Талисман на любовь.Трилогия (СИ) - Богатырева Юлия - Страница 103

— Тебе в твоём положении, Глафира, на лошадь сейчас нельзя — напомнил посланник Ойла — А пешком идти для тебя тоже будет слишком тяжело. Но не волнуйся, выход есть — радостно улыбнулся Ойлондэр и внимательно посмотрел на зубоскала — Друг мой, иди-ка сюда…

Снежный зубоскал подошёл к гадателю и доверчиво взглянул в глаза, а тот возложил на умную морду свои руки и что-то прошептал. Зверь удивлённо рыкнул, чувствуя, что с ним что-то происходит — и действительно, посмотреть было на что: Зверюга заметно подрос, и мышцы лап напряглись и уплотнились.

— Что вы с ним сделали?! — испуганно воскликнула молодая леди, выражая общее с мохнатым другом недоумение.

— Ничего особенного — успокаивающе улыбнулся Ойлондэр и ласково почесал Зверюгу за ушами — Я всего лишь активировал ещё одну скрытую способность твоего охранника. Раньше он был слишком молод и неопытен, чтобы её выполнять, но теперь достаточно, так сказать, подрос — и маг довольно оглядел зверя с ног до головы — Теперь он сможет легко и безопасно довести тебя до замка, и при этом будущий король Лиара не пострадает. Ну что же ты? Садись — мужчина приглашающе махнул рукой — А я пока прогуляюсь на своих двоих. Как только добудешь медальон, позовёшь меня, и дальше мы будем действовать по обстоятельствам.

Девушка и зубоскал переглянулись, и Глафира, осознав все преимущества передвижения на пушистом любимце, радостно улыбнулась. Забравшись на Зверюгу и устроившись там с максимальным комфортом, леди Стофорширская направилась в родной замок.

Когда стражники на крепостной стене увидели графскую дочь, приближающуюся к воротам с огромной скоростью верхом на своём грозном звере, то торопливо бросились открывать ворота, опасаясь, что в противном случае зубоскал либо протаранит стену, либо перепрыгнет через неё. Глафира же, не останавливаясь проскакала до самого входа в замок, слетела с мохнатого друга и, ни с кем не здороваясь, устремилась внутрь. Поскольку она не дала Зверюге команды оставаться снаружи, он с чистой совестью последовал за ней. А стражникам только и оставалось, что недоумённо таращиться им вслед.

Девушка, по счастью знавшая, где хранится древний символ власти их рода, быстрым шагом направилась в кабинет отца. У массивной деревянной двери, Фира остановилась и, обернувшись к собакокоту, полупопросила — полуприказала:

— Зверюга, жди меня здесь — а затем вошла внутрь.

Каково же было её удивление, когда молодая леди обнаружила, что в кабинете уже есть посетитель: Бернар бесцеремонно рылся в отцовских вещах, присваивая себе всё самое ценное. Старший брат был настолько увлечён разграблением отцовского имущества, что совершенно не замечал того, что в помещении он больше не один… От возмущения и гнева девушка на мгновение лишилась дара речи, но острое зрение позволило ей заметить, что родственник без всякого смущения успел нацепить родовой символ власти себе на шею и теперь что-то искал в семейных хрониках, представлявших собой объемный сундук, до верху забитый старинными свитками и толстыми фолиантами.

— Бернар!!! — закричала взбешённая его наглостью сестра — Что ты делаешь?!! Совсем совесть потерял?! Немедленно верни всё как было!!!

Сайл вздрогнул и, мгновенно выпрямившись, уставился на непрошенную гостью бешенными глазами:

— А это ты, малявка… И зачем тебе только вздумалось выползать из своих покоев? — спросил он, гадко усмехнувшись и ничуть не раскаявшись в содеянном — А я-то надеялся, что ты послушалась моего доброго совета и слиняла в свой замок, под крылышко к новой семье — разочарованно протянул он.

— Не дождешься! — Глафира гневно топнула ногой — Бернар, я требую, чтобы ты немедленно вернул всё на свои места и убрался из этого кабинета — отчеканила она, но тот даже не шевельнулся, продолжая разглядывать сестру с глумливой ухмылкой, которая девушке очень не понравилась — Ты меня слышишь? Иначе я буду вынуждена сообщить обо всём отцу — пригрозила она.

— И как же ты это сделаешь? — вкрадчиво спросил её преступный родственник, явно издеваясь и незаметно выбираясь из-за массивного письменного стола — Побежишь жаловаться к мэтру Лаврентию или предпочитаешь послать почтового голубя?

— Зачем же? — язвительности в голосе молодой леди значительно прибавилось, и она хитро прищурилась — У меня есть гораздо более доступные способы, дорогой братец. Я просто пошлю отцу телепатический сигнал о помощи. Я ведь магичка, к тому же единственная дочь, ты не забыл? А когда он примчится спасать меня, вот тогда всё и расскажу. Ну? — требовательно спросила молодая леди, вперив беспощадно суровый взгляд в брата — Повторяю последний раз. Либо ты всё возвращаешь на место и уходишь, либо я зову отца. Выбирай. Я считаю до трех. Раз… Два… — Фира начала медленно поднимать руки к лицу, собираясь сложить их в характерном для телепатии жесте.

Это движение показало Бернару, что младшая сестрёнка вовсе не шутит. Обезумев от злости и бешенства, он вдруг ринулся на Глафиру, опрокинув по пути даже массивный стол. Молниеносно оказавшись рядом с ней, старший брат схватил бедную девушку за горло и принялся душить, яростно шипя:

— Ах ты маленькая подлая тварь!! Вздумала угрожать мне?! Не выйдет! Ты похожа на надоедливую глупую мошку, которая постоянно мешается и вьётся перед глазами. А ты знаешь, что чаще всего делают с такими мошками, о моя недальновидная сестра? Нет? Их просто прихлопывают. Вот так! — и Бернар сильнее сдавил горло Глафиры.

Бедная девушка, силясь вдохнуть спасительный воздух, судорожно вцепилась в душившие её руки, пытаясь оторвать их от себя. Но Бернар был слишком селён по сравнению с ней. Фира только и смогла, что едва слышно прохрипеть:

— Помо… гите…

Однако этого оказалось достаточно. Со стороны входа в кабинет послышался громкий треск ломающегося дерева, и в помещение на всех порах ворвался Зверюга, скаля огромные клыки и бешено сверкая зелёными глазищами.

Оглядевшись и, мгновенно оценив обстановку, собакокот утробно зарычал и бросился на обидчика своей хозяйки, на ходу вонзая в него немаленькие когти. Тот заорал от ужаса и боли, выпуская свою жертву. Глафира упала на пол, схватившись за горло и надсадно кашляя.

Когда же молодая леди немного пришла в себя, то всё было кончено: остывающий труп несостоявшегося графа Стофорширского с перегрызенным горлом валялся неподалёку от опрокинутого письменного стола, заливая своей кровью дорогой пушистый ковёр ручной работы. А верный четвероногий охранник сидел неподалёку и, как ни в чём не бывало, вылизывал свой пушистый хвост.

От открывшейся тошнотворной картины бедную молодую леди замутило и не вырвало только потому, что в последний раз она ела ещё до того, как попала в лазарет. Фира отвернулась и попыталась взять под контроль свой бунтующий организм. Верный Зверюга подошёл к ней и лизнул в щёку.

— Спасибо, дорогой — поблагодарила девушка собакокота, ласково погладив умную морду — Без тебя я бы пропала… Так, друг мой, надо собраться с силами и выбираться отсюда. Я больше ни крупинки не могу находиться в этой ужасной комнате! — тут в голову магички закралась мысль зачем она, собственно, сюда пришла, и девушка страдальчески воскликнула — О нет! Наш родовой медальон! Он остался на Бернаре, а значит мне придётся… О, Всемогущий, за что ты посылаешь мне такие испытания?! — заныла бедная графская дочь.

Но делать нечего — пришлось ей, преодолевая собственные отвращение и брезгливость, снимать символ графской власти с изувеченного трупа старшего брата. Справившись с этим поистине непростым заданием (поскольку серебристая цепочка стала склизкой от крови и постоянно норовила выскользнуть из рук), Глафира поспешила прочь из отцовского кабинета и направилась прямиком в лабораторию к мэтру Лаврентию.

Замковый маг был настолько сильно шокирован внезапным появлением молодой леди вместе с четвероногим сопровождающим, её растрёпанным видом, а также сбивчивым рассказом о случившемся, что на всём протяжении глафириных бессвязных объяснений столбом простоял в дверях и не проронил ни слова.