Талисман на любовь.Трилогия (СИ) - Богатырева Юлия - Страница 42

Мужчины по-доброму усмехались и непроизвольно принюхивались к вкусному аромату свежеиспеченных булочек, поплывшему над замковым двором. Девушка это заметила и пригласила:

— Ой, что ж вы здесь стоите? Вы, наверное, голодны и устали с дороги? Проходите, я сейчас распоряжусь, чтобы слуги подавали ужин.

Приезжие одобрительно закивали и двинулись в сторону замка, один лишь Сантэн никуда не пошел, а с озабоченным видом оглядел дворик и вполголоса спросил сестру:

— Фира, а где Настиа? Почему она не с тобой?

— Ой! Я же совсем забыла сказать! — громко воскликнула магичка, ее голос звонким колокольчиком разнесся по двору, и рыцари остановились, вопросительно уставившись на нее — Отец, дядя Ричард, вернитесь, пожалуйста, мне надо вам кое-что сообщить — попросила она, а когда указанные лица присоединились к двойняшкам, тихо проговорила, слегка погрустнев — Я должна сказать, что Настии больше нет с нами, пока вы отсутствовали, она успела вернуться на Землю.

— Как?!! — пораженно воскликнул граф Стофорширский — Что значит вернулась на Землю?! Разве она уже исполнила то, зачем сюда явилась?

— Когда это произошло? — вторил ему сэр Ричард, растерянно нахмурившись. А Сантэн побледнел, фиалковые глаза потемнели, став темно-фиолетовыми:

— О Всемогущий, почему так скоро? — прошептал он и отвернулся, пытаясь не показать родственникам, как он расстроен подобным известием, но сестра-двойняшка всё равно заметила и постаралась отвлечь внимание на себя:

— Дорогие родственники, я расскажу вам все, что знаю, но только после ужина, а то мы тут до ночи простоим. Идите, переодевайтесь, встретимся через полкруга в трапезном зале.

Мужчины озабочено переглянулись, и, судя по всему, признав правоту девушки, молча двинулись в сторону парадного входа. Граф Гарольд с братом о чем-то увлеченно перешептывались по пути, а Сантэн плелся следом, понуро повесив голову. Глафира же, взглянув вслед своему двойняшке, уловила по их эмпатической связи, тоску, отчаянье и безысходность, затопившие брата с ног до головы и, разумеется, не смогла их проигнорировать.

Догнав молодого ксента, девушка взяла его за руку и пробормотала в полголоса:

— Стэн, дорогой, ну что ты? Мы же знали, что так будет. Настиа должна была вернуться, ведь на Земле ее дом, и семья, и Илай. Может быть и хорошо, что она вернулась сейчас, а то если бы это случилось позже, ты бы привязался к ней еще сильнее и тебе было бы гораздо больнее… — рассудительно заметила сестра.

Молодой ксент ничего не ответил, только кинул на нее тоскливый взгляд и побрёл дальше, однако Фира не сдавалась:

— Послушай, братец, не надо так переживать. Она же не умерла в конце концов! Если ты действительно ей друг, то должен радоваться за нее, ведь с Настией все хорошо, она получила все, что хотела. И у Илая лицо прямо светилось от радости. Сразу видно, как он счастлив, что она вернулась. Они сами мне так и сказали, и еще велели передать, что очень благодарны нам с тобой, нашему отцу и всем остальным, за то, что мы поддержали её, когда она к нам попала…

Молодая леди заметила, что бледное лицо брата перестало быть таким неприступно-замкнутым и слегка оживилось:

— Ты с ними говорила?

— Да, вчера вечером, по «Оку Ойлондера». Я все подробно расскажу после ужина, а то не хочется повторять одно и тоже по сто раз — Фира сочувственно похлопала брата по плечу — Ты не грусти, братишка, ведь на самом деле всё хорошо.

— Может быть, ты и права — вымученно улыбнулся Сантэн — Просто всё так неожиданно. Я почему-то думал, что у нас будет немного больше времени. Видишь ли, сестренка, я привез Настии подарок, а теперь его и отдать-то некому — у молодого сайла помимо воли вырвался удрученный вздох.

— Что за подарок? — тут же любопытно заблестела глазами Глафира.

— Это вест, куда я записал свои мысли и воспоминания от объезда наших владений. Я подумал, что ей будет интересно, раз уж она не смогла поехать с нами и все увидеть своими глазами… А теперь выходит, это никому было не нужно… — Сантэн снова помрачнел и замкнулся в себе.

— Ну почему же не нужно? А я? — возмутилась Фира — Мне тоже интересно посмотреть на ваше путешествие, Стэн! Знаешь, как мне надоело сидеть в четырех стенах? Ты себе просто не можешь представить! Так что ты совсем не зря старался, дорогой, отдай мне этот вест — попросила двойняшка, требовательно протягивая руку.

Молодой сайл в ответ молча пожал плечами, извлек из пространственного кармана небольшой металлический шарик и, все также молча вручив его сестре, отправился в свои покои, бросив на ходу:

— Фира, я тебя очень прошу, оставь меня сейчас в покое — мне надо побыть одному.

— Ну и пожалуйста! — пробурчала магичка себе под нос и крикнула в удаляющуюся спину — Ты только к ужину приходи, а то всё пропустишь.

Молодой сайл лежал на своей постели после ужина, вытянув усталые ноги и размышлял о превратностях судьбы. По правде говоря, Сантэн и сам не ожидал, что внезапное возвращение Анастасии на Землю так сильно его заденет и причинит неожиданную боль.

Когда он услышал новость от сестры и представил себе, что больше никогда не увидит прекрасную обаятельную улыбку и чудесные голубые глаза землянки, то вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног и в душе разливаются такие сильные опустошение и одиночество, что в пору пойти и утопиться. Молодому ксенту немного полегчало лишь тогда, когда Глафира обмолвилась, что говорила с Настей и Ильей по магическому шару: это означало, что возможность хоть изредка видеть и слышать землянку всё-таки сохранилась. Однако не смотря на это, для Сантэна его бурная реакция на отсутствие иномирной гостьи стала неожиданностью, поскольку как бы сильно ему не нравилась Настя, он всё же осознавал, что она никогда не будет принадлежать ему и останется лишь близким другом. И вот теперь сын графа Стофорширского лежал на кровати и растерянно пялился в потолок, пытаясь вернуть себе утраченное душевное равновесие.

Тут в дверь постучали.

— Кто там? — насторожился Стэн, поскольку после ужина он всем сообщил, что слишком устал после путешествия и потому решил лечь спать пораньше.

— Сын, это я — услышал он голос графа — Ты еще не уснул? Можно войти?

— Входи — осторожно пригласил ксент отца, гадая, что могло понадобиться от него родителю.

Граф Стофорширский вошёл и огляделся:

— Лежи-лежи, не вставай, я всего на несколько крупинок — предупреждающе поднял он руку и присел в кресло, находящиеся рядом с письменным столом — Я просто зашел тебе сказать, сынок, что завтра с утра я уезжаю в Лиар. Мэтр Лаврентий передал мне, что король Анхельм объявил общий сбор всех своих вассалов. А раз дело касается всех, значит будет обсуждаться вопрос государственной важности — граф Гарольд задумчиво посмотрел вдаль и снова сосредоточил все внимание на сыне — Обычно я брал тебя с собой во все свои поездки, но не в этот раз. Тебе уже пора учиться управлять нашим графством самому, Стэн, без моих и дядюшкиных подсказок. Я считаю, ты достаточно подготовлен и сможешь здесь управиться без нас несколько дней, пока длится совет. Это станет твоим испытанием перед церемонией передачи нашего графского титула. После моего возращения, я проверю как идут дела и, если всё будет благополучно (а я не сомневаюсь, что так и будет), мы проведем церемонию. А уж после этого я отправлю послание графу Томлинскому, в котором попрошу у него разрешения заключить твой династический союз с его младшей дочерью Вероникой… — граф внимательно вгляделся в нахмуренное лицо Сантэна и пояснил — Я считаю, сын, мы и так слишком сильно затянули с твоей женитьбой. Я дал тебе время, как ты и просил, но что-то я не заметил никаких положительных сдвигов в данном вопросе. Ты по-прежнему игнорируешь всех молодых леди, что хотят познакомиться с тобой поближе. Не спорь! — вскинул руку озабоченный отец, пресекая попытку Стэна что-то сказать — Я не слепой и внимательно за тобой наблюдал. Леди Камилла и леди Розалинда из кожи вон лезли на последнем балу, чтобы обратить на себя твое внимание. А ты что? Смотрел на них как на пустое место и, едва только позволили приличия, поспешил покинуть сиё прекрасное общество. За все время, ты проявил интерес лишь к Настии, но она — иномирянка и в силу понятных причин женой твоей стать никак не может.