Характерник. Трилогия (СИ) - Забусов Александр - Страница 190

–Благодарю вас ротмистр, за хорошо проделанную работу. Полковник!..

К вечеру одиннадцатого июня все силы были собраны в кулаки и задействованы. Восточная группа составлявшая гвардейский стрелковый полк подполковника барона фон Хелленса, подкреплённая штурмовым отрядом казаков войскового старшины Голуба, пластунами и танковым батальоном капитана Давыдова получила задачу освободить от турок район цементных заводов, захватить поселок Адамовича Балка. В дальнейшем развивать наступление на предместье Мефодиевский и перевал Маркотх. Подошедшие отряды есаула Харлампия Рындина и сотника Василия Шульги в отличие от штатных воинских подразделений прибывшие верхами, на лошадях, числом до двух сотен сабель каждый, после подавления основных огневых точек, планировалось, на полном галопе вбросить в центральную часть города и наделав там шуму, захватить дворец наместника, отрезав от Ставки подчиненные части, лишить их управления. Отряд жандармов и сам Зимин принимали в этом непосредственное участие.

Западная группа войск под командованием самого генерала наносила удар с плацдарма Мысхако. Казачьи части, танковая часть, пластуны, подвижная артиллерия Мещер, коей руководил полковник Кукушкин, партизаны войскового старшины Голощапова, до восьми сотен казаков из южных станиц, батальоны капитана Шляхова и подполковника Безладова, и это не все, чем руководил генерал Мальцев. В дальнейшем Западная группа, во взаимодействии с другими группами, пока находившиеся в резерве у полковника Аккермана, должны были полностью освободить город.

Сейчас только танковые клинья, да бронетранспортеры близко к городу не подходили, встав в районах сосредоточения, готовые по первой команде поддержать огнем и маневром живую силу приблизившуюся скрытно по дорогам, тайным тропам и виноградникам под самую черту городских окраин. Связисты в «горячем режиме стояли» в каналах радиосвязи. Ночь теплая и тихая, на небе полная луна. Из ветвей деревьев доносится стрекот цикад, а над степными проплешинами в предгорном массиве кружатся сотни микроскопических фонариков, светлячки затеяли возню. Тишину нарушает то в одном, то в другом месте лай собак. Но вот команда прошла. Знакомый всем голос выбросил в эфир слова: «Внимание всем! Буря, семь, семь, семь!». Операция началась.

Одновременно с началом артподготовки группа прорыва выдвинулась вперёд, нанося удары по бетонным укреплениям и заграждениям другого типа.

Артиллерия не отступая от первоначального плана, пока еще действуя строго по минутам, нанесла массированные удары по позициям противника. Орудия и минометы перенесли огонь в определенные квадраты самого города, обрушили туда огненный шквал.

Турки застигнуты врасплох. Они не ожидали этого удара. В городе начались пожары. Дым от них помог замаскировать атаку кавалерии, отрядов Рындина и Шульги. Правда, дым в кварталах среди густых кустарников и в ветвях деревьев, словно тяжелый, напоенный влагой туман, только вонявший сгоревшим тротилом, завис и мешал ориентировке. Нужно отдать должное турецким военным. Они опомнились от первого шока и открыли ответный огонь из артиллерийских батарей и шестиствольных минометов. Но это происходило не долго. Танковые колонны проскочили основной отрезок , влетев в «слепое» пространство, растерзали броней ряды колючей проволоки. В упор расстреливая из пулеметов и пушек артиллерийскую прислугу, «броня» в конце концов достигла того, что стала давить «железо» и наматывать на траки человеческую плоть.

Сунувшись в лабиринты узких улиц, конный отряд сотника Хмары, понес тяжелые потери. Практически на каждой из них люди попали под пулеметный огонь, но прорубив себе путь шашками, поредевший отряд снова прорвался к войскам Западной группы, в свою очередь пытавшейся прорвать оборону противника в районе Станички. В результате пройдясь по турецким тылам и вернувшись, Хмара создал коридор, в который вошли партизаны Голощапова и расширив его, поспособствовали выходу на оперативный простор казачьих частей полковника Миллера. Дальше дело пошло быстрей. Вскоре казаки пробились на Набережную и взяли штурмом дом Купеческого Собрания. И уже на рассвете захватили вокзал. Наказной Синицкий водрузил на нём флаг государства Российского.

Для того чтобы ввести в бой третий танковый батальон, нужно было решить весьма сложную задачу, преодолеть Камышовскую балку глубиной более шести метров. Мост через неё был уничтожен, но саперы под мощным огнем батареи противника, с горы Сахарная Голова, все же умудрились пробросить через него настил из бревен. Танки смогли вступить в бой, и к утру наши войска захватили район цементного завода, поселок Турецкий Сад и электростанцию.

В бою за электростанцию ушел в небесную дружину полусотник пластунов, подхорунжий Казаринов. Два десятка элитных бойцов под ураганным огнем врага пошла в атаку. Подхорунжий уничтожил гранатой вражеский пулеметный расчёт, убил трех врагов в рукопашной схватке. Метр за метром продвигались бойцы, пробивая дорогу гранатами, автоматами и ножами. Во время одной из атак дорогу преградило заминированное проволочное заграждение. Каждая секунда задержки грозила смертью всем. Тогда полусотник рванулся вперед. Взорвалась мина и он упал. Но тут же поднялся и, шатаясь, опираясь на автомат, двинулся дальше. Второй взрыв и Казаринова сломанной куклой отбросило в сторону. Но в заграждении образовался проход. Бойцы бросились вперед.

Турки превратили здание электростанции в мощный опорный пункт, из этого района можно было просматривать и обстреливать почти треть города. Когда пластуны взяли объект под контроль, турки подтянули к нему последние резервы и окружили электростанцию. Пластуны бились в окружении, пока не подошли подразделения гвардейского стрелкового полка подполковника Хелленса, и не деблокировали их, а потом довершив начатое, наголову разгромили осман.

Не зная полной обстановки, через перевал прорвались разрозненные остатки турецких частей, в надежде добраться до причалов и уйти на пароходах в море, подальше от горевшей у них под ногами земли.

Перед самым рассветом, караван из машин, повозок и пеших воинов, нагнали передовые отряды вступившего в действие резерва. Бронемашины встав прямо на перевале из штатных пушек и бортовых пулеметов, стали расстреливать прямой наводкой живой людской поток и автомобили. Турки в колонне ринулись вниз, возникла давка и паника, смешались, машины, телеги, лошади, имущество. Когда на перевале все стихло, убитые и раненные оставались лежать на траве. Войсковое имущество, раскуроченная техника, все было брошено и разбито.

В конце ночи Зимин разрывался на части, мечась между Французским садом, Ставкой турецкого командующего и улицами Садовой и Горной на Стандарте, главным штабом. Вот уж действительно повезло, так повезло!

Здание штаба напоминало разворошенный муравейник. Только недавно здесь был бой. В помещениях , холле и на лестничных пролетах валялись трупы людей. Разбитые окна и открытые настежь, а то и сорванные с петель двери, создавали сквозняк, гонявший по полам листы служебных бумаг. Городская электростанция работала исправно, и потому освещение в этом огромном доме позволяло видеть всю неприглядную картину действительности. Шум, создаваемый бойцами, перекликался с частыми выстрелами извне. Где-то рядом еще шли бои. Из помещений разведотдела, ротмистр выглянул в общий коридор.

–Вахмистр!

–Здесь! – Подопригора откликнулся из двери напротив.

–Ты где там застрял?

–Я тутычки…

–Где сейчас подхорунжий Волин?

–Вы ж сами его вместе с казаками послали проверить этаж…

–Давно уж проверить должен. Сюда его. Быстро!

–Слушаюсь!

Появившегося Волина озадачил:

–Подхорунжий, большие мешки найти можете?

–Можно кажись?

–Это как?

–Метрах в трехстах мы когда сюда пробивались, скобяную лавку видали. Там должны быть. Только дверь ломать придется.

–Отправь двух казаков, пусть ломают и как найдут, быстро сюда.

–Понял.

–Постой! Сколько с тобой казаков сейчас?