Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ) - "Кайнэ" - Страница 16

— Мам, тут защитный барьер… мне бармен сказал, что…

И тут Рогозина наткнулась взглядом на более даже интересную кампанию. Она встретилась взглядом с незнакомым мужчиной, который открыто изучал ее. Мужчина был в дико знакомой черной форме… Форме ФСБ России. Перед ним стояла милая девчушка с длинными светлыми волосами, доходившими ей до пояса. У нее были очень бледные брови и глаза на выкате, которые придавали ей удивленный вид. В руках у нее тоже был увесистый чемодан, и в клетке ухала сова.

Понятно, девочка тоже едет в Хогвартс…

Они сами подошли к ним. Мужчина с интересом рассматривал билет и тер рукой голый череп. Его серые глаза рассматривали мелкий шрифт билета чуть прищурившись. Но вид у мужчины был довольно брутальный. Сам он был высок и довольно строен. На вид ему можно было точно дать сорок пять лет.

— Здравствуй, — проговорил Слава на русском, и девочка подняла на него глаза. — Тоже в Хогвартс?

— Да. Правда мой отчим плохо объяснил нам, как попасть на платформу. Я не русская, хоть и знаю русский в совершенстве… А как тебя зовут?

— Меня — Вячеслав, можно Слава. А тебя? — Слава легко перешёл на английский.

— Полумна…

Тем временем мужчина уже представлялся Рогозиной:

— Полковник ФСБ, Александров Дмитрий Юрьевич. Я провожаю в школу мою любимую крестницу Полумну… Ее отчим не способен совершить такое простое действие.

— Я — Рогозина Галина Николаевна, тоже полковник, руководитель ФЭС… — Рогозина пожала крепкую мужскую руку. — Я провожаю моего сына, Славу…

— О! Рад знакомству с вами! Знаем-знаем, иногда в связке по вашим запросам работаем… Вы разобрались, как попасть на эту… платформу?

— Да. — Сказал Слава, — идемте с нами!

Они по двое миновали защитный барьер платформы. Перед двумя взрослыми и двумя детьми оказался алый паровоз «Хогвартс-экспресс» и искомая платформа. Мужчина, увидев поезд, громко рассмеялся:

— Ничего себе раритет! И это еще в ходу! Во дают! Вроде хоть купе на вид нормальные…

Женщина покачала головой. Частично с мужчиной она была согласна. Она уже узнала от него, что Полумна Лавгуд не является биологической дочерью мистера Лавгуда — фамилия Лавгуд досталась ей от отчима. Ее мать дважды была замужем — сама Луна от первого брака. Но ее биологический отец погиб в горячей точке, а мать Полумны быстро выскочила замуж за англичанина Ксенофилиуса Лавгуда, и Луну увезли в Англию, когда ей не было еще и трех лет. А там ее мама умерла — когда девочке едва исполнилось девять лет. Так как отец Луны приходился Дмитрию Юрьевичу сослуживцем и другом — они вместе служили, Луну успели покрестить еще в России, и Александров стал ее крестным отцом. Он-то и приглядывал за девочкой по мере своих сил и возможности. С не родным отцом у девочки были странные отношения — большую часть своего времени девочка проводила одна, без друзей и подруг, в обществе книг, а папаша только лишь иногда интересовался падчерицей. Но все же кормил и одевал, давал видеться с крестным отцом. Но ей очень не хватало живого человеческого общения. Крестный обожал крестницу и всячески старался быть рядом. Дмитрий Юрьевич давно знал о магии и магическом мире…

Так и жила Полумна Лавгуд на две страны. А провожать ее в школу пришел полковник ФСБ, а не отчим-редактор магического журнала…

Рогозиной Александров понравился. Он был очень надежный, на него можно было опереться в случае чего. Она ценила это в мужчинах — крепкий тыл и крепкое плечо. Чем-то он по характеру напомнил ей ее покойного мужа, Вячеслава…

Дмитрий Юрьевич помог Славе загрузить тяжелый чемодан в купе. Там же расположилась и Луна. Оба будущих студента вышли прощаться со своими родными на платформу.

— Пиши мне, моя любимая крестница, — мужчина горячо обнял Полумну и прижал к себе. — Я буду очень ждать от тебя сову!

— Хорошо, крестный, — девочка обняла его в ответ.

— Слав, будь осторожнее, пиши мне… и веди себя как мужчина, понял? Еще учись хорошо! — спохватилась Рогозина в конце, глядя на сына.

— Да, мама… — мальчик обнял женщину. Они же расстаются надолго. — Обещаю!

— Ну, иди, будь умницей!

Мальчик кивнул и поцеловал мать в щеку; затем помог хрупкой Луне перешагнуть расстояние между платформой и подножкой поезда. Оба они сели у окон.

Двое встревоженных родителей не отпускали чад взглядом до того, как поезд пришел в движение — тот издал пронзительный гудок, в воздух взметнулся столб пара, двери захлопнулись сами собой и колеса медленно сделали первый оборот…

Рогозина и Александров махали им, пока поезд не скрылся из виду.

— Я за Славу очень нервничаю. — Честно призналась женщина мужчине. — Как он вольется туда — мне неясно…

— Луна вообще туда не вольется, — ответил ей мужчина, идя рядом с ней, — она, после смерти матери — ведь этот несчастный случай произошел у нее прямо на глазах, очень изменилась. Скорее всего, ее будут травить за то, что она не похожа на обычных своих сверстников… как жаль, что я не могу удочерить ее! Фактически, она сирота… — вырвалось у него с тяжелым вздохом. — А эти законы вообще мне делать ничего не позволяют! Увез бы ее в Россию, дал прекрасное образование…

— Вообще… ничего? — поразилась Рогозина его словам. Даже остановилась.

— Ничего. Ее отчим та еще… личность. — Бросил Дмитрий Юрьевич. — Он многим кажется не от мира сего…, но доказать я это по здешнему суду не могу — я не являюсь магическим родственником или опекуном. Я вообще по их меркам — бесправное существо… стоп! А что тогда ваш сын тут забыл? — спросил он, оборачиваясь к ней.

— Я усыновила его в год. Он оказался англичанином. — Коротко ответила женщина. — Я магический опекун…

— Везет вам…

— Я опаздываю на совещание… — сверилась с часами женщина, — а вы?..

— А я тут по… делам, — уклончиво ответил мужчина. — Служба. До свидания, Галина Николаевна.

— До свидания, Дмитрий Юрьевич. Было очень приятно с вами познакомиться…

Поезд взял ход на север. Парень понял, что уже начинает скучать… С собой были взяты две старые книги по криминалистике — мама навряд ли обнаружит их пропажу очень скоро, а ему хоть будет что почитать на досуге. Одну он решил достать.

Полумна некоторое время смотрела в окно, а затем перевела взгляд на мальчика.

— Ты давно живешь в России?

— С года. Меня мама усыновила. Но я был обязан вернуться сюда…

— О, вот как… Увлекаешься криминалистикой? — кивнула она на обложку.

— Да. Хочу стать как мама. Экспертом. Или оперативником.

— А я хочу быть в будущем как моя покойная мама. Она была патологоанатомом…

— У меня крестная патологоанатомом работает в ФЭС…

— Здорово! — восхитилась Полумна. — Познакомишь?

— Приедешь в Россию — обязательно.

В этот миг Слава подумал, что ему сейчас действительно крупно повезло. Похоже, он нашел себе первую верную подругу в этой школе. Она хоть и… немного странная и хочет работать в будущем как сейчас тетя Валя, но с ней точно можно иметь дело. Он это чувствовал.

Девочка достала старый, толстый том по медицине и тоже погрузилась в чтение пожелтевших страниц.

Между ними восстановилось уютное молчание.

Через полчаса к ним заглянули, прерывая обоих, как будто словно по закону подлости — на самом интересном месте. Луна недовольно подняла глаза от книги. Рогозин загнул уголок страницы.

Из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

Оба взяли кошельки и вышли в тамбур. На лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Слава никогда не видел (даже в Косом переулке — его не особо интересовали сладости) и не пробовал.