Слезы наяды (СИ) - Старкина Виктория - Страница 45

— Да, — Кара согласно кивнула, — Иногда мы совершенно не знаем себя. Совершенно не знаем. Даже себя.

— Со стороны всегда виднее, — подтвердила Зоа. — Но садись же. Дать тебе лимонаду? Теперь тебе уже можно. Расскажи, как тебе это удалось?

И Кара, сжимая в руках бокал с лимонадом, поведала преподавательнице свою историю, рассказав о судьбе Марины, о Городе птиц, и о том, как освободила душу Перуна, бросив оберег в море.

— Это хороший поступок, — согласилась Зоа. — Видимо, он решил тебя отблагодарить. Наверное, Марина прошла тем же путем.

— Я очень переживаю за ее дочь. Я оставила ее одну, среди многих опасностей. Туанг — странная страна, а девушка совсем не умеет за себя постоять. Она такая добрая, милая и хрупкая. Я боюсь, что ее ждет очень печальная судьба.

— Все случается так, как должно быть. Бог не посылает нам испытаний, которых мы не можем перенести, — возразила Зоа.

Они помолчали. Кара знала, что ей пора уходить. Время истекает, а еще столько всего нужно сделать!

— Но ты же не будешь вечно ходить в этой тряпке? — Зоа покосилась на кусок парусины. — А ну-ка идем!

И она потащила Кару в соседнюю комнату, где высились сундуки с одеждой.

— Забирай! Все это — твое, бери, что хочешь!

— Одежда утопленников? — Кара поморщилась.

— Другой нет, бери, что дают! — возмутилась Зоа.

И Кара взяла несколько платьев, рубашек и юбок, туфли и сандалии. Ведь теперь ей не нужно было прятать хвосты.

— Спасибо за все, — сказала она, сжав руку учительницы. — Приходи вечером на праздник. Думаю, будут проводы.

— Морские проводы — это всегда так печально, — вздохнула Зоа. — Но что же делать — приду, раз приглашают.

Вечером, когда на поверхность море опустилась ночь, в небе зажглись звезды и взошла полная луна, далеко-далеко от берега, вдали от судоходных путей, можно было наблюдать странную картину — морские существа, взявшись за руки, водили хороводы, выпрыгивали из воды, поблескивая в лунном свете хвостами, а над водой неслась песня русалок — так здесь провожали умерших, также справляли свадьбы. Кара пела с ними и думала, что же они — выдают ее замуж, или оплакивают как умершую — или же, и то, и другое?

С тех пор, как русалки узнали, что их королева стала человеком, они были заинтересованы, обеспокоены, взволнованы, но понимали, что жизнь уже никогда не станет прежней. Кара знала, что они относились к ней теперь враждебно, ведь она предала их, ушла к другому племени, ну разве что кроме сестер — те обрадовались, ведь они знали ее историю с самого начала.

Хотя нет, были еще молоденькие наяды, из тех, что тайком посещали школу Зоа и мечтали однажды выйти на берег, те завидовали ей и восхищались ее смелостью. Поступок Кары подарил им веру в возможность чуда, и теперь каждая из этих юных русалок мечтала, что однажды и с ней случится подобное. И она обретет любовь, которая способна творить чудеса и ей тоже будут покровительствовать древние боги.

Русалки продолжали петь и танцевать, их заунывная песня соединялась с воем ветра, к ним присоединились и другие морские создания, каждый старался внести свой вклад в проводы Кары, их тела поднимались на поверхность, и снова стремительно уходили в глубину, осьминоги переливались всеми цветами, создавая удивительной красоты иллюминацию, а морские звезды казались сейчас ярче звезд небесных.

Праздник продолжался почти до рассвета, а потом, утомленное, русалочье племя отправилось отдыхать, отправилась с ними и Кара. Она знала, что у нее слишком мало времени на сон, ведь скоро ей предстоит выйти на берег, чтобы никогда больше не вернуться в море.

На следующее утро она встретилась в главной зале со своим дедом, тритоном Тирсом. Он, сидя на подводном троне, неодобрительно и даже с осуждением смотрел на внучку.

— Корону-то сними, — сказал он, наконец. — И положи трезубец.

Кара послушно сложила символы власти и остановилась перед дедом.

— Я всегда знал, что ты безрассудная, Кара, но никак не ожидал — что до такой степени, — произнес он.

— Прости, дедушка, — она склонила голову, понимая, что разочаровала деда. — Так уж вышло. Зато — я смогла изменить судьбу.

— Да уж вижу. Ужасные ноги, совершенно ужасные! — произнес Тирс задумчиво. — Я вот что хотел сказать… там, в сундуках много золота. Жених твой, как я понимаю, беден. Так возьми эти сокровища, чтобы ты хотя бы могла вести достойную жизнь. Я слышал, среди людей очень ценится богатство.

— Спасибо, — Кара улыбнулась. — Но я думаю — это плохая идея. Если у нас будут сокровища — однажды за ним придет кто-нибудь вроде Матео Сольди, чтобы украсть их. Они могут причинить нашей семье много горя. Так что уж лучше мы как-нибудь сами. Ты же знаешь, русалки равнодушны к золоту. А мой жених — и того больше. Он хороший, дедушка, и очень любит меня. Иначе я бы не оставила море ради него.

— Ну, уж надеюсь, — мрачно кивнул дед. — Значит, ты отказываешься от золота?

Кара кивнула.

— Ты странная, Кара. Ты отказалась от золота. Отказалась от короны и от власти над кракеном. И все ради чего? Ради пары ног? Ради возможности ходить по людским городам? Что там хорошего? Что такого особенного?

— Там нет ничего хорошего. И ничего особенного. В море гораздо спокойнее. Но — мое сердце осталось там, очевидно, так распорядилась судьба. У каждого из нас свой путь, лишь ему предначертанный. Я была той, кому суждено было освободить душу Перуна, увидеть Город птиц, пересечь два океана, отказать миллионеру и полюбить простого рыбака. Я такая, какая есть, дедушка. Но вот что меня беспокоит… Кто будет править моим племенем? Кто будет теперь повелевать кракеном? Вот это действительно проблема, над которой тебе стоит подумать! И она не перестает меня волновать, мешает радоваться своему счастью.

— Это как раз совершенно не проблема, — дед покачал головой.

— Ты снова возьмешь трезубец в руки? Снова станешь королем русалок? Если так, прошу тебя, только не возвращай жестокие законы! Пусть никого больше не отдают спрутам, не приносят в жертву кракену! Я так хотела исправить то, что было неправильно… не разрушай того, что я сделала!

— Я уже стар, Кара, — ответил дед. — Моя жизнь продлится недолго.

— Нет, не говори так, — начала было Кара, но Тирс остановил ее.

— Мы оба знаем, что это правда. Не нужно обманывать себя. Я очень стар. Где уж мне править русалками и надевать корону! Нет, мы найдем другую королеву, вместо тебя.

— И какую же? — Кара улыбнулась.

— Ту, которая будет мудрее и сильнее, чем ты. Ту, которая не будет смотреть на берег, а будет знать лишь море. Ту, которая не предаст свое племя, а будет заботиться о нем, как и положено истинной правительнице. Ту, чье сердце не трогают земные мужчины, но которая знает, что такое законы и долг.

— И сколько же вы будете ее искать! — насмешливо спросила Кара. — И где такую найти?

— Мы уже нашли, — Тирс улыбнулся.

— Не забывай, что она должна быть не просто русалкой, а повелительницей кракена! — возразила Кара. — А они встречаются нечасто! И что, послушается кракен вашу новую мудрую королеву?

И она недоверчиво рассмеялась. Нет, это невозможно! Не каждая может повелевать кракеном, не каждая может заменить Кару! Дед просто хочет уязвить ее, показать, что она не была незаменимой для племени русалок, и что уход ее не причинит им урона, но она-то знает, что все не так… И что новую королеву будет непросто найти!

— Так что, послушается ее кракен? — повторила Кара, скрестив руки на груди, она вскинула голову и посмотрела деду в глаза.

— Уже послушался, — ответил ей нежный голосок, и бывшая наяда стремительно обернулась.

Позади она увидела Луни. И глядя на сестру, Кара вдруг поняла, что каждое слово, сказанное дедом — было правдой. Луни мудрее и сильнее, спокойнее и преданнее, и куда больше подходит на роль королевы русалок и повелительницы кракенов. Она никогда не бросит свое племя и никогда не последует зову сердца, потому что ее сердце находится здесь, в подводном городе.