Вы призвали не того... Книга 5 (СИ) - Айтбаев Тимур Аскарович - Страница 109

Воин привычно сгруппировался, пролетев через черноту пространства теней, заполненную хищно скалящимися тварями — творениями древней обезумевшей богини Dha’t’Elle, поглощенной Бездной много миллионов лет назад. Впрочем, привлеченные творящимся вокруг хаосом демоны теней так и не рискнули попробовать на зуб защиту берсеркера — слишком уж плотный слой создавала вокруг него кипящая Ярость.

Прорвав ткань бытия, Кусай вывалился в реальность прямо посреди палубы незнакомого корабля, находящегося чуть более, чем в трех световых секундах от беснующейся посреди строя порождений «Парадигмы».

Перекатом ушел от выстрела какого-то тяжелого оборонительного орудия.

Вообще, с текущей защитой воин мог и просто принять подобный выстрел могучей грудью, но старые привычки никуда не делись. «Нельзя считать себя неуязвимым даже в сражении с простым муравьем» — эту истину десятилетиями вбивал в него старый учитель, а Кусай привык полагаться на слова матерого воина, который являлся одним из немногих выживших еще с первого поколения тех легендарных колонистов…

Оттолкнувшись от противно чавкнувшей поверхности палубы, берсеркер мгновенным рывком преодолел десяток метров до своего врага и с яростным рыком ударил топорами сверху вниз. Оружие легко рассекло странную турель, похожую на трехметрового вросшего в пол жука с длинным алым хоботом, уйдя глубоко в пол палубы. Кусай выдернул топоры и, отпихнув ногой мерзкую сочащуюся слизью груду плоти, быстро огляделся.

Что-то, похожее на залитую скудным алым светом техническую палубу — тут и там сновали какие-то мелкие жучки, тянулись провода, а по темным углам шевелились непонятные массивные твари. Может быть, когда-то тут все и выглядело более-менее гармоничным, но сейчас ничего кроме омерзения это помещение у старого воина не вызывало: мало того, что напоминало пульсирующие внутренности какой-то огромной твари, так оно еще и было искажено долгим влиянием энергии варпа и Пробудившихся.

Тем не менее, воин покрепче сжал топоры и покосился на висящий на груди амулет. Небольшая ровная пластинка из черного камня, на поверхности которой мерно сменяли друг друга алые руны, подсказывала, что у него есть всего минута, чтобы пробиться в центр корабля и оставить там один из своих алых топоров. После чего артефакт создаст портал тени, который утянет берсеркера обратно на «Парадигму».

Кусай оскалил огромные желтоватые клыки и, выпустив из тела огромное количество божественной маны, понесся прямо на ближайшую стену из мерно пульсирующей плоти, сочащейся какой-то белесой субстанцией. Плечом проломив метровый слой прочнейшей биомассы словно гнилую бумагу, берсеркер понесся дальше по коридору в направлении, куда вело его чутье, попутно кромсая выскакивающих навстречу тварей — дикие помеси гуманоидов и каких-то насекомых, источающие из тел легкую алую дымку энергии варпа. Эта самая энергия придавала им колоссальную для смертных существ физическую силу и ловкость, но она же отбирала у их душ волю и боевой дух. Они были похожи на бездушных кукол, чьи искореженные тела чья-то чужая воля безразлично кидала на путь яростного воина, прорывавшегося прямо сквозь переборки корабля к его центру…

Выбив плечом очередную бронированную дверь из какого-то похожего на хитин материала, Кусай попал в небольшое, по меркам пустотных кораблей, помещение. Весь пол был разделен на секции с кубическими резервуарами, между которыми шли узкие мостики. Сами емкости заполняла зеленая полупрозрачная жидкость, по которой гуляли зеленые и алые всполохи.

Кусай уже нацелился было пробежать дальше, пробив следующую переборку из пульсирующей живой плоти, как что-то его остановило прямо посреди комнаты. Берсеркер даже не сразу понял, что именно, но спустя секунду все же осознал: он был на месте.

Это и был командный мостик странного корабля. Вот только где же защита?

Кусай посмотрел на амулет. Двадцать секунд. Более, чем достаточно.

Негромко рыкнув, берсерк с размаху вогнал один из топоров в пол под собой. Тяжелый кристалл с хлюпающим звуком проломил слой хитина и вошел в неподатливую органику. Из «раны» тут же начал струиться алый дымок энергии варпа, стремясь прикончить и растворить наглого нарушителя, но лишь бессильно сметался прочь волнами Ярости, расходящимися с каждым ударом могучего сердца воина углук-та.

Пятнадцать секунд.

Кусай Кривой Рог замер. Вся его натура требовала что-то крушить и ломать. Все его естество стонало от желания рубить и рвать на части все, что он видел. Звучащий в сознании грохот боевых барабанов толкал в спину, призывая нестись вперед и давить врагов как жалких насекомых…

Но углук-та стоял неподвижно.

Берсеркер должен контролировать свою Ярость. Он должен понимать, когда следует дать ей волю, а когда остановиться и отступить. Иначе эта же Ярость поглотит его и превратит в безумное животное, которое быстро выжжет изнутри неконтролируемое божественное пламя…

Чутье заставило берсеркера сделать резкий скользящий шаг в сторону. С потолка на то место, где он только что стоял, упала липкая тонкая сеть паутины, с блестящими на ней капельками кислоты.

Кое-кто на «мостике» все же был.

Развернувшись, воин коротко рубанул по воздуху возле себя.

Он попал по цели. Просто не мог не попасть — старый Кусай не промахивался уже больше ста лет. Но в этот раз берсеркера ждало нечто удивительное.

Его алый топор, артефакт из концентрированной энергии Древнего Бога, был парирован. Страшный удар, способный вскрыть обшивку боевого крейсера как консервную банку, был принят на тонкий узкий клинок и слегка отклонен в сторону, не давая разрубить пополам гибкую тонкую фигурку.

- ГРААААААОООООРРРР! - взвыл берсеркер, с которого мгновенно слетел весь самоконтроль.

Кто-то сумел отбить его удар. ОТБИТЬ!!! УДАР!!! БЕРСЕРКА!!!

От расходящихся волн силы вскипела и мгновенно испарилась зеленая жижа в резервуарах, пошел трещинами хитин пола, стен и потолка, а сунувшихся в этот момент через дверь местных защитников просто распылило в кровавую взвесь, мгновенно унесенную вглубь коридоров поднявшимся ураганным ветром.

Но стоящая перед пришедшим в ярость берсеркером фигура была молчалива и неподвижна. Лишь чуть трепетали полы длинного плаща, словно обдуваемые не яростным потоком сметающей все силы, а лишь легким морским бризом.

Кусай взорвался вихрем ударов, от каждого из которых корабль содрогался и стонал, словно картонная лоханка на волнах бушующего шторма. И каждый чудовищный удар, несущий волну испепеляющей Ярости, попадал в цель… чтобы быть мягко отведенным в сторону тонким изящным клинком.

В какой-то момент старый углук-та забыл обо всем в этой чертовой Вселенной. Был просто он, его топор и противник. Нет, не так. Был Враг. С большой буквы.

Единственный, кроме собратьев-берсеркеров, кто смог выстоять против него. Пусть фигура в плаще безбожно проигрывала в силе. Пусть наносимые в ответ удары Врага не могли даже оцарапать алую кожу с черными татуировками, но он продолжал упорно сражаться с ним, принимая и отводя по касательной все удары пышущего Яростью гиганта.

Их схватка длилась чуть больше десяти секунд. Но за это время сердцевина корабля превратилась в горящие руины, наполненные черным вонючим дымом и оплавленной, истерзанной плотью живого судна.

Но вот произошло то, о чем впавший в ярость берсеркер успел позабыть — засиял алым пламенем его отброшенный в сторону второй топор. Начал испускать всполохи теней артефакт обратной телепортации. А Ярость с рассудка берсеркера смыло холодное понимание — он не успеет закончить этот бой.

Слишком мало времени. Слишком искусный противник.

Да, можно сорвать артефакт и продолжить, но… запущенную реакцию во втором топоре уже не остановить. И если он сам сможет худо-бедно пережить подобный взрыв, то вот его Враг — уже нет. И это берсеркер понимал слишком отчетливо.

Враг.

Впервые за долгие столетия воин встретил того, с кем мог выложиться на полную. С кем мог не сдерживать свои удары и целиком отдаться яростной натуре.