Ревенант (ЛП) - Йон Ларисса - Страница 26

— Нет! — Горло горело, но он всё повторял: — Нет, нет, нет… не-е-е-ет!

Внезапно, Блэсфим исчезла, а Рев оказался на странной кровати в странной комнате. Как, во имя всякой хрени, он тут оказался? И где именно здесь? Заставив себя успокоиться, он медленно вдохнул. Нос заполнил свежий запах Блэсфим, а в голове начали всплывать воспоминания. Он был ранен… он прижал руку к груди, ощутив под рукой бинты. Эта часть сном не была. Блас зашила его, перевязала и уложила в кровать. Положив руку на другую половину матраса, он почувствовал слабое тепло. Если она и спала с ним, то давно уже встала

На тумбочке лежала записка: «Я в саду на крыше, пью кофе. На кухне в кофейнике ещё осталось, там же найдёшь кружки, если хочешь кофе».

Круто. Он любил кофе.

Силой мысли Рев помыл себя, что было офигенным вознаграждением в бытие Сумеречного Ангела. Мгновенный душ и переодевание. Сегодня он выбрал черные кожаные штаны и чёрную майку под чёрной кожаной курткой. Налив себе кружку кофе, он перенёсся на крышу. Ещё одно офигенное вознаграждение. Как падший ангел он мог переноситься лишь туда, где побывал раньше, теперь же, куда вздумается. Да, просто потрясно.

— Эй, Блас…

От её крика у него похолодело в груди. Уронив кружку, он обежал будку, за которой материализовался, и то, что увидел перед собой, превратило лёд в кипучую лаву гнева. Ревенанта поглотила ярость. Он не думал, ни о чем, кроме, как дышать. Просто врезался в ангела, который прижал Блас к стене будки и держал кинжал у её груди. Они оба повалились на крышу, кряхтя, так как по плоскости покатилось приблизительно пятьсот фунтов (226,7 кг.) ангельской плоти. Кинжал, «древний ауриал» созданный специально для убийства ангелов и падших, с грохотом упал на покрытие.

Ревенант мог бы взорвать ангельского ублюдка, сжечь, покромсать на кусочки, четвертовать, как в старое доброе средневековье. Но внутри клокотало слишком много ярости, чтобы использовать силы. Реву нужна была драка. Он жаждал почувствовать, как ломаются кости и разрывается плоть. Жаждал защитить свою женщину, как это делают все мужчины. И неважно, что Блэсфим технически не его женщина. Она такой будет, пусть даже на одну ночь. Хотя одной ночи не хватит. Он прогнал эту мысль, вмазав по челюсти ублюдка. Ангел нанёс отличный удар Реву по рёбрам. Но затем они оба оказались на ногах, и началась драка.

Ангел усмехнулся, направив в торс Ревенанта молнии.

— Умри, Падший.

Обжигающая адская боль пронзила Рева, но, несмотря на поднимающийся дым от обгоревшей плоти, тело быстро заживало. В глазах ангела появилось удивление и паника, когда Ревенант направился к нему, не замедляясь от нападения.

— Ревенант! — голос Блэсфим, наполненный ужасом, донёсся из-за его спины. — Он тебя убьёт.

Она переживает. Как мило.

Ревенант остановился, позволяя ангельской молнии хлынуть в тело, впитаться энергии и запоминая причудливый узор, присущий этой способности. Всю жизнь Рев пользовался оружием падшего, не зная, что мог использовать и оружие небесного ангела. Теперь же знал, и ему оставалось лишь изучить способность. Ангел, лысый чувак с пушистыми крыльями, в неверии уставился на то, что его оружие не работало. И не просто не работало, а полностью провалилось.

— Привыкай, мудила. — Рев оттолкнул разряд молнии от себя и вернул ангелу поток в стократ сильнее. Лысик закричал и упал навзничь, его тело обуглилось и дымилось. Привыкший не упускать возможности, Ревенант бросился убивать. Схватив кинжал, которым ангел планировал убить Блэсфим, Рев накинулся на мудака. В руке Лысика появился хлыст, пылающий, как раскалённая лава. Ангел махнул хлыстом, в тщетной попытке обезглавить Рева, и с него упали оранжевые капли, прожигая дыры в крыше. Рев пригнулся, но кончик хлыста задел его плечо, с шипением прожигая плоть. Этот чувак уже такой труп.

Ревенант прыгнул и с разворота пнул ангела по горлу, ломая кости, разрывая пищевод и плоть. Лысик бессознательной кучей свалился на крышу, но потеря сознания не спасёт его.

— Спокойной ночи, мудила. — Оседлав Лысика, Рев начал опускать кинжал.

— Ревенант, остановись!

Из его руки вылетело лезвие. Затем, словно Рева сжало в огромном кулаке, воздух перестал поступать в лёгкие, а тело съёжилось.

Ривер.

Близнец Рева, глаза которого пылали яркими синими огнями, стоял на крыше. Блэсфим, схватив, вылетевший из руки Рева, кинжал, стояла у выхода с крыши и переводила взгляд с Ревенанта на Ривера, а затем на бессознательного ангела. С диким рёвом, Ревенант сбросил невидимые оковы брата и послал в него поток энергии. Ривер рыкнул и отлетел назад, из его носа и рта потекла кровь.

— Ревенант, нет! — Блэсфим бросилась к нему. — Он — Радиант…

— Назад! — Ривер махнул рукой, и порыв ветра припечатал Блас к двери.

— Не прикасайся к ней. — Перед глазами Ревенанта встала чёрная пелена, и он мог лишь думать о том, чтобы поделиться болью с тем, кто удерживал Блэсфим против её воли. Он бросился на Ривера с мечом из огня и искр и одним плавным движением рассёк плоть брата от плеча до бедра. Блэсфим в ужасе закричала, но Ривер быстро исцелился и вернул должок, рассекая плоть Ревенанта собственным мечом. Рев упал на землю, в непродолжительной, пока его тело регенерировало, агонии.

— Брат, драка бессмысленна, — прокричал Ривер. — Мы равны по силе

— Смысл есть, если тебе больно, — прокричал Ревенант в ответ.

По крайней мере, Блэсфим освободилась от хватки Ривера. На самом деле, она не просто освободилась, а открыла дверь и сбежала до того, как Рев смог её остановить. Хорошо, теперь она ушла с поля боя и её не заденет. Развернувшись, Ревенант собрал энергию и хотел направить её на Лысика. Пора закончить дело.

— Не убивай ангела, — проревел Ривер, перехватывая оружие Рева.

— Или что? — Убийство ангела — билет безопасности в Шеуле, так он смог бы доказать Сатане свою надёжность. Да, ведь правая рука Принца Лжи — работа мечты. Да какая разница?! Выбора то нет. Небеса его не принимали, а если отвергнет и Сатана, то растопчет его, как букашку.

— Или тебя никогда не примут на Небесах.

Ревенант рассмеялся. Жестоко. Когда он, наконец, остановился, ему было жалко своего брата.

— Серьёзно? Ты думал, что архангелы хоть когда-нибудь за всю вечность примут меня с распростёртыми объятиями? Не строй иллюзий!

— Я говорил с ними, — ответил Ривер. — Они хотят должным образом поприветствовать тебя. Все, что произошло с тобой в детстве… они хотят всё исправить.

— Исправить? — Ревенант едва не взвыл, поднимаясь на ноги. — Как, во имя всей вселенной, они хотят исправить то, через что заставили меня пройти? Через что заставили пройти нашу мать?

— Они сказали, что твоя кровь запятнана Сатаной, но они могут удалить эти пятна.

Внутри вспыхнула надежда, но Рев не собирался расслабляться. Надежда для идиотов.

— Брехня.

— Выслушай, — начал Ривер, почти умоляя. — Я не доверяю Рафаэлю, но если есть хотя бы шанс, что Небеса могут тебя принять без риска, что ты всё уничтожишь, нужно его принять.

Ревенант ничего не собирался принимать. Но не мог не спросить:　

— В чём подвох?

— Ты должен доказать свою преданность.

Ха, как знакомо звучит.

— И как?

Ривер сжал кулаки.

— Гэтель.

Конечно же.

— Дай-ка угадаю. Убить её?

— Нет. Я хочу, чтобы ты привёл её ко мне, чтобы я её убил.

Он сжал и разжал кулаки, наслаждаясь ощущением крови Лысого ангела на пальцах.

— Я вот сомневаюсь, что архангелы выполнят свою часть сделки.

— Они сказали, что очистят твою кровь, когда Гэтель окажется в их руках. Но не уточняли, что она должна быть живой. — Ривер расправил золотистые крылья, которые отличали его от других ангелов. — Ну, что скажешь?

— Надо подумать.

Плоское выражения лица Ривера очень ясно говорило о том, что его близнец думал.

— Подумать? Серьёзно? Ты не знаешь, хочешь служить злу или добру?

— Ты — самодовольный болван, — зарычал Ревенант. — Тебе легко решить, да? Ты ведь вырос на небесах, в любящей семье, тебе предоставили все возможности достичь величия, и ты все равно облажался. Если бы ты выслушал меня там, на горе Мегиддо много лет назад, если бы помог мне, мы не потеряли бы пять тысяч ебучих лет!