Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ) - "Кайнэ" - Страница 182

— Мне ММС-ка пришла от… Славы?!

— Да? — тут Николай Петрович окончательно проснулся тоже. — И…

В трубке раздался какой-то звук, похожий на младенческий плач. Круглов, сначала не разглядел картинку, а потом…

— Коль, я, ведь, сегодня бабушкой стала… У меня внук родился!!!

— ЧТО??? — Круглов протер глаза и уставился на экран. И правда — на картинке хныкал прелестный новорожденный младенец, болтая крошечными ножками и ручками в воздухе. И короткое сообщение гласило: «Мам, ты сегодня в 10:00 утра по местному времени стала бабушкой. Сын; 3,500; 40 сантиметров.»

Рогозина нажала на кнопку вызова, но телефон был уже недоступен.

— Класс, значит, Полумна родила… Небось, оба сейчас при счастье… — заметил Круглов. — И теперь у них общий сын…

— Как бы я хотела сейчас встретиться с ними… И подержать своего внука на руках… Такой красивый…

Утром сотрудников ФЭС встретил накрытый стол. Все удивлялись ровно до того момента, как последним (как обычно) вбежал в переговорную Тихонов с криком:

— А где наша новоиспеченная бабушка?! Где Галина Николаевна?

— Тихонов! — раздался окрик начальства. — Ну, вот, весь сюрприз испортил!

— Да ладно?! Галя! — захлопал в ладоши Валентина Антонова. — Поздравляю!

— Моя невестка родила вчера мальчика, три килограмма пятьсот граммов, сорок сантиметров… — возвестила улыбающаяся во все тридцать три зуба Галина Николаевна. — Сын мне ММС прислал… К сожалению, больше ничего о них не знаю… Телефонный номер после отправления стал неактивен…

— У них контр-террористическая операция в самом разгаре, — заметил программист. — Маловероятно, что связь с ними будет установлена в ближайшие дни…

— Ну! — встал Майский, открывая бутылку с шампанским, — давайте, наконец, ножки-то хоть обмоем! Пусть растет на радость родителям…

Предложение было с восторгом принято всеми.

====== Цикл «Темные воды». Перед совестью. ======

Старая женщина вышла из дома, больше не в силах оставаться там. Со всех домашних фотографий на нее смотрел улыбающийся в кадр любимый муж, и ее сердце разрывалось от сдерживаемой боли. Она очень любила его… невыносимая боль пронзала ее сердце невидимым кинжалом.

Но больше всего сейчас она боялась за свою беременную дочь. Эта потеря сломает ее, не говоря о том, что она может потерять своего нерожденного ребенка. Нимфадора уже догадывалась, что с матерью что-то происходит, пыталась выяснить — что именно…

Единственное, что у нее есть в этом мире сейчас — дочь и нерожденный внук.

Одинокая слезинка все-так скатилась с ресницы, и упала в снег. Но большее она просто не смогла себе позволить. Она должна оставаться сильной, она… должна… оставаться… сильной…

Должна…

Лучи восходящего зимнего солнца осветили ее лицо, преждевременно изборозжденное морщинами от всех бдений и тревог…

Тонкс, держась за спину — ее нещадно ломило из-за вынашивания ребенка, аккуратно спустилась по лестнице дома вниз, в гостиную. Ее тревожила мама: она стала часто запираться, чего прежде за ней не водилось; глаза у нее наутро часто были теперь красными — будто бы она всю ночь проплакала.

— Мама? — удивленно проговорила она, когда столкнулась с женщиной нос к носу.

— Я выходила подышать на свежий воздух, — наиграно весело проговорила она. — Тебе тоже нужно выйти — этот зимний день просто прекрасен… Да и тебе, и малышу, будет это полезно…

У пояса зазвонил мобильный телефон. Андромеда, взглянув на дисплей, моментально узнала номер. Звонил Рогозин…

— Дочь, прости, я сейчас… Поговорю с кое-кем и помогу тебе одеться…

Женщина быстрым шагом прошла мимо дочери, и ушла на кухню, оставив беременную в легком недоумении.

Прикрыв за собою дверь, она приняла вызов абонента.

— Да, я слушаю вас, Вячеслав.

— У меня дурные вести, — проговорил он, и нутром миссис Тонкс поняла, о чем будет вестись разговор, — ваш зять… Римус Люпин…

Она, найдя рукой спинку стула, села в него, не глядя. Андромеда, даже прежде чем он произнес и договорил фразу до конца, поняла все…

— Мой отряд, по моему заданию, прочесал все окрестности обитания стаи Фенрира… и оборотни обнаружили его труп с перегрызенным горлом в одном из их лежбищ… Вероятно, как им удалось узнать, Люпина раскрыли и уничтожили как предателя… Приношу вам свои самые горячие соболезнования — я знал его лично, он был очень хорошим человеком… Миссис Тонкс, вы меня слушаете? Миссис Тонкс… Миссис Тонкс?! Алло!!!

Трубка, в невыключенном состоянии упала на кухонный стол. Андромеда, в полнейшем шоке и ужасе, глядела не на стену — а на бледневшую дочь, которая стояла в дверном проеме и все слышала — динамик у мобильного был поставлен на максимум… Рогозин, на другом конце, пытался достучаться до женщины, но та его не слышала — все ее внимание занимала родная дочь, у которой полились из глаз слезы:

— Мама, этого не может быть… — прошептала она, — я не верю! Я НЕ ВЕРЮ!.. — сорвалась она на крик. — НЕТ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕ-Е-Е-Т!!! НЕ-Е-ЕТ!

Миссис Тонкс молчала, но в глазах ее стояли невыплаканные слезы душевной боли и тоски. Она хорошо понимала, что сейчас чувствует ее дочь…

Неожиданно Нимфадора пошатнулась. Вскрикнула от боли. Схватилась за дверной косяк, но ее рука поехала — беременная сползала вниз, в обмороке… Андромеда вскочила так быстро, как могла — дочь упала прямо к ней в руки…

Под ее ногами медленно начала течь кровь и слизь… Это начались преждевременные роды…

— Нет! — отчаянно закричала Андромеда, — Нимфадора! НИМФАДОРА!!!

— Сообщил? — очень тихо проговорила Полумна, уже укладывая насосавшегося ее грудного молока, сытого Сашу, спать. Тот, удобно устроившись, уже закрывал свои маленькие глазки. Первая неделя после родов прошла спокойно. Молоко у матери было, поэтому причин для беспокойства у Луны не было. Да и сама Луна наконец-то стала лучше себя чувствовать. Она поднялась на ноги уже на вторые сутки после родов с разрешения всех врачей.

— Сообщил, — тихо сказал Рогозин, на коем не было сейчас лица, — и пять минут назад к нам привезли дочь Андромеды, Нимфадору… У нее, от известия, начались преждевременные роды…

— Господи! — испуганно проговорила жена, — лишь бы они оба выжили… Ты не мог промолчать — ты же давал ей слово… Обещал…

— Я знаю. Я сделал то, что должен был…, но от этого мне сейчас не легче. Я пойду к ним… Хотя бы морально поддержу миссис Тонкс.

— Я тоже пойду… Нет, Слав, сейчас я тебя не послушаюсь. — Перебила она мужчину, — мы обязаны пойти туда вместе. С ребенком останется целительница…

— Как знаешь, — проговорил Рогозин.

Оба направились к реанимации. Андромеда сидела там на металлическом сидении, абсолютно серая и подваленная.

— Андромеда, — обратился к ней Вячеслав нерешительно, — как…

Заплаканные глаза немолодой женщины сказали ему все.

— Все еще неясно… Но сказали, что состояние моей дочери, — она начала судорожно дышать, — критическое…

— Держитесь, — прошептала Луна, — только держитесь… Крепитесь…

Трое в полном молчании прождали еще минут сорок у закрытых двойных дверей. Но вот послышались шаги, и к ним вышла усталая целительница в окровавленном халате.

— Кто родные? — лишь спросила она, и двое молодых людей оглянулись на женщину, которая побелела еще больше, стиснув костяшки пальцев.

— Я вам соболезную. Роженица… ваша дочь скончалась. Мы сделали все, что смогли…

Ни единой слезинки, ни единого всхлипа. Просто жгучий, тупой ужас.

— А… ребенок? — спросила Полумна, возвращая этим вопросом всех в настоящее. — Он жив? Малыш жив?

— Ребенок родился сильно недоношенным, слабым и с недобором веса… Едва смог закричать и задышать… Если он сможет протянуть сутки-трое, то он выживет… — не стала скрывать правду целительница…

— Сколько вес?

— Килограм и двести грамм… Проблема еще заключается в том, что ему нужно непременно грудное молоко… Без этого…