Характерник. Трилогия (СИ) - Забусов Александр - Страница 213

–Стану я, сын Божий Андрей, благословясь, пойду перекрестясь невидимкой, из избы в двери, из ворот в ворота, к Окиан-морю, где стоит стар мастер муж, и у того святаго Окиана-моря сырой дуб крековастый, и рубит тот мастер муж своим булатным топором сырой дуб, и как с того сыраго дуба щепа летит, тако же бы и от меня, Андрея, валился на сыру землю боец, по всякий день и по всякий час. И тем моим словам, ключ в море, замок на небе, отныне и до века.

Дверь в рубку распахнулась. Бандит стоявший ближе других к двери, потянулся ее закрыть и тут же сполз на пол.

–Гнат! Ты чего там разлегся? – удивленно спросил Тимоха.

Иларий увидав, что главарь вроде бы остался в одиночестве, решился напасть, но вот только штурвал ему не бросить, иначе не понять, как поведет себя баркас без рулевого. Заметив изменения на лице капитана, пахан будто мысли его прочитал.

–Но-но! Ты мне смотри…

Куда и зачем смотреть, он сказать не успел, поперхнулся своей же кровью, толчками брызнувшей изо рта. Грек удивленно уставился на Андрея, стоявшего рядом с упавшим бандитом.

–Выберемся, дядько Иларий? – как ни в чем не бывало, спросил молодой напарник Кардаша.

Нда! Добрых бойцов воспитывает хорунжий. Если б таких в его команду… Ответил.

–Обязательно выберемся.

***

Турецкое побережье приняло их солнцем и теплом, а еще запахом конского навоза, моря, жареной рыбы, кебаба – все смешалось тут, в самой людной части острова. Если подняться на высокий холм, можно дышать только хвоей и морем, но им не до того. Иларий скоро разгрузит баркас, наполнит его турецкими товарами и снова отплывет в Россию, но… Но на обратный путь у него снова двое прежних попутчика. Кардаш и Мордвинов плывут с ним.

После того, как разобрались с бандой, на борту обнаружились шесть банковских вализ, набитых золотыми червонцами. Ну и куда их? Золото не бросишь, оно государству принадлежит. Вон, пять сумок специальными пломбами и печатями опечатаны. Одна открыта, видать содержимое проверяли.

–Может все же с вами? – спросил Кутепова хорунжий.

–Ну, да! А золотишко на конрабандиста оставишь. Ты, Платон, к этим мешкам теперь намертво привязан. Пока властям его не сдашь, считай не спать, не есть толком не сможешь. Вот без Мордвинова не управишься. А мы тихой сапой по маршруту пойдем. Теперь совсем близко осталось. За нас не переживай, и не из такой задницы выбирались.

–А весточку?..

–Платон Капитоныч, ну какая там весточка? Нам домой пора, и так у вас больше чем нужно загостились. – Улыбаясь, прощался Андрей.

–Вы там поосторожней. Говорят, княгиня еще та стерва.

–Будем стараться.

Обнялись.

–Береги хорунжего, Мордвинов, – шепнул тому на ухо Кутепов.

–Сделаю, вашбродь. Не сомневайся.

–Удачи!

***

Ночная засада требует тщательной подготовки. Кайсаров гонял свою группу и в хвост и в гриву, но добился слаженности действий. Над ним и его гуппой сослуживцы подтрунивали. Мол и чего неймется, на попе ровно не сидится? К тому же, в отличие от других, его подразделение не выезжало на Кубань, оставалось в Аклимане. Сама княгиня благоволила к поручику, но почему-то с собой не взяла. Ну, это ее дело. Вот и бойцов себе он подобрал с крепкими нервами, терпением, решительностью, тонким слухом, острым зрением, умеющих быстро и бесшумно передвигаться, уверенно ориентироваться на территории княжеской усадьбы, а в случае необходимости действовать самостоятельно. И вот пришло их время. Княгиня Анастасия вернулась в «турецкую гавань».

Благодаря особенному расположению Аклимана, ветры здесь бывают крайне редко, а солнечная погода стоит почти круглый год. Сама усадьба обширна, укрыта от палящего солнца зеленым покрывалом южных деревьев, кустарников и цветов. За высоким забором из камня, плющ заплел огромный, двухэтажный дом выстроенный в старинном стиле, с балконными переходами и навесами. На отшибе находятся флигеля для лиц приближенных ко двору и прислуги. Эти постройки укутала виноградная лоза. Княгиня не жалует дневное светило, предпочитая прогулки в тени и любование луной. Отсыпанные мраморным щебнем дорожки, приводят в беседки, ротонды и к большому фонтану, от которого в самый жаркий день исходит прохлада, а воздух наполняется влагой. Среди всего этого великолепия цветов и красок, почти невозможно распознать наблюдательных постов и мест для засады. Бывало пару раз, караульные становились безмолвными свидетелями интимных сцен придворных, решивших что они в таком потаенном месте одни и некому проследить за их сексуальным сношением. Смех, да и только.

Кайсаров в этот поздний час «прогулялся» по подконтрольной ему территории. Пора возвращаться в подземный бункер, в прошлом подвал переоборудованный под его апартаменты и место пребывания дежурного подразделения. Прошел мимо подстриженной бровки кустов, за которой стелился ровный газон и розарий. Раздумывал над высказыванием патронессы, о том, что скоро некто попытается проникнуть в усадьбу. Да-да! Все потому, что в подвале особняка содержат пленницу, которую якобы попытаются освободить…

***

…Госпожа, он уже в усадьбе!

Великая княгиня холодным взглядом уставилась на престарелого дворецкого.

–Ты уверен?

В отличие от городка на окраине Кубани, в усадьбе посторонних никого не было и можно было не утруждаться внутри дома постоянно носить ненавистную личину. Слуга в знак того, что полностью уверен в своих словах, кивнул. Все же добавил голосом:

–Хэна видела, как он спрыгнул со стены.

–Что охрана?

Не засмеялся, не возмутился. Ответил подмеченным у людей юмором:

–Охраняет… Кайсарову я велел, чтоб ни при каких обстоятельствах в дом не вздумали лезть.

Княгиня, вернее маг-рептилоид Стратового колена, Анхелисса Тэссия поднялась с кресла, шагнула к вассалу. Взгляд ее холодный, как февральская вьюга, и такой же отстраненный. С ее облика спала уже привычная маска женщины-человека. Ев залюбовался госпожой. До чего же она красива, хоть и полукровка! Ромбовидное строение черепа на удлиненной шее, заостренные, высоко расположенные уши, своеобразный курносый нос – два дыхательных канала, округлая грудная клетка под материей человеческой одежды, худощавое телосложение, зеленоватый оттенок кожи. Все это действовало на него убойно, каждый раз, когда он видел ее подлинный облик. Магами в их народе могут быть только имеющие общую кровь человека с рептилоидом.

Ев в очередной раз отметил про себя их неравенство. Незаметно вздохнул. Социальных слоев у рептилоидов четыре. Четвертая группа самая высшая, которая принимает важные решения. Третья, к которой относится госпожа, отдает приказы со слов высшей группы. Вторая группа обязана следить за действиями выполнения приказов, составляет тактики и стратегии в войне с людьми. К первой относится он сам, Ев Кархан. Первая группа самая большая, группа исполнителей, по сути это используемый материал для выполнения и претворения в жизнь решений высших каст.

Анхелисса милостиво протянула для поцелуя руку. Похвалила слугу:

–Я довольна тобой, Ев. Иди встречай нашего гостя.

–Я в твоей воле! – с восторгом произнес он.

–Да! Чуть не забыла. Пошли Хаска, пусть задушит девку.

–Если…

–Она уже и так зажилась. Иди.

***

Электрические фонари, густо посаженные на декоративные столбы вдоль «дворовых магистралей», великолепно освещали основной ландшафт на всем огромном подворье. На миг Кайсарову почудилось, что кто-то на него смотрит. Тренированное тело сгрупировалось для боя, глаза окинули округу. Пусто. Оглянулся. Никого. Значит все же почудилось. Так бывает!

За спиной поручика промелькнула тень, беззвучно пересекла садовую дорожку и растворилась в ночи. Стрекот цикад заслонил собою шелест заветного слова, выпущенного на волю:

«Умываюсь росою, утираюсь солнцем, облекаюсь облаками, опоясываюсь чистыми звездами»…

Когда древние молебные воззвания перешли в заклятия, чародейная сила их была признана именно за тем поэтическим словом, за теми пластическими выражениями, которые исстари почитались за внушение самих богов, за их священное откровение вещим избранникам, прорицателям и… характерникам.