Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ) - "Кайнэ" - Страница 80

Луна ободряюще сжала его кулак под столом. Рука мальчика ослабела, пальцы его руки разжались, и их пальцы с девочкой переплелись. Холод, что чувствовался от ее руки, придавал ему сейчас смелости. Он все сможет преодолеть, забыть…

— Посмотри, — сказала она, когда воздух наполнился шумом от многочисленных тарелок, вилок, ложек и ноже, и голосами от разговаривающих студентов и преподавателей. — На Снейпа…

Рогозин в этот миг внимательно посмотрел в сторону преподавательского стола. И сам себе поразился, как от ненависти и презрения исказилось желчное лицо профессора. Тот смотрел на бледного Люпина, что весело общался сейчас с профессором МакГонагалл, как на смертельного врага…

Войдя на другой день утром в Большой зал, после тяжелой тренировки, Вячеслав, Луна, Невилл и Гермиона первым делом увидели Драко Малфоя, который рассказывал окружившим его слизеринцам какую-то забавную историю. Заметив Славу, Драко смешно изобразил обморок, и вся компания схватилась за бока от хохота.

— Не обращай внимания на этого идиота, — шепнула парню шедшая за ним Гермиона. — Просто не обращай, и все…

— А то не знаю, Герм, спасибо. — С сарказмом проговорил гриффиндорец. — Мне на него наплевать… Придурок!

— Эй, Рогозин! — взвизгнула похожая на мопса Пэнси Паркинсон. — Рогозин! Оглянись! Сзади тебя дементоры!

Мальчик, не обратив внимание на ее визг, сел за стол колледжа Гриффиндора. Мимо прошла декан, и как всегда раздавала расписание уроков.

— Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила Грэйнджер.

— По—моему, Гермиона, они что-то напутали с твоим расписанием. — Невилл заглянул ей через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается…

— Я справлюсь. Мы все обсудили с профессором МакГонагалл…

Рогозин бросил на девчонку подозрительный взгляд. Та безмолвно дала ему понять, что «не здесь».

— «Прорицания», — прочитал Невилл первый урок в новом расписании.

— Фу-у-у, — поморщилась Гермиона.

— Ты зря так, — сказала Полумна, намазывая поджаристый хлеб малиновым джемом, — Вячеслав у нас может видеть будущее…

— Пару раз было, да и то — давно… — заметил парень. — Сейчас, наверное, этой частью магии больше владею…

— А помнишь свое желание на Новый год? — спросила Луна. — У меня, между прочим, оно уже сбылось…

— У меня тоже, но весьма… своеобразно, — передернулся Вячеслав. — Больше такого не хочу… испытания.

Двое: Невилл и Гермиона недоуменно переглянулись. Сзади всех послышался голос: это к ним спешила Джинни, что проспала, несмотря на то, что ее будили девочки.

Рогозин пододвинул к ней целую тарелку с едой (заранее припас) — на столе были уже кофе и чай с различными пирожками и печеньями, а нормальной еды не было — она, как и всегда, исчезла с тарелок. Так своеобразно наказывали опоздавших, так как пирожками особо не наедаешься…

— Нам пора, — кинув взгляд на наручные часы Гермиона, — до Северной башни нам идти и идти…

Еще несколько последних ступеней (так далеко и высоко они еще не забирались), и они очутились на тесной площадке, где столпился весь класс. На площадку не выходила ни одна дверь. Полумна толкнула Вячеслава и указала на потолок — там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой. «Сивилла Трелони, профессор прорицания», — прочитал Слава.

— Как же мы туда попадем?

И точно в ответ на его недоуменный вопрос, дверца люка внезапно открылась и прямо к ногам Рогозина опустилась серебристая веревочная лестница. Класс в изумлении притих.

— Я оцениваю выдумку, — захихикал паренек и полез первым вверх.

Он очутился в темной комнате, полной предметов для гадания и самых разных причудливых форм. Удушающе пахло благовониями, свет исходил только от слабых ламп с абажурами, не давая нужного освещения. Так же в… классе был камин, с горящим в нем пламенем, и каминная полка, заставленная чашками и чайниками.

— Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике…

Вячеславу сначала показалось, что в свете камина появилась большая блестящая стрекоза. Он сузил глаза. Профессор Трелони была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах газовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами…

Типичная ведьма «из глубинки», разводящая своих клиентов (иначе — «лохов») на деньги. Маловероятно, что она хорошая провидица…

Они с Гермионой, Невиллом и Полумной сели за один шаткий столик, покрытый цветастой скатертью. Скучно было до безумия — Вячеслав отчаянно боролся с собой, чтобы не зевнуть.

-…Итак, — закончила свою нудную речь Трелони, — возьмите чашки, выпейте чай и откройте свои учебники на десятой странице — там будут нарисованы фигуры и их объяснения… Сегодня гадаем по чаинкам… И обменяйтесь чашками с партнером…

Рогозин быстро выхлебал вторую чашку чая, перевернул ее так, как было сказано, и сразу же отдал Полумне. Полумна отдала ему свою. За соседней стороной стола Гермиона, позевывая, рассказывала Невиллу про его знаки в чашке, сбиваясь на каждом слове.

— Так, — начал говорить негромко Рогозин, — вижу… Дальнюю дорогу, неспокойную обстановку… О, вот намек на будущее — это, вот, количество детей… Кажется пятеро… Ух ты! Муж… будет брюнет. Жизнь будет у тебя долгой…

— Я теперь… — Луна внимательно глядела на чашку, — хм, у тебя есть смертельный враг… Как и у меня — дальняя дорога… Нападение… Битва… О, господи! Кровь, вот знаки смерти… Кресты… Далее… далее… Ты будешь женат… Хм… Брак будет один…

Далее их прервал звонок на другой урок.

— Н-да, — заметил после, спускаясь по лестнице, Вячеслав, — скучно, не находите?

— Пустая трата моего времени, — отчеркнула Гермиона, — у меня сейчас руны…

— Ой-ей, у меня тоже! — схватился Вячеслав, — бегу уже! И наша с Невом артефакторика после всех пар… Пока, Полумна!

— А ты не пойдешь на уход за магическими существами? — спросила девочка слегка удивленно.

— Сегодня нет. Будет следующий урок, и я, разумеется, на нем поприсутствую. А так — у меня иногда будут совпадать эти пары. И я выберу руны…

— Я тебе это припомню, Рогозин, — злобно сказала Лавгуд, так неожиданно покинутая парнем, — предатель…, а ты, Гермиона? Идешь с нами?

— Угу. Сейчас, — кивнула Гермиона, — я до туалета только…

Урок со Слизерином запомнился Гриффиндору надолго. Во-первых, злобные змеи не давали Хагриду продыху — каждый раз к его речи приписывались злобные комментарии и насмешки. Факультет ни во что не ставил нового учителя, полностью игнорируя его. Во-вторых, Малфой крупно нарвался — его поранило животное Хагрида…

Луна, не скрывая своего омерзения, смотрела на ржущих «коллег», и не понимала, почему интересный урок и лекция так глупо прерывается. Поставил бы их учитель на место, прикрикнул, но, судя по всему, Рубеус не обладал жесткостью и твердостью обычного учителя. Тот бы уже вовсю наказывал провинившихся, и навел порядок в нестройных рядах.

На следующей паре, на ЗОТи, к ним присоединился сияющий Вячеслав.

— По какому случаю постные лица? — спросил он. — Тема была такой классной?

Невилл вполголоса рассказал пареньку, что тот пропустил.

— Что и было, впрочем, ожидаемо, — заметил мальчик. — А…

Тут в класс вошел Люпин. Рогозин уже стал замечать, что от этого человека распространяются словно бы волны тепла. Он выглядел лучше, словно бы наконец-то поел впервые вдоволь. С этим человеком было бы явно интересно просто общаться… Тем более, он знавал покойных родителей… Точнее, маму.

— Итак, — заметил тот, — меня зовут профессор Люпин, и сегодня у нас будет практическое занятие, — от этих слов в классе стало гораздо оживленнее, — с собой взять только волшебные палочки, сумки оставите здесь…