Характерник. Трилогия (СИ) - Забусов Александр - Страница 119

–Кхе-кхе-кхе! Уэ-кхе-кхе!

Как черт выватлавшийся в пыли, кашляя и отплевываясь, Сергей в полной темноте прополз десяток метров, включил фонарик и встал на ноги. В три погибели полез по вдруг ставшему тесным лабиринту коллектора, обонянием ощущая запах фекалий, к которому непонятно каким боком примешивался и запах мертвечины. Спереди слух все явственнее различал какие-то неясные звуки и гул походивший на канонаду.

Звуки долбежки над головой, заставляли ускорить передвижение. Он практически полз по тесному вонючему коридору металлической трубы, ладонями рук и коленями ног ощущал влажный илистый осадок. Да, что же там происходит? Такое чувство, что на город напали войска супостата! Может наши сподобились прекратить западэнский цирк?

Фонарик почти сдох, это помешало собраться при падении в расширенное пространство разветвления коллектора: «О-ох! Ма-ать его так!». Кажется ничего не поломал. От пяти рядов стены кирпичной кладки, вверх уходили бетонные кольца со скобами в одном месте. Луч едва высветил чугунную крышку. Ухватившись за проржавевшее железо подтянулся наверх, туда, где бушевала какофония звуков знакомая по пройденным горячим точкам. Поднатужившись, плечом приподнял, а потом и сдвинул чугунину блина, чуть выглянул из колодца: «Ё-о-о!»

Такого быть не могло! Ну, просто не могло быть, и все тут! Или корячась под землей он успел не только провоняться, но и с ума сойти? Где он, тот Киев, в который не так давно приехал? Пусть там толпы идиотов бегают по улицам с оружием в руках, пусть на почве национализма у них атрофировался мозг, но там хоть сравнительно «тихо».

Вокруг него была темень зимнего неба и руины домов, картина совсем не похожая на сонливую одурь вечернего Киева. Вокруг него шел бой. В трех метрах от люка серая грязная стена дома, из пустых оконных проемов которого вспышки огня распихивали свинец пуль по разным направлениям. Сюрреалистично смотрелась табличка с названием адреса, на которой значилось: «улица Санаторная, дом 37». От самой стены, густо и часто рикошетил ответный огонь. Зарево пожаров высвечивало голые ветки кустарников и редких деревьев, раскинувшиеся на мостовой людские трупы в зимней гражданской одежде и камуфляже, поодаль присыпанную снежком коробку танка без башни и снег. Снег грязный, даже ночью видно, что весь усыпан мелкими точками сажи. Над головой частный сектор.

Хильченков обратно убрал голову в колодец, переваривая все ним увиденное. Помотал головой. Звуки боя не исчезли, свет зарниц не прекратился. Куда же он провалился? В какую преисподнюю его занесло, и главное, зачем? В страшном сне всего этого не увидишь. Однако нужно на что-то решаться, обратной дороги нет.

Между тем, перестрелка с обеих сторон сникла. Кто знает, может готовится атака? Снова высунулся из своего схрона, более детально рассмотрел противоположную часть улицы, и тут как с ясного неба услышал из дома через дорогу:

«Русские солдаты, сдавайтесь! Или мы всех вас убьём!»

Над самой головой ответ не заставил себя ждать:

«Да, пошел ты, баран…!»

Уже хорошо. Во всяком случае, свои под боком. Солдаты сноровисто рассредоточивались по обочинам, отрадно, «зелени» не густо. В своем прикиде, больше похожий на привидение, чем на человека войны, выбрался на поверхность. Когда заметил, что привлек внимание пацанов, попавших в засаду, навел иллюзию узнавания в нем своего. По ходу своего движения вдоль колонны, внушил безграничное доверие к себе, доброму и пушистому со всех сторон.

Что там за тормоз впереди колонны? И тут же, взрыв сотрясает землю, и сразу еще один, но чувствуется, что далеко позади. Сволочи – хотят заблокировать движение полностью, чтоб ни назад, ни вперед! Двухэтажное здание разрывается очередями стрелкового оружия, почти со всех окон по колонне лупят из автоматов и пулеметов. Не хилая видать банда, рыл под сорок будет! Иначе не рискнули бы на открытое нападение. Вон уже и первые потери появились! Сомнений нет, он снова на войне, и снова эта война в Чечне. Судя по отдельным деталям происходящего, это уже вторая чеченская компания, уж очень умело мальчишки в российской форме отражают атаку боевиков. Ответный огонь с брони поумерил пыл воинов Аллаха. Кирпичные стены и окна зданий, как швейной машинкой прострочили стежками крупнокалиберные пули. Невообразимый шум поднялся над площадью мелкого городка, в него добавлялась слабая лепта из частного сектора и ответный огонь по нему.

Наконец-то колонна сдвинулась с места. БТР передового дозора, раскатал в блин «Ниву», первоначально перекрывшую дорогу под предлогом неисправности движка, жаль пассажиры с водителем, успели слинять во дворе дома. Второй БТР довершил дело, оставил после проезда ошметки железного лома. Дорога есть! Пошла техника. Пошла! Машины, прикрываемые людьми, двинулись по маршруту, в одном из мест тараня хлипкий забор за обочиной, огибали горевший «КамАЗ». Чуть впереди еще один, БМПешка просто сдвинула сварным корпусом в сторону. А бой не прекращался. Быть простым статистом происходившего процесса Хильченков позволить себе не мог, ведь зачем-то его кинуло в это пекло.

За дымом пылающей «коробочки» прошмыгнули мимо торца здания на задний двор. Теперь выбить засевших в засаде засранцев, дело техники. Знать бы, сколько их там? Они ведь не смертники, поймут, что их начали долбить, попытаются поскорее убраться. Наклонился над убитым солдатом, пуля пробила ему височную область головы. Прости братишка! Отбросил в сторону снятый с погибшего бронежилет, одел на ошметки своей рубахи испачканный кровью бушлат, опоясался ремешком, вооружился. Порядок! Теперь он как все, серая солдатская масса. Добежал до стены, одну за другой, забросил две оборонительные гранаты в окно первого этажа. Взрывы слились в один. Пылевое облако, вместе с языками пламени, сажи и мусора, выпорхнуло из оконного проема. Отлично! Расчистил вход в обороняемый проход.

Скопление солдат вдоль стены, их нерешительность в вопросе дальнейших действий, подсказало Сергею, что командир подразделения выведен из строя. Они из подбитого БТРа, все кто выжил. Скомандовал соседу справа от себя:

–Боец, руки подставь!

И дальше, прежде чем скрыться в провале окна, приказал остальным:

–Делай как я. Вперед!

Почувствовал прилив энергетики солдат, до сего момента имевших общую ауру безысходности и подавленного состояния. Воспряли духом, осознав, что кто-то знает что делать, и как действовать. Появился человек, способный вести за собой. С помощью солдата перемахнув широкий подоконник, оказался в раздолбанном помещении, шкафы и столы в нем, представляли специализированную свалку, пол устлан бумагами и мусором, дверь покосилась, но еще держалась на верхней петле. Следом за ним, горохом посыпались внутрь молодые «организмы».

–Ну, что бойцы, будем брать этот рейхстаг? Короче, держитесь за моей спиной. Ну и по возможности поддерживайте огнем.

–Есть! – эхом прозвучал ответ.

Хоть и грешно говорить такое, но стихия захватила его. Хильченков полной мерой почувствовал себя человеком боя. Выглянул в полутемный коридор, огляделся. Прислушался к канонаде выстрелов в фасадной части здания. Оглянулся на своих сопровождающих, весело подмигнул в сумеречном пыльном мареве.

–Пошли!

И они пошли. Первоначально Сергей вышибал дверь ногой, неважно, была она блокирована изнутри, или просто прикрыта. Один из помощников забрасывал в комнату гранату и оба бежали к следующей. После гремевшего взрыва, солдаты подчищали помещение огнем автоматов.

Их манипуляции, по шуму в коридоре, раскусили быстро, и ответили такой же подляной, выбросив в их сторону в проход «эфку». Услышав характерный звук, Сергей с частью бойцов успели ввалиться в почищенную комнатенку, а вот некоторым парням не повезло. Из-за угла, прикрытый огнем на уровне плеча и колена, Хильченков метнувшись в коридор, пачкаясь в кровь, втащил раненого солдата в помещение. Один из парней, сорвав зубами наконечник со шприц-тюбика, прямо через штанину, уколол годка дозой промедола. Выглянув за дверной косяк, Хильченков разрядил в соседнее крыло здания заряд из подствольника, оглянулся на солдата лежавшего у стены, корчившегося от боли, в темноте белевшего повязками бинтов.