Бродяга (СИ) - Вербовой Александр "Sodin" - Страница 87

- Может сработать, - задумчиво кивнул Утень.- И обойдётся дешевле. Сотни золотых может вполне хватить. Это не отменяет опасность путешествия. Но большие флоты с нами связываться не станут. У них всех полно магов и они сразу определят, что мы пустые и магией не фоним. Скорее даже примут нас за мелких пиратов. Вооруженных до зубов и смертельно опасных пиратов. Кем мы и будем являться по сути. А со всякой мелочью мы легко справимся. 

- Значит, имеем два варианта. Бартон предпочтительнее. Но если окажемся далеко от границ королевства, то пойдём в Гарию, - подытожил Бат.

- Выступаем? - спросил Трор.

- Бат, про нравы местных ещё скажи пару слов. Это важно, - напомнил Зев.

- С местными в быту мы в ближайшее время не столкнёмся я думаю. Деревни лучше огибать, пока не захватим приличную одежду, - с сомнением ответил тот.

- Раз уж собрались, то лучше обсудить и этот момент, - настаивал Зев.

- Давайте уже обо всём договоримся заранее. Всякое случается, - подал голос Арм. Взглянув на молчаливо ждущего Леда, Бат продолжил.

- Местные нравы несколько бандитские, особенно по отношению к чужакам, да и вообще к путешественникам. Если есть что отобрать - отберут. И остановить их может только страх перед более сильным соперником. Поэтому, когда будете изображать княжескую свиту, держитесь надменно, действуйте жёстко. Оплата за услуги медью. Серебро и тем более золото не светить. Иначе придётся перебить всю деревню. А то и соседние вместе с местным гарнизоном в придачу. По одному не ходить никуда. По двое, а лучше по четверо. За спинами друг другу приглядывать. Хотя, если удачно получится изобразить княжескую свиту, то будет поспокойнее. Только знать местная чернь и боится. Потому что свои владетели за любого имперского аристократа спуску не дадут. А за тех же храмовников выпорют да и все порой. А уж про одинокого прохожего и не вспомнит никто никогда. Хотя перебить монахов не для всякого крестьянина плёвое дело. Вера в империи сильна как никогда. Ноотморозков найдётся немало. Ещё по бабам. Многие из вас мечтают о женских ласках. В империи женщины бесправны и бессловесны. Договариваетесь с хозяином дома за ту же медь и он жену, невестку, а то и дочь на ночь уступит. Народ в империи забитый и недобрый, так что следите, чтоб ножом не пырнули в самый пикантный момент. Держитесь уверенно и надменно. Если чернь не чувствует где её место, сразу звереет. В этом беда моей бедной родины...

- Бат, давай без горестных заламываний рук? - предложил Зев.

- Ты прав. Всем всё ясно?

- А зачем я буду давать деньги какому-то мужику? Почему с женщиной не договориться прямо? - возмущённо спросил Арм.

- С женщинами даже не пытайтесь. Не согласятся, а силой попрёте - будет сопротивляться изо всех сил, пока в сознании. Её за такой срам муж или глава семейства сразу же забьют, утра не дожидаясь. А если злой муж попался, то долго мучить будет, пока со свету не сживет.

- Это что за дикость? Если женщину снасильничали, то ей же и казнь? - ошарашено воскликнул Арм. - А если за деньги муж жену или дочь отдаст на ночь, то не срам?

-Вот, ты начинаешь понимать нравы нашей черни.

- В городах такой же мрак? - спросил Лед.

- Порой и хуже. Деревня хотя бы семьёй сильна. Еда есть, когда урожайный год. А в городах нищета и каждый сам по себе, порой. Только на плодовитости и храмовниках всё держится. Без магии давно в эпидемиях бы захлебнулись, - грустно ответил Бат.

"Ну точно как в Индии. Или это в Пакистане за изнасилование женщину судят, а не насильников? Только вместо специй тут магия," - зло подумалось Леду.

- Не нравится мне такое. Совсем не нравится, - пробормотал он вслух.

- Кому не нравится - имперская каторга или кристаллические пески, - зло бросил Бат.

- Всем ясно? Вопросы есть? Тогда выступаем? - вновь переспросил Трор, не дождавшись больше вопросов.

- Да, пора, - кивнул Зев.

* * *

Колёса по земле катились веселей, чем по песку, но появились ямы и трещины. Застрявшие фургоны приходилось выталкивать. Очень не хватало четвертой ламы. Ситуацию спасало то, что за время пути фургоны сильно облегчили от запасов воды и провизии. Караван двигался гораздо медленнее, чем по пустыне. Но к концу перехода под ногами уже вовсю трещала сухая растительность. Возможно, в менее сухое время здесь растёт зелень и даже водится живность.

Под утро в голом поле сквозь ткань плаща и рубашки стал продувать прохладный ветерок. Многие зябко ёжились. Несмотря на замедленный темп и забытую уже ночную прохладу настроение у всех было приподнятое. Они смогли. Они выбрались оттуда, откуда ещё не выбиралась ни одна живая душа.

Были сформированы боевые четверки, которые патрулировали впереди и по бокам каравана. Маги чередовались. Один дремал в повозке с провиантом, второй патрулировал в четверке Леда. Ни деревьев, ни ручьёв или рек, ни даже холмов не попадалось. Плоская высохшая равнина простиралась до горизонта. Видимо дыхание пустыни докатывалось и сюда, не подпуская живое на свою территорию. 

С рассветом впервые не остановились сразу же, а продолжили путь. Небесное светило не обжигало. Ласковое тепло согревало после ночного холодка. Воздух был сухой, ветерок высушивал губы и заставлял слезиться глаза. Часто хотелось пить. Но пустыня всё же отступала с каждой пройденной лигой. Высохшие колючки сменились сухим разнотравьем. А потом на горизонте появились холмы. Под ногами стал попадаться кустарник с мелкими мохнатыми листочками серебристого оттенка. Живыми листочками. Среди сухой травы стали попадаться метёлки похожей на полынь растительности.

Легкие белые облака проносились над головой в высокой синеве неба, убегая в сторону пустыни. Лед наслаждался окружающим скудным пейзажем, залитым ярким дневным светом, по которому успел соскучиться в пустыне с её ночной жизнью, залитой магическим светом.

Достигнув невысоких холмов, караван остановился на привал. С неба уже вовсю лились потоки зноя, напоминая, что пустыня близко. Все устали и, быстро поев, разошлись под тенты. Вскоре весь караван спал, кроме двух караульных четверок и Егриба, которому выпало дежурить первые четыре часа привала.

Лед заснул быстро, а проснулся легко. Рядом Мира пыталась хоть как-то совладать с непослушными волосами, торчащими во все стороны.

- Удачи, Мира. Как спалось?

- Нормально спалось. Лед, я готова всё что угодно отдать за чистые волосы. Можно мне воды помыть голову?

- Заманчиво. Всё что угодно, это заманчиво, - подчеркнул голосом парень.

- Ну, я в переносном смысле.

- Вода может понадобиться. Путь не близкий. Подожди немного. Думаю, не сегодня завтра, мы дойдём до реки или какого-то ручья. В этом бездорожье вода ещё станет проблемой и преградой. Потерпишь?

- Куда я денусь? Просто невыносимо с этими немытыми космами! Мечтаю вымыться начисто.

- Интересно было бы на это взглянуть.

- Лед! - возмутилась Мира. "Возможно, немного наигранно? Или это самообман?" - мелькнула в голове Леда шальная мысль.

- Я имею в виду, интересно увидеть тебя в нарядном платье, с прической и всеми этими вашими женскими штучками. 

- Знаю я, что ты имел в виду. Ты обещал, что моя честь не пострадает!

"Разве?" - удивился Лед. Почему-то вспомнилась фраза Шарикова, ещё в его бытность собакой: "Я не кусаюсь?"

- Дал слово - держи. Хорошо хоть не честное пионерское.

- Опять этот твой канавский юмор? Странный в вашей деревне говор.

- И ещё какой! - хохотнул Лед. - Но твоё купание может стать проблемой. Так что советую ограничиться, пока, только мытьём головы. Ещё один бунт мне тут не нужен.

- Как скажешь, командир! - звонко отчеканила девушка. - Может, я просто подальше отойду?

- Без охраны я тебя не отпущу. Но я за себя, в смысле за охрану, не ручаюсь. У меня уже от этого разговора и моего воображения голова взрывается. Так что не советую. Потерпи до деревни. Там, надеюсь, есть, где помыться.