левое колесо только усугубляло положение. Вдобавок ко всему болтовня на задних сиденьях сильно отвлекала. Уж лучше бы они играли в слова или города, как раньше. В них хотя бы Рита выигрывала. Правда иногда она называла такие, о существовании которых раньше и не догадывалась. Что-то, поселившееся под правым виском подсказывало ей ответ, и он срывался с языка раньше, чем она могла его обдумать. То самое «что-то», что подсказывало ей дорогу к заброшенному дому. И сейчас это «что-то» рисовало большую синюю надпись: «Каплински».

Сперва Рита не могла понять, что от нее нужно, почему именно «Каплински» и как избавиться от нового, назойливого образа. Ясности в происходящее внес датчик топлива, стрелка которого вяло клонилась к отметке пусто. Рита уже собиралась оповестить своих вынужденных попутчиков об этом, но синий «Каплински», едва различимым шепотом обходя фильтр сознания, заставил ее руки повернуть руль и направить «Форд» к заправочной станции.

Норман и Генри настолько увлеклись экспериментами с фломастером и бумагой, что не замечали изменения маршрута, пока автомобиль не остановился.

— Где это мы? — будто только проснувшись, осматривался по сторонам Букер.

В нескольких десятках метров дальше по дороге виднелся небольшой навес и бензоколонки, скромно ютившиеся под ним. А за колоннами навеса просматривались минимаркет со странным названием и закусочная «Обед».

— Нам нужно заправиться, — ответила Рита.

— Мисс Босси, не хочу показаться излишне дотошным, — виновато начал Норман, — но мне кажется, вы переоцениваете длину заправочных шлангов. Даже если здесь осталось нетронутым энергоснабжение и насосы все еще работают, нам все равно определенно необходимо подъехать поближе.

— Знаю, — огрызнулась Рита, но автомобиль не сдвинулся с места, — здесь что-то не так.

Генри и Норман настороженно переглянулись.

— И насколько сильно нам нужен бензин? — после непродолжительной паузы спросил Букер.

— Позарез.

— Ладно, — Генри устало потянулся за пистолетом, — тогда схожу, проверю. Ждите здесь.

После стычки в Бриджуотере он теперь особо не волновался на счет того, что может столкнуться со светоедом. Первый, с которым ему довелось иметь дело — миссис Моррис, был не до конца сформировавшимся и, по словам самого Нормана довольно слабым экземпляром. Второй — его напарник Дэннис, совсем другое дело. Им с Норманом тогда пришлось обрушить на него все три этажа хирургии, и то, судя по звукам, доносившимся из-под завалов, твари удалось выжить. Третьего он даже умудрился искалечить, а сам при этом почти не пострадал, так, пара ушибов да ссадин. Главное, что благодаря дьявольскому везению и парадоксальной пушке Нормана он трижды столкнулся лицом к лицу с самим Дьяволом и остался в живых, а это что-то да значит. Может у вселенной на него есть планы? Тогда лучше ей не мешать.