Слезы наяды (СИ) - Старкина Виктория - Страница 33

Вторым событием, имевшим куда больший резонанс — стало появление на острове молодой супружеской пары из Англии — Рэчел и Пола. Иностранцы, да еще из далекой Англии на богом забытом острове вызывали всеобщий интерес и служили поводом для бесконечных пересудов.

На самом деле история этой молодой четы оказалась достаточно банальной — Пол, инвестиционный банкир, почувствовав модный синдром эмоционального выгорания, понял, что должен взять перерыв. Он оставил работу и отправился в путешествие вместе с женой. Они побывали в Юго-восточной Азии, провели незабываемый месяц на Фиджи, объехали Южную Америку и Африку и, наконец, вернулись в Европу. Они искали уединения, потому что Рэчел — молодая писательница заканчивала детективный роман и хотела спокойствия, а нигде в мире нельзя найти более спокойное место, чем на этом крохотном островке, где прямо за окном расстилается безбрежное синее море, и нет никого, кроме вездесущих коз.

Легкая, худенькая, с белой покрытой веснушками кожей и рыжими волосами, Рэчел беспрестанно обследовала остров и, казалось, делала все возможное, чтобы не садиться за ноутбук продолжать работу над книгой. Ее муж чаще всего ложился на песок загорать, с очередной книжкой в руках, а она продолжала подниматься на прибрежные утесы, обходить поселки, знакомиться с местными жителями. Женщина довольно быстро познакомилась и с Андреем, он почти не понимал по-английски, зато Рэчел весьма сносно говорила по-гречески, она изучала греческий в университете.

Молодой рыбак сразу вызвал ее расположение своей приветливостью и доброжелательностью, а уж когда она услышала, что он принадлежит к племени славян-староверов — восторгу ее не было предела!

— Я как раз собиралась написать мистический детектив, основанный на мифологии славян! — быстро сказала она, — Греческие и римские боги уже всем приелись! Скандинавские последнее время на пике моды. Не говоря уже про индийских. Но вот славянские — незаслуженно забыты. Решено. Детектив у меня все равно не продвигается. Будем писать новую книгу. Ты будешь моим соавтором!

— Спасибо, — Андрей был польщен доверием и улыбнулся, — Но я мало что понимаю в книгах. К тому же я с рассвета в море, а вечера провожу со своей подругой. Где же мне рассказывать истории!

— Решено! — радостно повторила Рэчел, это было ее любимое слово, — Приходите к нам домой вместе! Я познакомлю вас с мужем, выпьем отличного молодого вина. И ты расскажешь мне про ваши верования, а я буду записывать на диктофон. Идет?

Андрей покачал головой.

— Я не уверен, что моя невеста согласится прийти. Я должен сначала спросить ее.

— Конечно, это правильно, — согласилась Рэчел. — Не волнуйся, мы ей понравимся!

Андрей рассказал Каре о новых знакомых, наяда обещала подумать. Снова выходить на берег, снова притворяться человеком ей не хотелось. Кара становилась мрачнее день ото дня, несмотря на то, что теперь они с Андреем были вместе, несмотря на то, что ей больше не угрожала пещера кракена — она понимала, что связывает жизнь Андрея, не позволяя ему жить так, как живут мужчины его лет. Как долго он согласится вот так встречаться по вечерам у высоких скал? Однажды ему понадобится девушка, которую можно представить родным, привести в гости к друзьям, с которой можно прогуливаться по улицам города днем и оказаться на танцах вечером.

С ней он лишен всего этого. Она не может стать его женой, не может подарить ему нормальных детей, мальчиков и девочек, о которых он наверняка мечтает. Кара несколько раз видела, как Андрей играл с детьми, и всякий раз ее сердце наполнялось печалью.

Когда она возвращалась домой после своих вечерних отлучек, то оставалась такой же тихой и молчаливой, и все, и любимый дед тритон Тирс, и мать, и конечно, сестры заметили перемену. Мать и дед связывали это с ответственностью, которая легла на плечи еще молодой наяды, но сестры знали истинную причину.

Вечера они вместе проводили в подводном гроте дворца, Лоролея не так давно ставшая матерью, уже обрела былую стройность и присоединялась к ним. Ее новорожденная дочь-наяда, пока больше напоминала креветку или морского конька, и Кара даже не приходила навестить малышку. Имени у нее пока тоже не было.

— Слушай, Кара, хватит себя изводить, — заметила Лоролея, ставшая после свадьбы домоседкой, напрочь позабывший свой девический авантюризм. — Посмотри на меня! Я забыла этого Костаса, и вот теперь у меня есть муж и дочь. Да, знаю, она наяда, но ведь и мы сами такие… Возможно, потом у нас с Горием родятся нормальные однохвостые дети…

— Лоролея, как ты не понимаешь! — перебила Луни. — У них с Андреем все иначе! Он знает, что Кара — наяда и не отвернулся от нее! Они правда любят друг друга. И конечно, Кара грустит, что они не могут быть вместе, что тут непонятного?

— Не могут быть вместе из-за хвостов? — уточнила Элодея.

— В том числе, — ответила Кара.

И снова погрузилась в молчание, болтовня сестер теперь утомляла ее. Снова и снова тянуло девушку на берег, туда, где горел огонек в маленькой хижине Андрея.

— Мой дом уже мне не дом, — тихо добавила Кара чуть погодя, — Но и нового я не смогу обрести.

Луни печально вздохнула и крепко обняла сестру, она искренне переживала за нее.

— Ну, послушайте! — Лоролея поднялась и проплыла по гроту, в одну сторону, потом в другую, — Если у вас такая уж великая любовь, как вы говорите, — то никакие препятствия ее не остановят!

— И я смогу стать человеком? — язвительно перебила Кара.

— А почему нет? Помнишь, перед казнью, я рассказала тебе о королеве Туанг? Она была наядой, как и мы. Но полюбила человека и стала человеком!

Кара лишь отмахнулась.

— Брось, Лоролея! Вечно ты говоришь одни глупости! Это всего лишь легенда…

— И ничего не легенда! Это правда! Королева Туанг существует, и она раньше была наядой! Такого не придумаешь.

— Почему же мы тогда никогда не слышали о ней? Никогда не слышали ни об одной наяде, которая вышла из моря и навсегда поселилась на берегу? — запальчиво спросила Кара. — Мы же знаем всех наяд, обитающих в этом и других морях. Так где твоя королева Туанг?

— Я не знаю, — Лоролея пожала плечами, — Но вот тебе следовало бы разузнать, если тебя интересуют подобные превращения. Будь я на твоем месте…

— И что бы ты сделала?

— Будь я на твоем месте, то есть будь я не замужем и без дочери, и полюби я земного мужчину так сильно, чтобы мечтать превратиться в человека, — чур меня, чур, — я бы нашла эту самую королеву Туанг, хоть бы мне пришлось проплыть целый свет! И расспросила бы, как ей это удалось!

— А что, Кара? — Луни вопросительно взглянула на сестру. — Совет Лоролеи не такой уж плохой!

Кара покачала головой. Она не хотела говорить сестрам, что уже спрашивала Зоа про королеву Туанг, но та лишь сказала то же самое, что Лоролея: это не легенда, а правда. Но кем была та наяда, Зоа не знала. Вероятно, это всего лишь красивая сказка. Одна из тех, что рассказала им Рэчел Дэвис вечером, когда они посетили с Андреем ее виллу.

В тот день Кара согласилась пойти с Андреем к его друзьям. Перед этим они около часа провели в его хижине, пытаясь высушить на костре одежду Кары.

— Послушай, — предложил он, — Давай я в следующее воскресенье поеду в город и куплю тебе пару маек и джинсы? Ты сможешь держать их у меня и одевать сразу сухое? К тому же, это не будут вещи утопленников.

— Спасибо, — Кара благодарно кивнула. — Если хочешь — могу подкинуть пару золотых слитков с затонувших кораблей.

— Нет, не стоит. Могу же я купить подарок своей невесте? — он подмигнул ей.

— Андрей, мы уже говорили. Я не твоя невеста, я — несчастная наяда, которая встречается с человеком. И сейчас у меня уже болят оба хвоста. А вечер только начался. И мне уже сейчас хочется воды.

Андрей протянул ей графин с водой и ничего не сказал.

Они довольно быстро добрались на мотоцикле Андрея до виллы, которую снимали Пол и Рэчел. Собственно говоря, это была единственная вилла на острове. Когда-то давно ее построила такая же английская семья. Но со временем бездетные владельцы умерли, вилла долго пустовала, пока не перешла в собственность ушлых албанцев, которые иногда сдавали ее иностранцам на лето. Правда, спросом это место пользовалось нечасто — слишком уж глухое, далекое от курортов и оживленных морских трасс.