Где они все? (СИ) - Лучанинов Александр Сергеевич - Страница 40

— Это отец тебе сделал? — будто невзначай спросил Литтл, сидя на своей кровати и наблюдая за тем, как Чип за обе щеки уплетает импровизированный ужин из чипсов и газировки.

Мальчик непонимающе взглянул на психолога.

— Синяк, — уточнил тот, — у тебя на шее.

Чип задумчиво провел пальцами по темному следу и еле заметно кивнул.

— За что он с тобой так? — продолжил расспрашивать Литтл.

Мальчик не ответил и снова сконцентрировал все свое внимание на еде.

— Ладно, не хочешь говорить и не надо, — Кори замолчал и пару раз прокрутил в руках шоколадный батончик, а затем неожиданно для себя самого продолжил. — Меня в детстве отец тоже бил. За каждую плохую оценку в табеле я получал крепкую взбучку и должен был простоять в углу час. Причем угол этот был в гостиной, там, где у нас стоял телевизор. Отец специально подгадывал время наказания так, чтобы оно совпадало с моментом, когда показывали мультфильмы. Он садился на диван, включал телевизор, стоявший прямо у меня за спиной, а сам делал вид, что читает газету. На самом деле он наблюдал за мной, ждал, когда я не выдержу и повернусь чтобы хоть краем глаза посмотреть мультфильм. Естественно я не выдерживал и поворачивался. Тогда мое наказание автоматически увеличивалось еще на час.

Литтл оторвал взгляд от шоколадного батончика и увидел, что Чип с интересом слушает его рассказ.

— Позже, когда я немного подрос, я спросил его, зачем он так поступал, и знаешь, что он ответил?

Мальчик отрицательно качнул головой.

— Он сказал, что таким образом воспитывал во мне дисциплину и терпение. Меня такой ответ совершенно не устроил, ведь ни того ни другого, после подобных наказаний во мне не прибавилось. Тогда я решил сам разобраться, что же двигало им в те моменты, и начал искать ответы в книгах. В школьной библиотеке я прочел все, что было хоть как-то связанно с психологией, и знаешь, что я узнал?

Чип снова качнул головой.

— Ничего, — улыбнулся Литтл. — Книги, которые я читал, были либо никак не связаны с моими вопросами, либо давали такие сложные ответы на них, что я их просто не мог понять. Тогда я решил, что поступлю в университет и выучусь на психолога, а потом снова прочитаю их, и с накопленным багажом знаний уж точно смогу разобраться во всем.

Литтл замолчал и начал медленно снимать обертку с шоколадки. Он выжидал, смотрел, как отреагирует мальчик на его историю, проглотит ли наживку.

— Вы разобрались? — не выдержав томительного ожидания спросил Чип.

— Ага, — кивнул психолог и довольный откусил кусок, а затем, жуя, продолжил. — Возможно, он думал, что делает меня дисциплинированней, но на самом деле он воспитывал во мне страх. Страх, что если я ослушаюсь, сделаю что-то по-своему, то опять получу по голове и окажусь лицом к стене. Но у всего есть и положительная сторона, Чип. На все можно смотреть под разными углами. И когда я понял это, для меня стало совершенно неважно, чем руководствовался мой отец, наказывая меня, главное — что благодаря этому я проделал такой длинный путь, и стал тем, кто я есть. У твоей истории, какая мрачная бы она ни была, тоже есть положительные стороны, я уверен в этом, и могу помочь тебе отыскать их. Ты хочешь, чтобы я помог?

Чип в неуверенности опустил глаза, ему было сложно даже представить, что на свете существуют люди, готовые кому-то помочь просто потому, что они хотят этого. Спустя несколько секунд раздумий мальчик кивнул.

— Тогда расскажи, за что твой папа оставил тебе этот синяк на шее?

— За то, что я его убил, — ответил Чип и с отрешенным видом вернулся к поеданию чипсов.

Литтл недовольно поморщился. «Похоже, мальчишке крепко досталось и пыль осядет нескоро, — подумал он, — лучше оставить его в покое на время, пока он сам не будет готов. Но, черт возьми, как же любопытно узнать его историю».

Ночью Литтл плохо спал, он просыпался через каждые пару часов и прислушивался. Ему казалось, что настырный менеджер мотеля сдал их полиции и в номер вот-вот ворвутся люди в форме. Но все было тихо, ни сирен, ни мигалок, только размеренный шелест автострады неподалеку и печальное гудение фонаря на парковке.

Утром Кори с ужасом обнаружил, что соседняя койка пуста и застелена. На мгновение психиатра захватило смешанное чувство страха и облегчения. С одной стороны, он по какой-то причине переживал за этого бедного паренька, волновался за его судьбу, но с другой — был бы несказанно рад, если бы тот ночью скрылся в неизвестном направлении, и он смог бы вернуться к своей прежней, наполненной скучными и безопасными буднями, жизни.

Ураган противоречивых мыслей прервало журчание, доносившееся из ванной. Чипу и в голову не могло прийти уходить куда-то, да и решись он на подобный шаг, ему все равно некуда было податься. Единственным его шансом была эта поездка в неизвестность, своеобразный прыжок веры, в надежде отыскать свое место в этом жестоком и холодном мире. А потому, мальчик проснулся пораньше, чтобы подготовиться к скорому отъезду.

Никаких проблем со сдачей номера у Литтла не возникло. Менеджер, не отрываясь от просмотра какого-то сериала на планшете, забрал у него ключ и подчеркнул свою позицию невмешательства колкостью.

— Надеюсь, вы там мне все паутиной не заляпали?

Психолог уже хотел начать оправдываться, но вовремя понял, что вопрос был риторическим, и спешно ретировался. Вернувшись в свою машину, Литтл обнаружил Чипа в его привычном состоянии — полная замкнутость и отрешенность. Казалось, мальчик видит в окружающих его вещах, больше чем они готовы показать, что-то чего не видят остальные и пытается переварить эту информацию.

Вспомнив вчерашнюю неудачную попытку разговорить паренька, Литтл умерил свое любопытство и молча завел автомобиль. Впереди были шесть часов пути без разговоров и дорожных игр, да вдобавок постоянный страх быть пойманным, так что нервы стоило приберечь на потом.

Махины стеклянных небоскребов, медленно проступавшие на горизонте, полностью завладели вниманием Чипа. Он еще никогда в жизни не видел таких больших зданий, и они своей монолитностью вызывали в нем трепет.

Заметив оживление на пассажирском сидении, Литтл невольно улыбнулся.

— Мы съездим туда, немного позже, — сказал он. — Видишь вон тот, со шпилем? Мы сможем подняться на самый верх и посмотреть на все оттуда, как птицы.

Кори замолчал, он почувствовал себя чертовски глупым. Вчера вечером этот замкнутый мальчишка показал ему такие чудеса, о которых он и представить себе не мог, а потому, сомнительно, что его может удивить пейзаж Манхэттена с высоты птичьего полета. Но, похоже, Чипу идея действительно понравилась и он, посмотрев психологу прямо в глаза, спросил: «А что, можно?»

— Конечно, — с облегчением выдохнул Литтл, — только сперва нужно разобраться с нашими делами.

Психолог достал телефон и, периодически поглядывая на дорогу, набрал номер. Кори переживал, что в последний момент Симпсон даст на попятную и откажется от всего, но его опасения оказались беспочвенными. Джереми был рад снова встретиться со старым другом лично и с удовольствием сообщил свой домашний адрес.

Через полтора часа Камри остановилась возле скромного таунхауса. Литтл не был в Нью-Йорке со дня получения диплома, и совсем забыл, как иногда бывает сложно ориентироваться в больших городах. Ему пришлось изрядно попетлять, чтобы найти нужный адрес.

— Кори, — дверь открыл улыбчивый бородач, — дружище! Я так рад тебя видеть!

— Давай внутри поговорим, — нервно оглядываясь по сторонам, ответил Литтл.

— Да, конечно, заходите, — бородач кивнул, и уступил гостям дорогу.

Изнутри дом оказался еще зауряднее, чем снаружи. Обои нейтрального цвета, повсюду фотографии улыбающихся лиц, мягкий приглушенный свет, проникающий с улицы через деревянные окна, и удивительная тишина. Обстановка всячески наводила на мысли о том, что в этом месте всегда царит покой и стабильность. Чипу нравился такой подход к обустройству жилища.