Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ) - "Кайнэ" - Страница 73

Рогозин не ожидал, что мать так… бурно отреагирует на эту тираду и поначалу пытался вывернуться из объятий.

— Спасибо. — Честно сказала женщина, — но все-таки так вести себя с высшим руководством не следует…

— Галь, — пробасил Майский, — Вячеслав поступил как настоящий мужик… отведя огонь на себя. Я б им гордился, на твоем месте, а не порицания давал. Султанов слишком скор на расправу. А сейчас надо разобраться с ситуацией…

— Что с девчонками? — спросила начальница. — Как они?

— Инга все-таки вспомнила мужика, и сейчас составляют фоторобот. Их хлороформом усыпили и уволокли в подвал, оставив на матрасе, прикованными наручниками, и со связанными ногами. Там еще, явно для них, бутылка с водой стояла… Но внутрь нас МЧС-ники не пускают — опасно еще…

— Ладно…

У ног залаял Лаки…

— Надо тебе одеться, сын, — проговорила Рогозина, тяжело вздохнув, — твой спортивный костюм для похода в официальное место не подходит. Езжай-ка ты домой, вымойся, переоденься… И Лаки забери, заслужил наш пес отдых…

Только пять минут спустя они вдвоем договорились — Рогозин рассказывает о событии, потом вступает мать с докладом, а затем оба рассказывают о проведенных операциях.

Луна и Невилл, все припомнив, и все рассказав парню (особенно Невилл — о дроне и о своих действия), уехали каждый порознь. Невилл — отдыхать, а у Полумны была ночная смена, так как она уже подрабатывала в морге у знакомого. Девица вскочила на мопед — только ее и видели…

— В костюм залезть?

— Да, изволь… Как голова? — с участием спросила женщина.

— Лучше, но хочется все равно отдохнуть… — вздохнул паренек. — Но, видимо, не судьба…

— Еще чуть-чуть, — лукаво толкнула его женщина в бок. — я тоже с трудом на ногах держусь… Думаешь, я с огромным удовольствием буду докладывать всему руководству?

— Ха-ха, — издал невеселый смешок Вячеслав, доставая свой мобильник, — уже вызываю такси…

Лаки, которого напоили и поласкали все вокруг, помахивал хвостиком, и изредка тявкал, напоминая о себе.

Рогозин читал какие-то странные распечатки; Рогозина пыталась было вникнуть, но оставила бесплодные попытки. Они оба ехали в черной машине в Министерство. Рядом с Рогозиной лежал портфель с бумагами и предварительным отчетом по делу.

Первое, что сделал Вячеслав по приезду на место: размял все конечности. Повязку с головы он решил снять еще дома — вид его в костюме и с повязкой на лбу был… как-то не очень.

— Много народа будет? — спросил Вячеслав у матери.

— Не очень. Думаю, пятерка сторонних и ФСБ-шник один. И все.

— Ладно, — и Слава, снова уткнулся в свои бумаги, читая их на ходу. И тут что-то заставило его замереть на месте. Знакомое ощущение покалывания чужой магии по коже… Здание Министерства было иным…

— Ма-а-м, — в полголоса проговорил Слава, — там, наверху, еще три этажа… Ты их не видишь…

Рогозина в изумлении подняла глаза, но здание было таким как и обычно.

— Держи мою руку, — очень тихо сказал сын. — Как хорошо, что я взял с собой волшебную палочку…

Рогозина еще больше удивилась, когда взяла сына за руку и увидела знакомое ей до омерзения здание неяркого желтого цвета: действительно, оно стало выше на целых три этажа! Как только она отпустила его руку, то к зданию вернулся первоначальный облик.

— Ладно, Слав, пошли. Время нас не ждет…

На Рогозина-младшего на «вертушке» нашелся персональный пропуск. Рогозина, как и всегда, прошла по служебному удостоверению.

Перед спускающейся кабиной лифта они предстали вдвоем. Других не было не видно и не слышно. Как только Рогозина приблизила свою руку к панели, с намерением нажать кнопку пятого этажа, где был конференц-зал, то Вячеслав снова обратил ее внимание:

— Этажей, на самом деле, одиннадцать. Я вижу на панели еще кнопки… И есть подземный сектор… Наверное, тут находится еще и Министерство Магии всей Российской Федерации…

— Тихо. Давай позже это выяснишь. Поехали, — и Рогозина уверенно нажала нужную им кнопку…

— Итак, — Султанов оглянулся на двоих прибывших, которых все и ожидали, — наконец-то вы оба явились. Итак, сейчас мы послушаем невольного участника столь печальных событий, господина Рогозина Вячеслава… Да, он является приемным сыном Галины Николаевны.

— Спасибо, Руслан Султанович, — вежливо поблагодарил Вячеслав, оглядывая присутствующих. Как мать и говорила, в зале пребывали помимо них еще шесть человек. Генералы на вид были все мрачные и суровые. — Пожалуй, я начну с начала…

Рассказ занял у Вячеслава где-то час. Потом пришлось отвечать на бесконечные вопросы мужиков, сыпавшиеся на него как из рога изобилия. Отвечая на них, парень неосознанно отметил поведение одного из них, Виталия Георгиевича Шкапина. Мужчина изредка иронично улыбался в пространство, и явно почти не слушал рассказ Рогозина и не задал пока ни одного вопроса. Зато, когда парень рассказал им о их плане, о их совместных думах и о том, как идеально выполнен был их рисковый план, мужчина моментально включился в беседу и смотрел только лишь на Вячеслава:

— Итак, вы с другом доработали технику, которая и смогла обнаружить пропавших… Впечатляет, — отметил генерал Шкапин постучав пальцами по столу. — Особенно в свете вашего столь юного возраста…

— Ну… Наш с другом любимый предмет — компьютерные технологии, — спокойно проговорил парень на это, — нет ничего удивительного, что мы совместно решили заняться столь полезным изобретением. Но дрон до конца еще не доведен — ему не хватает маневренности, и нужно еще доработать программное обеспечение… Чем Невилл и занимается.

— Ваш друг…

— Он неплохо разбирается в компьютерах и программах.

— Как мы все понимаем, вы дружите с англичанами.

— Я понимаю намеки, уважаемый Виталий Георгиевич. У меня четверо друзей. Со мной — будет пять. Я, Полумна Лавгуд и Невилл Долгопупс имеют российское гражданство. Невилл собирается после окончания школы и совершеннолетия остаться в нашем государстве. Так что в этом отношении все нормально. Я верю и доверяю своим друзьям… Полностью.

Зеленые глаза скрестились с карими.

— Замечательно, — глаза мужчины блеснули. — Больше у меня к вам вопросов нет…

Рогозина отчиталась гораздо быстрее. Рассказала, что специалисты выявили отличие бетона в этой балке от остального бетона. И то, что именно на этой балке было закреплено взрывное устройство с несколькими граммами тротила, которое сделало как бы узконаправленный взрыв. И рассказала о своих подозрениях — девочек специально выкрали сейчас, чтобы иметь давление и «подставить» фирму-строителя комплекса и ее непосредственного руководителя — Степана Антонова. Так же, это могло быть связано с предстоящим серьезным тендерным конкурсом…

— Но мы только-только взялись за это дело, — отметила Рогозина, собирая все мысли в кучу, — прошло всего шесть-семь часов с этого события. И то, что было сделано руками моих экспертов, даже по самым крайним меркам, весьма много…

— Да, — заметил Виталий Георгиевич, — вы замечательно потрудились. Думаю, мы все свободны, дальше, по мере расследования, вас вызовем…

Рогозин, за время беседы генерала с матерью, хлебал воду из своего стакана: головная боль вернулась в утроенном эквиваленте, и дико желал отдохнуть. Перед глазами плясали мушки, и он был на грани потери сознания, весь бледный.

— Мам, — измучено проговорил парень, — давай чуть отдохнем! У меня такое ощущение, что мозг сейчас просто взорвется от боли…

— Давай, садись, — испугано проговорила женщина, — очень кружится и болит?

— Неплохо, — отозвался парень, присаживаясь на вовремя подвернувшееся сидение. — Фу-у-ух! — он разгладил руками лоб.

Взволнованная Рогозина села с ним. В сумке, как назло, не было нужных таблеток, а медицинский кабинет здесь работал лишь до шести часов…

— Голова болит?

Виталий Георгиевич возник будто бы из ниоткуда. Начальник ФЭС аж вздрогнула от неожиданности.