Характерник. Трилогия (СИ) - Забусов Александр - Страница 112

Снова мягкий ненавязчивый свет пробился сквозь веки, заставил сознание впустить в себя восприятие окружающей среды. Лежа с закрытыми глазами, понимал, его тело выведено из строя, оно болит. Открыл глаза. Серые стены тесного помещения, низкий потолок, тоже выкрашенный в серый цвет. Красили одним цветом, скорее всего в целях экономии. Сколько он уже здесь лежит? Лежа на спине, как мог визуально осмотрел себя всего целиком. Бинты и повязки не ввели в заблуждение, почувствовал запах мочи, впитавшейся в вытершуюся шерсть солдатского одеяла. Здорово же его приложили и испинали! Так приложили, что малую нужду справляет под себя. Пора приводить организм в порядок, а то неровен час навалятся проблемы.

Усевшись на пятую точку, вскрикнул от боли. Значит, не соврала богиня смерти, ребра действительно поломаны. Не заметил, как снова ушел в нирвану потери сознания. Сознание возвращалось с трудом. Периодически он приходил в себя, чтобы почувствовать боль, затем снова проваливался в небытие. Как же раскалывается голова!

Очередной раз, придя в себя, с трудом удалось надолго уцепиться за сознание. Смог разглядеть свое покрытое бинтами тело, но боль не давала войти в состояние Хара. Она как дверь собственного дома требовала достать и вставить в замок ключ, да вот беда, сам ключ в одночасье где-то запропастился, его никак не получалось отыскать. Очередной раз спрашивал сам себя, сколько он уже тут? Через сгустки боли вспомнил, как передал ребенка мужчине, а потом как прорывался из двора в переулок. Вспомнил сам рукопашный бой, вплоть до «взрыва» черепной коробки. Заставил себя отключиться от всего, отключиться от боли. С трудом вошел в состояние Лепы. Пошло тестирование организма, пошла установка на восстановление телесной оболочки. Как же все тяжело идет! Напрягся. Узлы энергии в теле человека именуются «вихрями». Положение второстепенных вихрей разбросано по всему телу. В здоровом теле все вихри вращаются с большой скоростью, обеспечивая  силой всего человека. Когда же «раскрутка» этих вихрей нарушается, поток  энергии ослабляется или блокируется. Запустил регенерацию организма, Жива делала свое дело, сродни механику в автосервисе, перебирала и восстанавливала изношенные узлы.

Хильченков занимался собой и не замечал ничего вокруг, но это не значило, что его не замечают другие. Скрытая камера в цокольном помещении где находился неизвестный арестант, по проводам несла изображение происходящего на монитор в одном из кабинетов контроля. Сначала его не воспринимали как потенциальный источник информации, готовы были списать расходный материал в утиль, да и доктор предположил, что если и выживет, то уж наверняка отправится прямиком в дурку. Вина Ермолаева видна налицо, слишком сильно рихтонул мозг москалю, при этом не уберег людей из своей группы. Уж лучше бы застрелил шпиона, отписок было бы меньше, как и хлопот с сидельцем. Стареет дед, на пенсию пора!

Однако информация о том, что неизвестный пошел на поправку, дошла до кураторов с последнего этажа управления СБУ. Интересно, кто донес? В десятом часу утра, в дверь кабинета постучали. Не выспавшийся после ночных событий в гостинице «Днипро» Колонтарь, снова правый сектор отличился стрельбой по людям, недовольно отодвинул отчет о происшествии в сторону.

«Кого там черт несет?»

Открыть дверь не торопился. Может постучат, да и уйдут себе с Богом? Но нет, стук перешел на другой уровень требовательности.

«А, чтоб тебя…!»

Открыл. На пороге стоял один из американских советников. Как там его? Ирвин Джеррард, кажется. Открытая широкая улыбка, во всю надраенную до блеска челюсть, всегда бесила Колонтаря, а сегодня в особенности. Дать бы ему по керамическим фиксам!

–Хай, Василий!

Чего такой довольный, крыса заморская? Приехали тут, понимаешь, указывают как им жить, как работать! У себя порядок наведите, прощелкали Крым вместе со своим Обамой, а если и дальше так пойдет, то и юго-восток наш просрут. Оно конечно, не свое, не жалко! Улыбнулся в ответ, поздоровался:

–Привет Ирвин!

–Я к тебе, как у вас говорят, иду сразу брать быка за рога.

–Ага. Ну и чего ты хочешь?

–Я хочу понаблюдать за вашим… Как там вы его назвали…, м-м-м, о, потеряшкой. Ес! Говорят, он пошел на поправку и вы его даже кормить стали? Я прав?

Вот козлина! Колонтарь задавил зевок. Чего ему не сидится у себя на этаже?

–Смотри коли охота. Сейчас переключу его конуру на монитор.

Американец надолго угнездился за соседним столом, изучал того, кто находился в одной из камер цокольного этажа, и кого причастный народ окрестил Потеряшкой. Казалось, он совсем не замечал Колонтаря и пришедшего Коровина. Американец что-то записывал в свой блокнот, при этом чему-то улыбался. Поганка такая! Что он там шепчет? Натешившись просмотром, амер вдохновенно изрек, обращаясь к хозяину кабинета:

–Василий, его можно уже допросить. Как ты смотришь, если это будет сегодня после обеда, я хотел бы присутствовать. Сколько он уже у вас гостит?

Упырок! Он сегодня должно быть хрючил всю ночь, сопел в две дыры. Теперь вот Колонтарю, рассчитывавшему после обеда отоспаться от дежурства, придется забыть про положенный отдых. Потеряшка закреплен за ним. Тем не менее, ответил доброжелательным тоном:

–Вторая неделя пошла. Ну, Ирвин, ты как в воду смотришь! Я как раз сегодня после обеда хотел заняться именно этим.

Выпроводив америкоса, матерился долго несдержанно и грязно, поминая Джеррарда, всю его родню, почти поименно всех управленцев нынешней Украины, и почему-то бабушку президента Обамы, чем вызвал удивление соседа по кабинету.

Деревянные откидные нары в одноместной комнатенке с узким оконцем, не предполагали наличие матраца. Все-таки не КПЗ, а заведение на порядок престижней. Они вполне устраивали Сергея для поправки здоровья. Его никто не дергал и не трогал все эти дни, да и он почти не вставал на ноги. Со стороны могло показаться, больной человек лежит пластом. После обеда, куска рыбы в тарелке с толченой картошкой, ломтем хлеба и кружки бледного, едва сладкого чая, уселся на деревянную полку, отключился от всего сущего, вошел в состояние Хара. Он восстановился, даже сломанные ребра срастил, а повязка на голове, теперь нужна ему лишь как маскировка немощи. Пора было подтолкнуть принимающую сторону, к любым активным действиям, иначе неизвестно, что будет с ним завтра. Хватит, загостился он здесь, надо и честь знать.

Когда за ним пришли, демонстративно сполз с нар и чуть ли не теряя сознание стонал, изображая полнейшего инвалида. Двое крепких парней, не обращая внимание на стенанья, видно привычные ко всему, подмышки вытащили его тушку в коридор. Брезгливо морщась от запаха, исходившего от него, проволочив по дистанции в дальний конец, впихнули в одну из допросных. Усадив клиента на прикрученный к полу табурет, облокотив о широкую столешницу видавшего виды стола, вышли. Хильченков не успел осмотреться, как нарисовались два новых персонажа, по виду и поведению не похожих друг на друга. Сначала подумал, что будут играть в хорошего и плохого следователя, потом понял, все проще. Один из следаков был американцем, упавшим на хвост хохла. Всего-то!

Расположившись и разложив бумаги, СБУшник затеял стандартную процедуру:

–Имя, фамилия, адрес проживания, род занятий.

Пока Сергей диктовал придуманную легенду, изображая из себя представителя восточной Украины, волею судьбы занесенного нелегкой судьбиной в столицу самостийной Украины, пиндос скаля зубы, гаденько улыбался в маленькие усики, молчал. При всем, при этом не сводил глаз с лица подследственного. От подобного взгляда, любой попавший в подобное место человек, давно бы описался.

Стойкое желание, положить американцу одну руку на затылок, а другую на нижнюю челюсть, потом резко дернуть до характерного хруста шейных позвонков, на мгновение посетило мозг. Он отогнал его, понимая, что его просто провоцируют. В положении простого смертного нужно вести себя тихой испуганной мышью, ни в коем случае не показывать крутизну. Отвечая на вопросы, делал вид, что его беспокоит непристойное состояние остатков одежды на теле, исходивший резкий запах мочи и немытого тела.