Хроника свободного падения - Жмак Валерий Георгиевич - Страница 29

- Ты где-нибудь учишься, - спросил он через плечо.

- Заочно, в химико-технологическом...

- В таком случае есть перспектива сменить стойку на лаборантское кресло?

Она равнодушно пожала плечами:

- Заочникам после окончания предлагают искать работу самим, но даже если и повезет - не думаю, чтобы зарплата лаборанта перекрыла секретарскую. Сама не пойму - для чего тяну лямку учебы...

Вернув пустую чашечку на небольшой поднос, Аркадий промолчал. Из ста сорока семи миллионов россиян, в утешении и поддержке нуждались, по меньшей мере, миллионов сто двадцать...

- Спасибо за приют, пойду...

- Тебе спасибо за чудесный кофе, будет время - забегай...

Девушка вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вернувшись к рабочему месту, контрразведчик внимательно посмотрел на листочек. Тот покоился на прежнем месте, однако теперь из-под сотового телефона видны были все семь цифр номера. "Отлично, - улыбнулся он, - надеюсь, запомнила... Теперь беги, докладывай Фролову, пусть и тот немного понервничает..."

Изнывая от безделья, Лавренцов полез проверять почтовый ящик. Александра, следуя четкому графику, прислала очередное послание. Необъяснимая настойчивость девицы начинала раздражать, но неожиданно лицо мужчины растянулось в радостной улыбке - во "Входящих" значилось и короткое письмо от Алины...

"Добрый день, Аркадий.

Я не так давно поместила анкету на сайте и писем получила совсем немного. Что вам рассказать о себе? Окончила медицинский институт, сейчас учусь в аспирантуре. Свободного времени катастрофически не хватает, но скоро защита и, наконец-то, появиться возможность нормально, спокойно работать. Замужем не была - ещё не успела... С прошлого года живу одна в небольшой однокомнатной квартире.

Прочитала ваше письмо, и самой стало немного грустно. Быть может, мне показалось, но складывается впечатление, что у вас не все обстоит благополучно...

Не печальтесь. Напишите мне поподробнее обо всем: о прошлом, о нынешней жизни, какие планы на будущее...

Жду вашего письма.

Алина".

- Что ж - совсем другой коленкор... - возрадовался Аркадий и, не затягивая, сразу же написал обстоятельный ответ.

Неожиданно в коридоре послышались торопливые шаги. Едва он успел свернуть почтовые странички, как дверь распахнулась, и в комнату не вошел влетел Фролов.

- Привет, голубчик! - принялся трясти его руку врач, - работаем в одном заведении, а видимся раз в неделю.

- Это точно... - подтвердил системный администратор, исподволь наблюдая за ним и удивляясь произошедшей метаморфозе.

- Аркадий, ты все-таки изволь появляться у меня в кабинете. Моя терапия не может осуществляться, так сказать, на расстоянии, я ведь не телепат. Мы должны, основательно с тобой поработать... Как, кстати, успехи в твоей конторе?

- Да выгорало одно выгодное дельце, но упустили...

- Ага, ну, по крайней мере, ты принимаешь какое-то косвенное участие в деятельности фирмы. Я правильно понимаю?

- Пожалуй, да...

- Отлично... - доктор расхаживал по помещению и потирал руки, но вдруг остановился и спросил: - у тебя есть закурить?

- Есть... но ты же, вроде, не курил? - удивился подполковник, протягивая открытую пачку.

- А... - махнул тот рукой, прикуривая от зажигалки приятеля, - столько нервов гробит эта работа! Самому скоро психотерапевт понадобится. А как поживает барышня - будущая жена миллиардера?

- Она, честно говоря, порядком поднадоела, - искренне сознался пациент, - и, скорее всего, я её больше не увижу...

- Ну что ж, все правильно! Зачем себя насиловать!? Раз принял именно такое решение - другому не бывать...

И все же что-то его изрядно беспокоило. Он держал сигарету слегка подрагивающими пальцами, а, вспоминая о ней - затягивался нервно и быстро. Беспрестанное хождение взад-вперед - от окна до двери, так же выдавало немалое волнение...

- Скажи... - прервал тот затянувшееся молчание, - а друзья, кроме того... ну, который умер в больнице, у тебя есть?

"Никак не придумает способ подобраться к интересующей теме, усмехнулся про себя Аркадий, - о моей работе в спецслужбах он, как пить дать - осведомлен, так что нет смысла особо упираться..."

- Ну, почему же... Остались ещё сослуживцы и в Питере, и в других городах.

- И ты поддерживаешь с ними связь?

- Реже, чем хотелось бы... А почему ты об этом спрашиваешь?

- Да так, - к размышлениям на тему о приведении тебя в норму. Друзья ведь так же могут сыграть немаловажную роль в реабилитации... Итак Аркадий, давай остановимся на том, что в ближайшую пятницу мы с тобой проведем первый настоящий сеанс. Я смотрю - ты немного преобразился, ожил, на человека стал походить, вон даже темных очков, словно крутой мэн, в помещении не снимаешь. Так что в конце недели жду. До встречи...

Фролов затушил сигарету в пепельнице и направился к двери. Но, на пороге вдруг спохватился, вернулся к креслу администратора и полез в карман...

- Сеть функционирует без сбоев, жалоб на технику не поступает... бубнил он, копаясь в бумажнике, - поэтому, давай-ка я с тобой рассчитаюсь за первый месяц.

Положив на стол рядом с Лавренцовым двести долларов, озадаченный главврач вышел в коридор...

"Быстро ты выяснил, чей номерочек я нацарапал на бумажке, - размышлял контрразведчик, глядя на две зеленые купюры, - отныне часть усилий вашей преступной организации будет отвлечена поиском выхода на людей из серьезной структуры, дабы предотвратить развитие негативных последствий. Ведь вы полагаете, что мой звонок туда уже состоялся. Но и мне с сегодняшнего дня предстоит включить максимальную осторожность - теперь они станут отслеживать каждый шаг, а при удобном случае и вовсе постараются меня убрать..."

Нарисовав самые "радужные" перспективы, подполковник сызнова полез в Интернет. Во входящих документах значилось новое, на сей раз более объемное послание от Алины:

"Еще раз здравствуйте, Аркадий!

Спасибо вам за доброжелательное и подробное письмо. Его, конечно, не назовешь оптимистичным, но вы должны что-то предпринимать, находить какие-то пути для выхода из кризиса. Разве не так?

Вряд ли стоит обвинять время, судьбу, власть или какие-то другие аморфные и безответственные явления. К сожалению, жизнь, иной раз, подбрасывает жуткие обстоятельства, обойти, перебороть или не заметить которые - просто невозможно. Год назад я похоронила маму. Сейчас уже стало полегче, но тогда... Подобных ужасных потерь, увы - никому из нас не избежать. Но мы можем и обязаны преодолевать то, что нам по силам - всякие субъективные и надуманные барьеры.