Закаленная в огне (ЛП) - ДеКлерк Эми - Страница 28

Привалившись к косяку, Тир засунул руки в карманы. Хоть его поза и казалась расслабленной, но Джин ощущал в ней настороженность.

— Долгая история, оставшаяся далеко в прошлом, — просто ответил Тир.

Джин видел в глазах старика сожаление и вину. Как бы сам он выглядел через десяток лет, не будь у него Рэйвен и Луны? Тир пытался заглушить боль и раскаяние богатством, однако Джин видел, что оно не заполняло дыру в сердце.

Выпрямившись, Тир протянул Джину руку.

— Меня уже заждались дела. В случае возникновения проблем свяжитесь со мной через рацию в панели, — пожав Джину руку, он посмотрел на Рэйвен. — Вы и глазом моргнуть не успеете, как окажитесь на Динаре, — пообещал Тир.

Улыбнувшись, Рэйвен поцеловала его в колючую щеку, игнорируя раздраженный осуждающий взгляд Джина. Тир выглядел смущенным, но все равно погладил ее по плечу и, выйдя из дома, закрыл за собой дверь.

Рэйвен осмотрелась и улыбнулась Джину.

— Разожжем огонь? — она указала на камин в старом земном стиле и на лежавшую поблизости аккуратную вязанку дров.

Кивнув, Джин опустился перед камином на колени, и вскоре в топке задорно заколыхался огонек. Рэйвен стояла у окна, потрясенно всматриваясь в газон, залитый пятнами фиолетового света. Подойдя к ней, Джин обнял ее и притянул к своей груди. Она прижалась лбом к стеклу, а он — к ее плечу.

— Что тебя беспокоит? — прошептал Джин ей на ухо.

Рэйвен задрожала от того, как его легкие выдохи щекотали чувствительную кожу ее шеи.

— А если Тир не вернется?

— Тогда мы взломаем панель, свяжемся с Браем и скажем ему забрать нас, — пожал плечами Джин.

Она кивнула, покусывая губы. Он притянул ее ближе, но она воспротивилась и, запрокинув голову, посмотрела на него.

— Я люблю тебя, Джин.

Он закрыл глаза, убеждая себя, что причина его слабости в ноющих старых ранах, однако виной тому было признание в любви, пьянящее, словно растекшийся по языку виски, который приятно жег.

— Я тоже люблю тебя, Рэйвен.

— Джин, зови меня Мэйв, — нахмурилась она. — Я больше не Рэйвен.

Он кивнул. Да, она больше не была той же молодой женщиной, что и пять лет назад. Она стала старше, сильнее, мудрее. Джин решил проверить, как будет ощущаться на губах ее настоящее имя:

— Мэйв.

Кивнув, она попятилась с озорным блеском в глазах.

— Готов поплавать? — спросила Мэйв.

Джин скривился при звуке восторженного детского визга. Очевидно, дочь подслушивала их из соседней комнаты. Они улыбнулись, и Луна вышла к ним, одетая в милый розово-зеленый купальник с очаровательной зеленой юбочкой. Она очень по-женски покрутилась перед родителями и улыбнулась как кошка, не только съевшая птичку, но и выпившая сливки.

— Тир разрешил брать любую одежду, — сказала Луна.

Мэйв кивнула и осмотрела сверху донизу сначала себя, потом Джина.

— А что надеть нам с папой? — спросила она.

Луна схватила ее за руку и потянула в бо́льшую из двух спален. Комната была отделана в успокаивающих светло-серых и приглушенных бирюзовых тонах. Луна открыла шкаф и показала вешалки с одеждой. Из нижнего ящика она достала блестящий и изящный темно-синий купальник с окантовкой более светлого оттенка.

— Это тебе, — сказала Луна, вручая матери купальный костюм. — Тир сказал брать все, что мы захотим.

Мэйв через плечо посмотрела на замершего в дверях Джина. На вопрос в ее глазах он лишь пожал плечами. Безопасно ли носить одежду незнакомых людей? Закрыв шкаф, Мэйв улыбнулась Луне.

— Мы переоденемся и пойдем к источнику, — пообещала она.

Стоило Джину увидеть купальник, как на его щеках появился намек на румянец. Он представил себе Мэйв в источнике, ее тело, влажное от минеральных вод. Она открыла ящик и достала аккуратно свернутые купальные плавки. Они сидели бы свободно на узкой талии Джина, но все равно подошли бы. Мэйв бросила их ему, и Луна радостно захлопала в ладоши.

Он вцепился в ткань, в то время как его разум дичал от мыслей о Мэйв, мокрой и гладкой, плавающей голышом в горячем источнике. Моргнув, Джин тряхнул головой и улыбнулся маленькой дочери. Сначала поиграть с ребенком, потом с женой.

Вода была идеальной. Пузырящаяся, прозрачная, теплая. Они опустились в источник, и Луна с восторженными воплями обрызгала Джина с Мэйв. Он с весельем наблюдал, как она плавает не хуже морской черепашки.

Откинувшись на прибрежные камни, Джин почувствовал, как исчезает жжение в раненом боку. Бассейн был длинным и достаточно широким, чтобы плавать в нем кругами, а Луна смогла прыгать в воду с берега. Устроившись рядом с Джином, Мэйв водила руками по воде и, запрокинув голову, смотрела в небо.

— Она так хорошо плавает, — сказал Джин.

Луна сделала кувырок, и он захлопал в ладоши.

— Она всегда любила воду, — Мэйв с широкой улыбкой наблюдала за играми их дочери. — Когда ей исполнилось три года, я начала учить ее плавать, — она повернулась к Джину с печалью в глазах. — Я чувствую себя ужасно из-за того, что скрывала ее от тебя все эти годы.

Покачав головой, он закинул руку на скалу у Мэйв за спиной.

— Если быть до конца честным, наверное, к лучшему, что ты ее скрыла. Задевает ли это? Черт, да. По правде говоря, пять лет назад я бы не стал хорошим отцом. Скорее всего, даже теперь не стану.

Мэйв повернулась к нему и плеснула ему в лицо водой. Фыркнув, Джин утерся ладонью, и Луна на противоположном конце бассейна рассмеялась.

— Никогда не говори так! — отругала его Мэйв. Положив ладони ему на щеки, она заставила его посмотреть на нее. — Ей так повезло, что ты ее папа.

— А не альтернативный вариант? — в ту же секунду, как слова вылетели изо рта, Джин горько о них пожалел.

Мэйв моргнула, и ее лицо исказилось от боли. Опустив руки, она откинулась на скалу и напряглась. Вода почти полностью покрывала ее грудь и плечи, но Джин все равно видел, как они подрагивают от каждого сердитого вдоха. Лицо Мэйв покраснело от едва сдерживаемой ярости.

— Прости, — даже ему самому извинения показались неубедительными. Просто попросить прощения было недостаточно. Он только что небрежно ее ранил.

— Нет. Не нужно, — Мэйв повернулась и посмотрела на него. Ее глаза метали молнии. — Ты все верно сказал. Я действительно рада, что отец моей дочери ты, а не он. Чертовски рада, — она облизала губы. — Но знаешь, Джин, даже если бы она была от него, я бы любила ее не меньше.

Обняв Мэйв за плечи, Джин притянул ее к своей груди.

— Не нужно этого стесняться, Мэйв. Луна — ребенок. Никто из нас не несет ответственности за свое происхождение. Я бы тоже любил ее точно так же. Даже если бы она была его.

Она посмотрела на Джина и удивила, когда припала к его губам поцелуем, от которого перехватывало дыхание. Мэйв не ослабляла напора, пока Луна не начала смеяться и брызгать на них водой.

— Фу! — закричала маленькая девочка. — Не надо целовать моего папу! Это гадко!

Джин улыбнулся, и лишь тогда Мэйв все же отстранилась, позволяя ему вдохнуть.

— За что поцелуй? — тихо спросил он.

— За то, что ты — это ты, — Мэйв потерла пальцем его губы.

Под ее взглядом Джин ощутил неловкость. Он почувствовал тяжесть сердца, которое Мэйв только что положила ему в ладони. Огромная ответственность — уберечь ее и Луну. Но притом, не считая дочь, самый драгоценный подарок из всех, что он получал в своей жизни.

Улыбнувшись, Джин поймал Луну и обнял ее вместе с Мэйв. Девочка восторженно визжала, пока они щекотали ее и целовали. Когда Джин бросил ее в воду, она радостно засмеялась, и он бы сделал что угодно, лишь бы снова услышать этот звук. Джин был измученным и уставшим, но вода смывала напряжение и расслабляла мышцы. Он отпустил тяжесть, последние пять лет давившую ему на плечи. Она растворялась в воде, пока он улыбался и смеялся со своей семьей.

Семья. Однажды она у него была. Любящие мать и отец. Брай — брат во всем, кроме крови. Джарья — сестра. Тем не менее, то, что Джин обрел с Луной и Мэйв, было куда больше. Теперь в нем зародилось чувство, неведомое ему прежде. Оно вызывало непривычные эмоции и помогало отпустить годы страха и гнева. Джин смотрел на то, как Мэйв плещется с Луной, и как черный купальник облегает ее фигуру. Смеявшаяся в лунном свете, она была красивей всего виденного Джином в жизни. Глядя на жену с дочерью, он знал название возникшего чувства. Счастье.