Гений - Драйзер Теодор - Страница 195

- Посмотрите на меня, Сюзанна, - попросил он.

- Не могу, - сказала она.

- Прошу вас, посмотрите на меня, - продолжал он умолять. - Один раз! Посмотрите мне в глаза.

- Нет, нет, - шептала она. - Я не могу!

- Сюзанна, я без ума от вас! Я, кажется, совсем потерял рассудок. Я не знаю, что со мной. Ваше лицо, как цветок. Ваши глаза - что мне сказать о ваших глазах? Взгляните на меня!

- Нет, - противилась она.

- Эти дни, что я не видел вас, показались мне вечностью! Я считал минуты. Сюзанна, я кажусь вам глупцом?

- Нет.

- Все считают меня умным и способным человеком, даже блестящим. Но вы, вы - самое совершенное существо, какое я когда-либо встречал. Я думаю о вас и днем и ночью. Я мог бы без конца писать вас. Благодаря вам я вновь обрел свое искусство. Если я буду жив, я напишу с вас сто портретов. Вы когда-нибудь видели портрет возлюбленной Россетти?

- Нет.

- Он написал с нее сто портретов. А я напишу с вас тысячу!

Она подняла глаза и посмотрела на него робко, с изумлением, завороженная его страстью, и встретила его обжигающий взгляд.

- О, посмотрите на меня еще раз! - прошептал он, когда она опустила глаза под этим пылающим взором.

- Не могу, - умоляла она.

- Нет, можете. Один только раз.

Она снова подняла глаза, и обоим показалось, будто их души слились воедино. У Юджина закружилась голова. Сюзанна пошатнулась.

- Вы любите меня, Сюзанна? - спросил он.

- Не знаю, - ответила она, вся дрожа.

- Вы меня любите?

- Не спрашивайте меня сейчас.

Музыка смолкла. Сюзанна исчезла.

Он увидел ее лишь много времени спустя; она спряталась от него, чтобы прийти в себя. Словно буря пронеслась над ней, всколыхнув все ее существо. Она испытывала страх, тревогу, растерянность и радостное волнение. Она вернулась в зал и опять танцевала с Юджином, но была уже значительно спокойнее. А затем они вышли на балкон, и там ему удалось шепнуть ей несколько слов.

- Пожалуйста, не надо, - остановила она его. - Мне кажется, на нас смотрят.

Он оставил ее одну, но в автомобиле, по дороге домой, шепнул ей:

- Я буду на западной террасе. Вы придете?

- Не знаю. Постараюсь.

Когда все в доме стихло, Юджин, медленно направился к назначенному месту и стал ждать Сюзанну. Постепенно в огромном доме замерли последние звуки. Пробило час, потом половина второго, и было уже около двух часов, когда дверь отворилась и на террасу выскользнула прелестная фигурка Сюзанны. Она еще не сняла бального платья, на голове у нее был кружевной шарф.

- Я так боюсь, - прошептала она. - Я сама не понимаю, что делаю. Вы уверены, что нас никто не увидит?

- Пойдемте по тропинке на луг.

Они пошли по дорожке, по которой уже шли однажды, когда встретились здесь ранней весной. Низко в небе висел желтый серп месяца, казавшийся в этот поздний час особенно большим.

- Помните, как мы были здесь весной?

- Помню.

- Я тогда любил вас. А вы?

- Нет.

Они шли под деревьями, он держал ее руку в своей.

- Какая ночь! Какая ночь! - воскликнул он, не в силах сдержать томившее его чувство.

Они вышли на поляну. В воздухе чувствовалось августовская сухость. Теплая ночь дышала страстью. Где-то гудел жук, что-то похрустывало, неясные шорохи наполняли тьму. Квакнула лягушка, а может быть, это был хриплый голос сонной птицы.

- Сюзанна, - сказал наконец Юджин, когда тропинка кончилась и они остановились на опушке, залитой ярким лунным светом. - Сюзанна, - повторил он, обнимая ее.

- Нет, - сказала она, - не надо.

- Посмотрите на меня, Сюзанна, - молил он. - Я хочу вам сказать, как я люблю вас. Я не нахожу слов. Смешно пытаться передать мои чувства словами. Скажите, что вы любите меня, Сюзанна. Скажите скорей. Я люблю вас безумно! Скажите, Сюзанна!

- Нет, нет, я не могу! - ответила она.

- Поцелуйте меня.

- Нет.

Он привлек ее к себе и насильно поднял ее голову за подбородок.

- Откройте глаза, Сюзанна. О, боже! Какое счастье! Теперь я мог бы умереть! Большего блаженства в жизни не может быть! Мой цветок! Моя фея! Мое божество! Вы само совершенство! И подумать только, что вы любите меня!

Он стал жадно целовать ее.

- Поцелуйте меня, Сюзанна! Скажите, что вы любите меня. Скажите, Сюзанна! Как я люблю ваше имя! Шепните, что вы любите меня.

- Нет.

- Но ведь вы любите меня?

- Нет.

- Посмотрите на меня, Сюзанна. Умоляю вас, взгляните на меня.

- Да, да, да! Люблю! - с рыданием вырвалось у нее вдруг, и она обвила руками его шею. - Люблю, люблю!

- Не плачьте, Сюзанна, не плачьте, родная! Я совсем потерял голову, я люблю вас! Теперь поцелуйте меня, один только раз. За вашу любовь я готов отдать душу. Поцелуйте меня!

Он прижался губами к ее губам, но она в ужасе вырвалась из его объятий.

- Мне страшно! - воскликнула она. - Боже, что мне делать? Я боюсь! Ради бога, не надо! У меня такой ужас в душе! Что мне делать! Отпустите меня!

Она побелела и, вся дрожа, ломала пальцы.

Юджин ласково притронулся к ее руке.

- Успокойтесь, Сюзанна, - сказал он. - Я больше не скажу ни слова. Вы ничего дурного не сделали. Я напугал вас. Мы сейчас пойдем домой. Успокойтесь. Вам нечего бояться.

Видя ее явный испуг, он сделал над собой усилие, и они направились к роще. Чтобы еще больше успокоить ее, он достал из кармана портсигар, как будто намереваясь закурить, но, убедившись, что она успокоилась, положил сигару обратно.

- Ну, прошло, дорогая? - спросил он нежно.

- Да, но вернемтесь домой.

- Слушайте, Сюзанна. Я пойду с вами только до конца рощи. А дальше идите одна. Я буду стоять на опушке, пока вы не подойдете к дому.

- Хорошо - сказала она успокоенная.

- И вы правда любите меня, Сюзанна?

- Да, да, люблю, но не говорите об этом. Только не сейчас. Не то вы снова меня напугаете. Идемте домой.

Они медленно двинулись дальше. Потом Юджин сказал:

- Только один поцелуй, дорогая, на прощанье. Только один. Жизнь снова открылась передо мной. Вы мой добрый гений. Вы сделали из меня другого человека. У меня такое чувство, будто я никогда раньше не жил. О, какое это дивное ощущение! Какое счастье узнать это, перемениться, как переменился я! Вы заново создали меня, вы вернули мне мое искусство! Теперь я опять могу работать. Я напишу ваш портрет.