Где они все? (СИ) - Лучанинов Александр Сергеевич - Страница 55

Бритни на секунду замолчал, вслушиваясь в монотонный гомон других посетителей «Чарльтона» и вдруг из-за дверей кухни раздался еле слышный звук бьющейся керамики. Он был настолько тихий, что расслышать его удалось лишь бездомному и близнецам, бравшим у него интервью.

— К удаче, — по привычке сказал Стэн.

— К ней самой, — хитро улыбнулся Бритни и продолжил рассказ, — Я был не в себе почти восемь часов. Ева потом долго извинялась передо мной, она не могла представить, что я окажусь таким чувствительным к наркотику. А мне тогда было плевать, у меня действительно был внутренний конфликт. В трипе я улетел в астрал, ну или мне так казалось, и сразился со своим вторым я, с тем парнем, что все это время сидел в моей голове и мешал мне думать, говорить, жить. Саму драку я плохо помню, да и такие подробности, наверное, неважны, ведь это всего лишь грибы с их шуточками, но вот, что важно, на утро я проснулся совсем другим человеком, обновленным и усовершенствованным. Я пришел к согласию со своим соседом по черепной коробке, договорился с ним, и мы распределили сферы влияния, чтобы не мешать друг другу. Вот так, Синди, я и научился складно говорить.

— И все же, аутизм или раздвоение личности? — Синди, ослепленная жаждой вывести шарлатана Бритни на чистую воду, совсем не обратила внимания на то, что он назвал ее по имени, хоть она и не представлялась.

— В сущности, ни то, ни другое, — самодовольная улыбка не сходила с лица бездомного. — Как я уже сказал, диагноз аутизм был простой ошибкой молодого и неопытного специалиста, а вот с соседом в голове все гораздо сложнее. Что бы лишний раз не путать вас терминологией, давайте сойдемся на том, что я просто чокнутый бомж.

Синди хотела было отпустить колкость по поводу того, что она вовсе не против такого прозвища, и про себя уже давно нарекла им своего собеседника, но тут к столику подошел официант.

— Ваша лазанья, — каким-то потерянным голосом продекламировал он и принялся сервировать стол.

— Что-то случилось, Карл? — озабоченно спросил Бритни, но в его глазах все еще отчетливо читалась хитрая ухмылка. — Мы слышали шум на кухне.

— Что? — официант вздрогнул, но быстро опомнился и продолжил сервировку. — Ах это. Все в порядке, вам не о чем волноваться. Прошу, — разложив все по своим местам, как того требовали правила этикета, он выпрямился и перехватил поудобнее круглый поднос, — Приятного аппетита.

В действительности, дела на кухне находились в состоянии, которое было довольно далеко от слова порядок.

Один из посетителей, парень, занимавший столик ближе к центру зала, и подозрительно похожий на одного довольно известного кулинарного критика, пожелал насладиться запеченной в горшочке картошкой, и это, со стороны кажущееся безобидным, желание запустило сложную цепочку событий.

Карл, которому по случайному стечению обстоятельств достался столик с ненастоящим критиком, принял заказ и, стараясь сохранять самообладание, отправился на кухню. Там, передавая заказ шеф-повару, он уточнил, что гость особый и требует особого подхода. Шеф отнесся к поставленной задаче с полной серьезностью, словно это был вызов на дуэль, и приказал своей помощнице Кэррол, той, на которую возлагал большие надежды и кому доверял больше всего, принести из кладовой все горшочки, которые имелись у них в наличии. Он собирался выбрать идеальный, чтобы внешний вид блюда не портил его внутреннюю красоту. Взволнованная Кэррол пулей метнулась в кладовую и, собрав в охапку все десять горшочков, побежала обратно. Сказать, что это была плохая идея — не сказать ничего, но Кэррол всегда сильно волновалась, когда получала указания от самого шефа, и это волнение совсем не помогало ей думать.

Не видя, куда бежит, бедняжка Кэррол зацепилась бедром за приоткрытую дверцу духовки и рухнула на пол. Мириады осколков, под грохочущий аккомпанемент бьющейся керамики, брызнули во все стороны. Один, самый крупный, под давлением пышных грудей, впился ей в запястье, прорезая кожу, как горячий нож прорезает масло. Кровь алой струей потекла по белоснежной напольной плитке, отвлекая на себя внимание персонала «Чарльтона». Другой же осколок, гораздо меньше того, что отправил бедняжку Кэррол в больницу, отскочив от стены, упал прямиком в одну из трех порций уже приготовленной к тому времени лазаньи.

Так, благодаря общему замешательству и подходящему цвету, маленький, но острый кусочек горшочка оказался в блюде, которое теперь стояло на столе перед, сжимавшей в руке вилку, Синди Филлипс.

— Выглядит очень даже, — Стэн с любопытством разглядывал тарелку.

— Ты лучше попробуй, — пробубнил с набитым ртом Бритни. Он, не дожидаясь своих собеседников, уже успел проглотить почти половину порции, — просто объеденье.

— Блин, и правда, очень вкусно, — прожевав первый кусок заключил Стэн. — Синди, ты должна это попробовать. Наша мама бы так в жизни не смогла…

Синди, поочередно смотрела то на своего брата, аккуратно и с нескрываемым удовольствием, отъедавшего от своей порции по маленькому кусочку, то на бездомного, который уже облизывал тарелку, словно какой-то первобытный человек. Затем она перевела взгляд на стоявшее перед ней блюдо. Выглядело оно действительно неплохо, но ее больше интересовал вкус, ведь за такую цену он должен быть абсолютно неземным.

— Чего вы ждете? — голос Бритни вывел ее из ступора. — Ешьте, пока не остыло, вам понравиться.

Бездомный снова откинулся на спинку стула и с хитрой ухмылкой неотрывно смотрел на Синди. Ей этот взгляд очень не нравился. Она знала, что этот человек что-то задумал. Знала, но не могла понять, что именно. Может быть, что-то не так с едой? Может он в нее что-то подсыпал? Нет, этого не могло быть, она все время была в поле зрения, у него не было возможности. Если только он не в сговоре с официантом…

Синди, следя за реакцией бездомного, набрала на вилку увесистый кусок лазаньи и отправила его в рот.

— Пережевывайте аккуратней, — только и успел сказать Бритни, как девушка вдруг вскрикнула и прижала ладонь к губам.

Выплюнув на тарелку полупережеванную еду, Синди засунула пяльцы себе в рот и, сощурившись от боли, вытащила из кровоточащего неба осколок керамического горшочка.

— Что за черт? — Стэн испуганно посмотрел на осколок и отодвинул свою тарелку подальше.

— Кажется, ваша сестра порезалась, — лицо Бритни тут же приобрело серьезное выражение, — сейчас мы во всем разберемся, — он жестом подозвал официанта.

— Карл, — начал он угрюмо, когда тот подошел к столику, — зайдя в ваше заведение, я надеялся, что это приличное место.

— Что-то случилось? — поинтересовался официант.

— Вы еще спрашиваете? — в голосе и глазах бездомного уже не было той хитрецы, только уверенность и властность. — Посмотрите сами и скажите, что же по-вашему здесь произошло?

Паренек обошел столик и как только в его поле зрения попали окровавленные пальцы Синди, в которых она все еще сжимала осколок горшочка, он тут же занял стратегически верную позицию, загораживая это нелицеприятное зрелище от ненастоящего кулинарного критика. Реакция профессионала.

— Ох, мне так жаль, — начал извинятся он. — Мне очень и очень жаль.

— И что же мы будем со всем этим делать, Карл? — немного понизив тон, спросил Бритни. — Эта ошибка может сильно навредить репутации ресторана, не говоря уж о судебном разбирательстве.

— Судебном? — повторил официант предательски дрогнувшим голосом.

— Конечно, — кивнул Бритни, — Юная мисс Филлипс могла умереть. Она бы проглотила эту дрянь и умерла. Вы не подумали об этом? Или может быть вы хотели ее убить? А?

Суд, смерть, убийство, эти ужасные слова, отражались эхом в опустевшей от волнения голове Карла. Он знал, что нужно было уладить конфликт тихо, без лишней пыли, иначе увольнение было бы самым безобидным из того, что он мог себе представить.

— Но, — продолжил Бритни, — мы могли бы простить вас.

— Могли бы? — обрадовавшись, переспросил официант.

— Могли бы? — удивленно повторил за ним Стэн.