Стоит ли верить сердцу? - Келли Элисон - Страница 4

- Пэриш?

Он взглянул на Линн, смотревшую на него с таким же укором, как ее двенадцатилетняя дочь, когда он не смог назвать последнего рок-идола.

- А?

- Сколько ей лет?

- Думаю, около тридцати. Линн удовлетворенно кивнула:

- Хорошо, у нас с ней будет о чем поговорить.

- Сомневаюсь, - буркнул под нос Пэриш. Как ни мало он видел Джину Петрочелли, но ее характерец явно не выдерживал сравнения с приветливыми, мягкими манерами Линн.

Поднявшись, он понес тарелку в раковину. Два маленьких термоса, как обычно, уже стояли на скамье - еще одна причина, заставившая его усомниться, что Линн найдет много общего с новоприбывшей. Несмотря на бесчисленные протесты Расти и Пэриша, убеждавших Линн, что они позавтракают сами, она и на этот раз встала с птицами, чтобы не только приготовить горячий завтрак, но и завернуть им с собой бутерброды. Что же касается мисс Петрочелли, то она обронила, стоя на пороге его запасной спальни: "Обычно я встаю рано, около половины восьмого, но завтра, наверное, просплю дольше, так что можете не беспокоиться и не готовить мне завтрак".

Пэриш был оглушен столь бесцеремонным заявлением, а она удалилась из комнаты быстрее, чем он смог бы ответить, что половина восьмого - это не слишком рано и что коровы дают молоко значительно раньше. Впрочем, он еще успеет довести это до сведения специалиста по компьютерам.

Да у Джины Петрочелли, с ее городским форсом, с Линн меньше общего, чем у утки с лошадью!

Она проснулась и не сразу поняла, где находится. А когда поняла, то подумала: за какое ужасное злодеяние она угодила сюда?

Абсолютная утилитарность комнаты бросилась ей в глаза еще вчера вечером в свете голой тусклой лампочки - шарика, висящего под потолком. Впрочем, комнату и сейчас не красил яркий солнечный свет, бивший в окно с грязными полосами на стекле. Платяной шкаф без зеркала и комод нарушали монотонность трехметровой стены напротив ее железной кровати, справа от нее была дверь, слева - окно. Рядом с кроватью стояло виниловое кресло в стиле шестидесятых годов.

Еще более угнетало то, что и за дверью дело обстояло не лучше. А если предположить, что там она должна столкнуться с Пэришем Дан-фордом, станет понятно, почему смерть во сне порой кажется весьма привлекательной. Джина не слишком задумывалась о смерти до вчерашнего дня, когда вполне могла бы погибнуть на пустынной взлетно-посадочной полосе. Вряд ли это нарушило бы кошмарный день Пэриша Дан-форда! Интересно, как бы он выглядел, представ перед судом с объяснениями, каким образом несчастный программист нашел смерть на территории его собственности? Стоило умереть ради того хотя бы, чтобы причинить ему неприятности!

Джина застонала. Господи, в какой же плохой она форме, если в голову приходят мысли о собственной кончине! Но что поделаешь! Случившееся здесь напомнило слишком многое из ее прежней жизни, то, что она хотела бы забыть.

Полежав еще несколько минут и жалея себя за невозможность смыть суточную пыль, грязь и пот, Джина решила, что если хочет поскорее унести отсюда ноги, то сначала надо выбраться из этой постели! Данфорд обещал, что утром будет горячая вода.

О Боже, она и не знала, что может так плакать!

Ну что ж, по крайней мере выяснилось, какой у нее предел прочности. Никогда больше она не согласится на незапланированные поездки! Как ужасно промахнулась Элен... впрочем, это пока что не относится к сделке с ее братом. Заталкивая на место постельные принадлежности, Джина думала, как ей быть. Чем скорее она примет душ и оденется, тем скорее приступит к работе над программой. Чем скорее начнет, тем скорее закончит. И тем скорее вернется в Сидней!

Теория не всегда оправдывается на практике - это Джина поняла часом позже, когда, пройдя все комнаты в доме, не обнаружила компьютера. Черт, здесь вообще не было ни одной вещи, появившейся на свет после шестидесятого года! Стоя на веранде, она зажмурилась от солнечного зайчика - его отбрасывали стекла строения, не замеченного ею прошлой ночью; в трех расположенных поблизости больших ангарах вполне могли быть гаражи или мастерские, а возможно, и офис. Но тут ее внимание привлек современный кирпичный дом всего в нескольких сотнях метров отсюда. Это было неожиданно.

Основательный и скромный, он вписывался в пейзаж, состоявший из нескольких пучков травы, торчавших из пыльной земли. Она не прочь была бы иметь такую усадьбу.

Дом этот в сравнении с тем, где она провела ночь, казался просто роскошным.

Держу пари, там есть душ, который выдает более чем три капли воды зараз! - приободрилась Джина.

Склонив голову, она стала осторожно пробираться по ухабам к незнакомому дому. Следовало, однако, взять темные очки: солнце слепило! Да и гардероб ее не слишком соответствовал здешним условиям. Пересекая пыльный двор на высоких каблуках, Джина угодила ногой в небольшую ямку и выругалась.

- Я смотрю, ваш словарь не изменился, хотя вы долго отдыхали. Полагаю, вам нужно спать больше четырнадцати часов.

Голос из вчерашнего кошмара восстановил ее равновесие. Она гордо выпрямилась и уткнулась глазами в мужскую грудь. Когда же подняла взгляд, то встретилась с насмешливыми синими глазами.

- Я поднялась около двух часов назад, мистер Данфорд, и большую часть этого времени провела в тщетных поисках компьютера.

- Зато вы нашли наконец душ. Прошлой ночью это, кажется, было самым большим вашим желанием. Впрочем, мы оба провели вчера бурный день, поэтому толком и не поговорили. - С глупой ухмылкой он смерил ее взглядом сверху донизу.

Потом поменял позу и сдвинул шляпу назад жестом, привлекшим ее внимание. Она отметила его отменное телосложение и крепкую стать; встреть Джина мистера Данфорда в костюме на обеде или деловой встрече, сначала проверила бы его левую руку, прежде чем потрясти правую. Ей пришло в голову, что она до сих пор не знает, каково семейное положение Пэриша. Как и любая женщина, она способна была оценить широкую грудь и длинные мускулистые ноги, обтянутые поношенными хлопчатобумажными брюками, однако ее прежние столкновения с синеглазыми австралийскими мужчинами выработали в ней иммунитет против их ярко-сексуальной привлекательности и грубоватого обаяния.