Ревенант (ЛП) - Йон Ларисса - Страница 40

— Ты можешь остаться со мной. Подумай об этом, — сказал он, поглаживая рукоятку клинка на бедре. — Никто в здравом уме не придёт за тобой, пока я рядом.

Верно, но, сколько времени пройдёт, прежде чем он станет одним из тех, от кого она вынуждена убегать. Её пейджер настойчиво завибрировал.

— Подожди. — Она взглянула на сообщение, и её сердце остановилось.

«Твой вчерашний блаженный пациент с желчным пузырём. Код 12. Поспеши».

— Я должна бежать! — она кинулась в сторону Хэрроугейта ведущего в больницу, и что вы думаете, Рев следовал по пятам. Она не стала тратить время, чтобы сказать ему, отвалить. Он бы все равно не послушал, а её мысли сейчас были заняты другим.

Операция на желчном пузыре была делом обычным и не сложным, тогда какого черта произошло? Она заскочила в Хэрроугейт и Рев следом за ней. Там была только одна светящаяся кнопка с символом Подземной больницы. Блэсфим коснулась её и в следующее мгновение двери открылись в суетливом приёмном покое.

Она побежала в хирургическое крыло здания, по направлению к комнатам для послеоперационных пациентов и безумная суматоха за второй дверью справа подсказала ей, что там находился её блаженный пациент.

Несколько сотрудников медперсонала отчаянно пытались возродить к жизни бледного эльфийского демона. Слэш, ещё один из братьев Семинусов Призрака, недавно нанятый на работу, схватил блаженного за лодыжку, его родовой знак вспыхнул, направляя в больного целительную силу демонов Семинусов. К несчастью, блаженный относился к виду, плохо реагирующему на лечебную силу демонов Семинусов.

— Черт! — рявкнул он. — Что-то отключает все его органы.

Бейн — его брат, вытащил из сумки капельницу.　

— Дело в физрастворе. В грёбаном физрастворе.

Вот дерьмо! У блаженных была сильная аллергическая реакция на физраствор. Кто мог прописать больному капельницу с физраствором? Или кто-то случайно перепутал пакет физраствора с глюкозой? Блас схватила историю болезни демона и пробежалась глазами по предписаниям врача.

Призрак заказал анализ крови. Бейн сделал укол гидрон пероксида. Блэсфим заказала… физраствор.

Все вокруг неё: тревожные сигналы медицинского оборудования, повышенные голоса людей, пытающихся спасти демона стали приглушенными, словно доносились издалека. Её пульс сбился с ритма, когда чувство вины пронзило её словно тупым лезвием. Она поставила галочку в чёртовой неправильной клетке.

— Нет, — прошептала она.

Ревенант появился рядом и взглянул на карту в её руке.

— Что это?

Тошнота скрутила её, голос пропал, и когда она, наконец, смогла заговорить, получился едва различимый шёпот.　

— Это моя вина. Я хотела выбрать D5W. Я вспомнила. Я отвлеклась и… черт. Я даже не подписала своё имя на карте. — Повесив карту на крючок у основания кровати, она начала действовать. — Кто-нибудь вколите ему инъекцию глюкозы. Быстрее!

— Мы уже сделали это. Он умирает, — сказал Слэш.

— Вы пробовали адреналин? Цефазолин? — Она стала лихорадочно открывать шкафчики, расталкивая медперсонал, пока отчаянно искала любое лекарство, которое, как известно, могло помочь блаженным. — Ацеталозамид?

— Мы попробовали все! — пронзительным голосом рявкнула доктор Шакван, но Блэсфим не прекратила разносить в пух и прах ящики, швыряя на пол упаковки шприцов, бинтов и черт знает что ещё.

Позади себя Блас услышала тихое проклятье Ревенанта. Она прекратила безумные поиски, чтобы посмотреть, как он прокладывает себе путь через толпу врачей и медсестёр.

— Эй!

— Что ты делаешь, придурок?

— Ты не можешь здесь находиться…

Ревенант проигнорировал всех и положил ладонь демону на лоб. На мгновение, каждый замолк, а комната наполнилась странной электрической энергией. Спустя долю секунды, пациент сделал глубокий вдох, и аппараты прекратили пронзительно пищать.

Шок быстро сменился облегчением, а затем все кинулись стабилизировать парня.

— Ты спас его, — проскрежетала Блас, во рту которой пересохло из-за адреналина. — Проклятье. Спас! — У неё дрожали руки, когда она брала пластиковый стаканчик из держателя, наливала из кулера воды. Блас выпила целый стакан, чтобы облегчить сухость. Когда она смогла говорить не голосом курильщика, спросила: — Как ты это сделал?

Он пожал плечами.

— Я чертовски могущественен.

— Если устанешь от своей работы, уверена, Призрак с радостью тебя наймёт, — произнесла она полушутя.

Ревенант напрягся.

— Блэсфим, я не целитель, а убийца.

Его слова так странно прозвучали, словно, говоря их, Рев умер изнутри, будто, кроме убийства, у него не было выбора. Но он спас её. И только что спас демона. Да, она боялась, что узнай он о ней правду, убьёт её, но, почему-то, начала в этом сомневаться. Ревенант слишком добр к ней, прикосновения нежны, а благодарность искренняя.

— Если ты убийца, — проговорила она, — почему исцелил блаженного?

Ревенант посмотрел на снующий перед демоном медперсонал.

— Теперь, ты мне должна

В этом она не сомневалась, но ей было плевать на мотивацию Ревенанта, главное, он спас пациента и, вероятнее всего, сохранил ей работу.

Оставив пациента в умелых руках, Блэсфим выскользнула из палаты. За ней последовали Ревенант, Слэш и Шакван, которая тут же на неё набросилась.

— Тупица, — отрезала она. — Ты могла убить пациента. Если бы не твой дружок, блаженный был бы мёртв

— Знаю, — ответила Блас.

— Я говорила Призраку, что беря тебя в клинику вместе с Джем, он совершает ошибку. Я доложу о тебе.

Ревенант сдвинул очки, и Блас поёжилась от холода его глаз.

— Сделаешь это и умрёшь в момент, как окажешься за пределами больницы, — пригрозил Ревенант, и отсутствие эмоций в его голосе звучало страшнее злости.

— Тише, — начала Блас его успокаивать, положив руку на плечо. — Доктор Шакван делает свою работу. — Да, она ведёт себя, как тварь, но Блэсфим, сложись ситуация по иному, вела бы себя так же. — Иди и доложи Призраку. Я, в любом случае, хотела поговорить с ним, после его смены.

Шакван втянула носом воздух и, успокоившись, посмотрела на Ревенанта в ином свете. Как суккуб, доктор гипернастроена на всех мужчин, особенно на таких… ярких представителей.

— Кто ты? — спросила она.

— Брат Ривера, — произнесла Блэсфим. — Ревенант.

Шакван округлила глаза.　

— Я то и думаю, что ты мне знаком. — Она посмотрела на часы. — У меня есть время до следующей операции… Мне нужно заглянуть в подсобку.

Под «подсобкой» подразумевался секс, и Блэсфим рассердилась. Не важно, что она не претендовала на Ревенанта. Черт, она даже не хотела его. Но по какой-то причине, Блас не хотела, чтобы кто-то другой на него зарился. Особенно сучка-суккуб.

Блас не дала ему возможности ответить.

— Извини, Шакван, но у нас визит на дом.

— Ну не знаю, — протянул Ревенант, осматривая пышнотелую женщину с головы до ног. — Нам некуда спешить.

Вот же ублюдок. В этот момент она заметила озорной блеск в его глазах. Он хотел вызвать ревность Блас. И, чёрт побери, у него получилось

— Ладно, — сказала Блас. — Не торопись. Но моя смена начинается через сорок пять минут, и часики тикают.

Она не стала ждать, чтобы увидеть сработал ли её блеф, и направилась к административной части больницы, надеясь, что Призрак, как обычно, пришёл раньше. Если нет, она подождёт его перед дверью офиса.

Ревенант нагнал её, не успела она и десяти футов пройти. Блас почему-то понравилось, что он не пошёл с Шакван.

— Блэсфим?

— Что?

— Почему ты признала ошибку? Ведь могла соврать и избежать наказания

— Кому-то нужно понести наказание. Такие ошибки не прощаются. Призрак и его братья не прощают такое дерьмо, да и не должны. Я не могу дать кому-то заплатить за свою ошибку

Он так долго смотрел на неё, что она покраснела и ускорила шаг, словно могла убежать от его взгляда.　

— Что? Чего ты так на меня вылупился?

— Потому что, — тихо ответил он, — я решил, что не закончил с тобой. И ещё не скоро покончу.