Талисман на любовь.Трилогия (СИ) - Богатырева Юлия - Страница 50

— Милорд, наденьте плащ. Там такой ливень льет, промокните… — и слуга протянул хозяину искомую вещь из гардероба.

— Спасибо, Генри — не забыл поблагодарить Сантэн, застегивая плащ, заботливо поданный слугой — Распорядись, чтобы мне подали что-нибудь горячее и бодрящее примерно через четверть круга.

— Слушаюсь, милорд — поклонился мужчина, следя за тем, как удаляется спина хозяина.

Вскоре Стэн оказался на крепостной стене и подошёл к начальнику караула:

— Что у вас случилось, Фридрих? Где тот, кто выдает себя за моего брата?

— Так вон же, милорд — указал стражник вниз, в непроглядную черноту и сплошную стену дождя — Видите всадника на коне?

Молодой хозяин пригляделся и, действительно, увидел очертания всадника в мокром плаще с капюшоном.

— Эй! — позвал он в темноту — Кто вы? Назовитесь!

Всадник задрал голову, широкий капюшон упал ему на плечи, обнажая светлые соломенные волосы и смутно-знакомое бородатое лицо:

— Сантэн, ты? — спросил мужчина, криво усмехнувшись — Что, не признаёшь?

На одно ужасное мгновение Стэну показалось, что перед ним действительно Гарон, до того знакомым казался ему этот мужчина, и его сходство с убитым братом было просто поразительным, но затем память подсунула ему воспоминание о другом лице…

— Бернар? Это ты? — неуверенно прокричал молодой граф сквозь шум дождя, безжалостно барабанившего по крышам, крепостной стене и другим строениям.

— Конечно, я — подтвердил всадник, в темноте блеснула язвительная улыбка — А ты кого ожидал увидеть? Гарона? Ну извини, что я — не он, братец, хоть нам всегда говорили, что мы почти на одно лицо. Меня и сейчас часто принимают за него — засмеялся Бернар и резко сменил тему — Стэн, позови отца. Мне надо с ним поговорить.

— Отца нет — отозвался повеселевший Сантэн, про себя переведя дух от несказанного облегчения, что давний кошмар не сбылся — Я здесь вместо него. Что тебе нужно, Бернар? Может я смогу что-то сделать?

Всадник у стены на миг опустил голову о чем-то задумавшись, а затем снова посмотрел младшему брату в лицо и неожиданно широко дружелюбно улыбнулся:

— Может впустишь? Я промок до нитки. Да и кричать тебе, стоя под дождем по колено в грязи не очень удобно, ты не находишь?

Лицо Сантэна приняло задумчивое выражение (с одной стороны: все-таки брат, и негоже общаться с ним с крепостной стены, заставляя мокнуть, но с другой — отец давно и четко дал понять всей родне, что и Гарону, и Бернару из-за того, что они опозорили доброе имя графов Стофорширских, здесь не рады и их присутствие в родовом замке нежелательно). Поколебавшись и ещё раз взглянув вниз, Стэн всё же отдал страже короткую команду:

— Впустить! — а сам спустился с крепостной стены, чтобы встретить блудного среднего брата во дворе — Проходи, сейчас я распоряжусь, чтобы тебе принесли полотенце и подали нам в малую гостиную что-нибудь согревающее — обратился хозяин к нежданному визитёру и направился в замок.

Сантэн и Бернар удобно устроились у горящего камина на маленьком диванчике и попивали подогретое вино со специями.

— Итак, — продолжил младший брат прерванную беседу, внимательно разглядывая гостя — С чем пожаловал?

Тот в ответ наградил собеседника оценивающе-изучающим взглядом и медленно произнес:

— А ты повзрослел, малыш. И это хорошо. Поскольку, смею надеяться, ты теперь умеешь действовать и принимать решения самостоятельно и сможешь выслушать меня беспристрастно (чего, боюсь, нельзя сказать о нашем дорогом родителе).

Сантэн, я хочу вернуться в семью. Мне надоело скитаться по всему свету и быть оборванцем без роду и племени — тихо, но внятно произнес Бернар, проникновенно заглядывая в удивленно расширившиеся фиалковые глаза младшего брата — Я знаю, что вы считаете меня вором и предателем, но это не так! Поверь, в той ситуации я пострадал больше всех и сейчас объясню почему — средний брат набрал в грудь побольше воздуха, а взгляд карих глаз затуманился, погружаясь в воспоминания — Ты, конечно, можешь мне не верить, но те айвенго у Илая я не крал. Не скажу, что я не хотел их взять (это было бы неправдой), но хотеть и решиться очень разные вещи, Стэн. Я бы никогда не осмелился нарушить законы гостеприимства. А вот Гарон — да. Ты же знаешь не хуже меня, он всегда считал себя выше всех и был свято уверен, что никакие законы ему не писаны…

Так вот, те айвенго украл Гарон. Моя вина лишь в том, что я взял несколько штук, которыми он поделился, и не побежал сразу доносить на него отцу. Однако, это не означает, что я одобрял его поступок — Бернар хмуро взглянул на собеседника — Веришь ты мне или нет, я пытался уговорить его вернуть их, пока никто не заметил, но разве он стал слушать? И что по-твоему мне оставалось делать? Пойти во всем признаться и донести на родного брата?! А ты бы на моем месте смог? Представь, к примеру, что Глафира совершила какую-нибудь глупость. Ты бы побежал жаловаться на неё отцу или попытался бы сам все уладить, не привлекая ненужного внимания? Что бы ты выбрал, а Сантэн? Смог бы предать свою сестру?

Сантэн, внимательно слушавший рассказ брата, отрицательно помотал головой и тот продолжил:

— Вот и я не смог. Я хотел выждать время, пока Гарон слегка успокоится и придет в благоприятное расположение духа, чтобы уговорить его всё исправить. Но не успел. Илай оказался слишком шустрым и обнаружил пропажу своего имущества чересчур быстро! Мало того, он сверхъестественно быстро догадался, где нужно искать и тем самым не оставил мне ни единого шанса! А что в итоге? Отец поверил, что я такой же вор, каким был Гарон, и наказал меня наравне с ним. Думаешь, это справедливо?! — громко воскликнул Бернар, карие глаза яростно засверкали, но гость быстро взял себя в руки, усмирил свой гнев и продолжил уже тише — Видишь теперь, кто на самом деле от той кражи пострадал сильнее всего? Сам посуди, Стэн, Илаю вернули его айвенго, Гарона лишили наследного титула и вполне заслуженно, но меня-то за что выгнали? Просто так, за компанию?! — Бернар помолчал, ожидая ответа, но Сантэн проигнорировал вопрос и сам спросил:

— А что с тобой было дальше?

— Когда отец выставил нас из замка, я одинаково сильно злился и на него, и на непутевого Гарона. С братом я разругался в пух и прах, и мы разъехались в разные стороны. Я отправился путешествовать по дальним королевствам и на другие континенты, побывал в самых отдаленных уголках Ахнистоса и многому научился. Постепенно я перестал злиться и осознал, что возможно всё случилось к лучшему — вряд ли бы я когда-нибудь совершил такое путешествие, не выгони меня отец тогда, так что сейчас я ему в чем-то даже благодарен. Но теперь я устал от путешествий и приключений и хочу вернуться домой. И, согласись, я имею на это право, ведь я ни в чем не виноват и не держу на вас зла, хотя мог бы…

Короче, Сантэн, я должен переговорить с отцом и восстановить свои права, как член нашего рода. Я приехал сюда в надежде застать его здесь, но, как видно, ошибся. Так что скажи мне, где он сейчас, и я поеду дальше — завершил блудный брат свой немаленький рассказ.

— Отец в Лиаре. Но, знаешь, Бернар, у него сейчас нет времени выслушивать тебя так же внимательно, как это сделал я. Ведь он теперь король…

— Что?!!! — у собеседника глаза стали круглыми как блюдца — С каких это пор графы наследуют королевский титул?!

— С тех самых пор, как действующий король оказывается при смерти и назначает тебя свои преемником, причем независимо от твоего желания — тяжело вздохнул Сантэн — Ты когда сюда ехал, разве не заметил, какой ужас творится в нашем королевстве? — Бернар вместо ответа согласно закивал, а хозяин замка коротко пересказал гостю свой разговор с отцом и предупредил — Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что у нашего отца сейчас забот по горло и, боюсь, он даже не захочет с тобой встретиться — озабочено проговорил молодой граф, потирая лоб — Единственный способ донести до него правду, по-моему, это если я сам ему расскажу, когда поеду его навестить…