Хроника свободного падения - Жмак Валерий Георгиевич - Страница 37

Анатолий Михайлович встал и, выйдя из-за стола, пододвинул свою пачку сигарет Аркадию:

- Это вам. А если надумаете поговорить раньше - свяжитесь со мной. Здешние сотрудники знают номера моих телефонов...

Часть XIII

Шанс

Лавренцов сидел в каталажке и уныло взирал на помятые лица сокамерников.

- А тебя мужик, за что повязали? - с фамильярной наглостью спросил молодой человек с верхней койки напротив.

Ответить подполковник не успел. Неожиданно приглушенно заверещал запрятанный в задний карман брюк сотовый телефон. Не обращая внимания на недоуменные взгляды соседей, он быстро достал миниатюрный аппарат и отошел в дальний угол камеры:

- Слушаю...

- Извините, это Аркадий? - раздался далекий и незнакомый женский голос.

- Да, я...

- Это Алина беспокоит, доброе утро.

- Алина!? - изумился чекист, но тут же вспомнил, что сам сообщил в последнем письме номер телефона и просил, не стесняясь звонить.

- Я случайно не разбудила вас? - деликатно поинтересовалась девушка в ответ на удивление, - могу перезвонить попозже...

- Нет-нет, Алина что вы! Я очень рад вас слышать! Спасибо, что позвонили...

- Как настроение? Ваши дела ещё не пошли на поправку?

- Скорее наоборот... - покривился он, оглядываясь на дверь с круглым глазком.

- У вас опять что-то стряслось? - настороженно спросила собеседница, снова неприятности?

- Если для полной катастрофы подходит данное определение, то - да. Послушай Алина, ты не могла бы мне помочь в одном вопросе? - сразу же перешел на "ты" мужчина, решившись использовать шанс, ниспосланный судьбой.

- Конечно, а что от меня требуется? - услышал он уверенный, без тени сомнения ответ.

На мгновение задумавшись, Лавренцов прикрыл рот ладонью и стал сбивчиво объяснять:

- Я сейчас нахожусь в тридцать первом отделении милиции. Это... почти на самом углу Малой Конюшенной и Шведского переулка. Подъезжай и попроси свидания со мной... Я попытаюсь устроить, чтобы его разрешили...

- В милиции?.. - ошеломленно прошептала девушка, но через секунду спохватилась, - хорошо, Аркадий. Я все поняла, скоро подъеду...

Спрятав телефон, он почувствовал, как кто-то настойчиво дергает его за рукав.

- Мужик, а мне дашь потрендеть с одной бабенкой? - нахально улыбалась все та же рожа молодого, беззубого хулигана, - а то как-то не по-братски получается - сидим вместе, а базарить могёшь только ты...

По прошествии очень короткого времени начинающий жиган сидел, забившись в угол нижнего яруса кроватей, поскуливая и зажав ладонями окровавленный рот.

- Еще есть желающие почесать языки с бабами? - спросил террорист у притихших братанов, только что наблюдавших миграционный перелет разбитного дружка из одного угла камеры в другой.

Те молчали, и когда новый сосед подошел к кровати, потеснились, уважительно уступая место. Усевшись на комковатый и грязный матрац, лежавший безо всякого постельного белья поверх жесткой металлической сетки, отставной фээсбэшник уже более мягко предложил:

- Если у кого действительно имеются проблемы и требуется срочная связь с родственниками или адвокатами - нет вопросов, можем позвонить...

- Ни тех, ни других... - пробормотал ближайший товарищ по несчастью.

- Бестолковое занятие, - поддержал другой, - меня и так через пару дней выпустят...

- Когда тут баландой потчуют? - зевнув, спросил Лавренцов.

- Да скоро уж поднесут...

Следом за немытыми ручищами арестанта, раздававшего куски серого хлеба и алюминиевые тарелки с гольной перловкой, в маленьком оконце появилась физиономия сержанта милиции. Найдя горящим взглядом задержанного подполковника, он подозвал его к двери и как-то нерешительно сообщил:

- Там к вам барышня подошла, но свидания у нас запрещены. Таков порядок...

Сразу же смекнув в чем дело, чекист тихо шепнул:

- Приятель, я заметил ночью одну ошибочку во время составления описи изъятого.

Мент смотрел выжидательно и с надеждой.

- Я не стану возражать, если вы перепишите её заново, потому как в моих карманах кроме ключей и документов, ничего не было. А документацию надобно содержать в порядке... - назидательно посоветовал старший по званию.

- Я сейчас! - оптимистично выдохнул служивый и захлопнул деревянную крышку окошечка.

Вскоре дверной засов лязгнул и на пороге появился лейтенант. Кивнув бывшему контрразведчику, он провел его по коридору до небольшой комнатки и предупредил:

- Десять минут. Сейчас подошлю сержанта, он будет присутствовать...

Вдоль стен мизерного кабина, использовавшегося в качестве подсобного помещения, покоились ряды сломанных стульев и старые агитационные планшеты с портретами членов политбюро восьмидесятых годов. У окна заброшенного чуланчика ожидала стройная, красивая девушка в деловом костюме и с небольшой сумочкой на плече. Вид обворожительной Алины, стоящей на фоне пыли, мусора, деревянных обломков и фотографий старцев, напомнил Лавренцову некоторые полотна Пикассо, кричащих о дисгармонии и нереальности выхваченного взглядом, сиюминутного момента. Идеальная фигура, правильные черты лица, ухоженные руки, недорогая, но подобранная с безукоризненным вкусом одежда... Все это Аркадий оценил одним мимолетным взглядом, заходя в "комнату для свиданий".

- Алина? - негромко уточнил он.

Она кивнула и, поздоровавшись, поинтересовалась в свою очередь:

- А вы Аркадий?

- Да... Ты уж извини, что я попросил тебя придти сюда, - пробормотал он, пораженный её внешностью, - впервые встречаемся и в таком месте...

- Ничего страшного, - успокоила девушка, - от наших тюрем страховки не существует. За что они вас?..

- Потом об этом. Я должен прежде объяснить, что нужно сделать. Тебя не затруднит доехать до одного места?..

Но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел сержант. Ни слова не говоря, молодой человек прошел в угол, стряхнул пыль с единственного, чудом уцелевшего стула, уселся и, лишь после этого заметив недовольные взгляды мужчины и девушки, попытался оправдаться:

- А что я могу сделать? Лейтенант приказал...

Они переглянулись и, не видя пока выхода из затруднительного положения, молча стояли друг перед другом. Аркадий потирал указательным пальцем горбинку переносицы, Алина в напряжении покусывала губы. Но внезапно она встрепенулась и, заговорщицки глянув на приятеля по переписке, обратилась к сержанту: