Характерник. Трилогия (СИ) - Забусов Александр - Страница 134

Резкая конвульсия не дала закончить фразу. Пилар пальцами дотронулась до места на шее своего командира, туда, где должна была пульсировать жизнь. Генрих Нахтигаль был мертв.

Генриха оставила там же. На выходе обернувшись, чтоб бросить последний взгляд на командира, с удивлением осознала, что тела на месте нет. Запыленная и порванная во многих местах одежда, «снаряга», автомат, все как напоминание о случившемся лежало, а вот тело исчезло. Куда же они все же умудрились попасть?

Не успела спуститься на дорогу, как к ней рванулось нечто с такой силой и быстротой, что прежде чем осознала, ее тело с громким визгом откатилось в сторону. С шипением приземлившись у раскидистого дерева, мгновенно изготовилась к стрельбе и из своего ПП-2000 дала короткую очередь. Пришла в себя. Попала-непопала, неизвестно, лишившись своей винтовки с оптическим прицелом, опрометью бросилась по дороге с единственным желанием выскочить из скопища руин в более-менее лесистую местность.

В конце концов Пилар смогла выбраться из капкана мертвого города. Настроение не улучшилось, но сама она облегченно вздохнула, со стороны глядя на близкие трущобы. Теперь было достаточно хорошо видно, что город был выстроен, как бы в низине между невысокими горами. Где искать русского, она не знала, но он вряд ли покинул город. Ей бы чуть передохнуть, потом она все равно вернется назад.

Остановилась. А ведь горы-то не близко. Смутное подозрение на то, что все это оптический обман, снова не прибавило настроения. Город развлекаясь, продолжал играть с ней как кошка с мышкой. Эхо стало тише, заменив звук хруста щебня на шуршание песка. Широкая полоса песчаной поверхности прошла за городской чертой как КСП на границе между государствами не входящими в Еврозону.

Пилар шла по самой кромке песка, сама не зная почему не пересекает природную границу. Здесь ни холодно, ни жарко, все это очень странно. Непонятно где добыть воду, когда фляга опустеет. Расстегнув ремень, сбросив на траву рядом «мародеркой» разгрузку, чуть отступила. Приподняв куртку, расстегнула брюки, опуская их вместе с трусами до колен. Присела, вожделенно пустив струю, но при этом не выпуская ПП из руки. Ф-фух! Вот так в беготне и волнении некогда справить малую нужду. Встряхнув задницей, облачилась. Метрах в пяти, взгляд зацепился за блеснувший предмет на казавшейся твердой поверхности песка. Что там? Без всякой задней мысли пошла посмотреть. Эхо откликнулось привычным шелестом. Ш-шаг, ш-шаг, ш-шаг…

Внезапно Пилар по колено провалилась в оказавшийся податливым грунт.

–Ай!

«Неужели в зыбучие пески влетела!» – пришла в голову заполошная мысль.

Зыбучий песок когда находится в состоянии покоя, кажется твёрдым, но он имеет свойство засасывать в себя предметы, которые по массе и плотности являются более тяжелее и плотнее. Иными словами, это тоже самое, что и – болото. Единственное различие между ними, так это то, что болото находится в постоянной жидкой среде, а песок превращается в зыбучий с увеличением уровня подводных вод и течений.

Сухая поверхность зыбучих песков встречается в засушливых пустынях и в тех местах, где поблизости нет воды. Верхняя часть песка остается сухой и человек может легко попасть в него. Оно конечно, в связи с высокой плотностью зыбучего песка, человек или животное не может полностью утонуть в нём. Зыбучий песок безопасен сам по себе, однако в связи с тем, что он существенно ограничивает возможность передвижения, увязший в нём, становится уязвимым для других опасностей, как то, прилив, солнечное облучение или обезвоживание организма.

Тем не менее, люди гибнут…

Испанка не растерялась, пока не провалилась сильнее, раскинув руки в стороны, плюхнулась на спину. Вернее не плюхнулась, а напрягая пресс, осторожно легла. Выбираться придется тоже медленно и плавно, не делая резких движений. Ругала себя последними словами. Дура любопытная! Теперь будет пыжиться, спасая тушку.

В памяти как назло всплыл эпизод из Арнсайда, что неподалеку от залива Моркембе, печально знаменитого своими высокими морскими приливами и зыбучими песками, в которых только с 1990 года погибло почти 150 человек. Но здесь-то приливов нет, значит и бояться ей нечего. На пробу, попыталась потянуть вверх одну ногу. Почувствовала как под телом подминается песок. Отступилась от попытки, поняв что так же за считанные минуты плывун может затянуть в «карман» ее всю.

Чертыхнулась. Закопанный даже по шею в обычный песок человек вполне может выбраться из него самостоятельно, а здесь вязкость сравнимая с густым желе не даст этого сделать, и любая попытка двигаться встретит сильное противодействие. Перемещаться в зыбучем песке возможно, но только крайне медленно и плавно. Только,.. опять же, как это делать?

Пилар хотелось выть, казалось что все, ей не выбраться из ловушки. Вспомнила о пистолете, зажатом в руке. Нажала на курок.

«К-кух… К-кух… К-кух… К-кух…»

Прокашляло устройство для убийства. Глухой звук подхватило эхо. Показалось, что отзвуки выстрелов разнеслись по округе как-то совсем не внятно. Набрала в грудь воздуха, что есть силы заорала:

– Аyъdeme!

Эхо забавляясь, повторило просьбу о помощи.

–Аyъdeme!

Не сразу поверила, услышав насмешливый голос со стороны города.

–Чего орешь, дуреха?

Засуетившись, задницей и спиной чуть не погрузилась глубже в песочный гель. Затараторила:

–Аyъdeme, por favor!

Исправилась, перейдя на понятный многим язык:

–Помоги мне, пожалуйста!

Понял и ответил, но все так же с сарказмом:

–Ага! Тебе поможешь, а ты выберешься и застрелишь благодетеля. Наган сперва выбрось!

–Что?

–Я говорю, пистолет брось!

Поколебавшись, отбросила ПП в сторону. Пистолет приземлившись, тут же утонул в песочном болоте.

–Хватайся! Только резко не рви и не дрыгайся. Все делай медленно.

Прямо на вытянутую руку упала лямка от дей-пака, то есть « мародерки». Русский воедино связал ремень, лямку и постромок, который нашел внутри сумки, и всю эту связку использовал как трос.

–Оберни вокруг кисти руки. Та-ак! Расслабься! Помогать мне не нужно. Пой-ехали!

Думала, что руку оторвет! Хотя тащил без рывков с постоянством быка впряженного в плуг. Сильный мужчина. Ноги словно из застывшего цементного раствора, выходить не желали, мало того, их со всех сторон сжало как в тисках.

–Мама-а! – выла Пилар на одной ноте.

А в ответ, как через вату в ушах, услышала надрывное причитание, с участием ненавистного уже эха.

–Понабирают теток в армию, потом хотят, чтоб был порядо-ок. По-ошло-о!

И действительно пошло. Русский вырвав ее из оков зыбучего песка, на спине протащил по оставшимся метрам до кромки. Сама встать сразу не смогла, так сильно затекли и ныли ноги. Между прочим, без одного башмака осталась. Зыбун оставил на память как законный трофей.

А он ничего, в ее вкусе. Крепкий мужчина. Судя по породистому лицу, то ему лет за тридцать пять перевалило. Самец. От таких и пахнет мужчиной, не в пример гламурным парням из Западной Европы, с их запахом одеколонного унисекса. Может его искала тогда в Париже?

–Нola! – теряя букву, на испанский манер, произнесла она.

–Значит Ольга, по-нашему?

Веселый. Улыбчивый.

–А я, Сергей!

–Это значит, привет! Меня Пилар зовут.

–Красивое имя.

–Мне тоже нравится.

–Ну ладно, поднимайся.

Он без стеснения, по-хозяйски ее придерживая, словно большую куклу, прошелся по кругу, отряхивая от песка.

–Ну, кажется все. Куда лося своего дела?

–Кого?

–Напарника? Гляжу, здоровый как лось, а упертый, словно баран!

Сразу сникла. И тут же пришло понимание, что все это еще не кончилось. Что она в этой дыре в любой момент может погибнуть. Но брошенный взгляд на русского, которого еще совсем недавно могла поймать в прорезь прицела и застрелить, заставил поверить в его надежность. Он и в этом фиолетовом, гибельном мире, чувствовал себя как в обычной среде обитания. Ответила просто: