Слезы наяды (СИ) - Старкина Виктория - Страница 31

Но Кара даже не улыбнулась, она продолжала серьезно и печально смотреть на него, а потом медленно отстранилась и поднялась.

— Ник, я не пошутила. Все, что я сказала — правда. И я хотела услышать твое мнение. Ты по-прежнему будешь готов жениться на мне, ты снова готов признаться мне в любви, зная, что я принадлежу другому миру? Зная, что я — не человек?

— Кара, какие глупости! Хватит, один раз это было смешно, но второй раз — уже не очень. Я начинаю думать, что ты хочешь отказаться от моего предложения?

Воцарилось молчание, Ник перестал улыбаться и теперь смотрел на нее настороженно и мрачно. Он боялся, что девушка разыгрывает сейчас эту комедию, потому что хочет отвергнуть его предложение. А как все успешные красавцы Ник Канарис был крайне самолюбив.

— Хорошо, — наконец, произнесла Кара. — Ты мне не веришь. Тогда я тебе покажу.

И она принялась расстегивать ремень на джинсах. Потом расстегнула пуговицу и молнию.

— Боже мой, что ты делаешь? — изумился Ник. — Нет, я в общем-то не против…

— Смотри, — мрачно произнесла наяда, стягивая джинсы. Вместо стройных девичьих ножек, Ник увидел два хвоста, покрытых зеленой рыбьей чешуей.

— Что это? — он осторожно вытянул руку в ее сторону. — Какой-то грим? Ты пробралась на киностудию или купила это в магазине? Но зачем, Кара?

— Я не знаю, что такое грим, Ник. Это — мои хвосты. У наяды два хвоста, вместо ног. У обычной русалки — один хвост. Вспомни, я не утонула в шторм. Ты это помнишь? Как бы я могла спастись, если бы была человеком? Но если хочешь, я могу показать тебе плавник… сейчас!

Кара быстро натянула джинсы и принялась расстегивать сапог.

— Не надо, — он остановил ее жестом. — Не делай этого.

Он помолчал и откинулся на спинку дивана.

— Зря мы начали с шампанского, — мрачно добавил он. — Надо было пить ром.

Девушка подняла глаза и посмотрела на его лицо. В глазах мужчины застыл такой суеверный ужас, что ее сердце сжалось, а внутри поднялась волна ледяного холода. Несколько секунд они молчали, глядя в глаза друг другу.

— Ты считаешь меня нечестью? — тихо спросила она.

— Я не знаю, как это назвать…

— Я все понимаю, — Кара поднялась и улыбнулась. — Прошу тебя, храни мою тайну. И найди себе хорошую невесту.

Она приблизилась, хотела обнять его на прощанье, но он отшатнулся, и его жест снова болью отозвался у нее в душе. Произошло то, чего она боялась — Ник не смог принять ее. Она вздохнула и направилась к выходу. Когда она уже дошла до двери, он остановил ее.

— Кара!

Девушка обернулась.

— Кара, ты очень красивая. Ты замечательная и нравишься мне, несмотря ни на что. Даже несмотря на эти отвратительные хвосты. Дело вовсе не в них. Но в моем мире нет кракенов. Как нет и русалок. Ты понимаешь, о чем я? — тихо спросил он.

Кара сжала губы и кивнула.

— Да, Ник, я понимаю, о чем ты. Спасибо за все. Прощай. Мы вряд ли увидимся еще раз.

Она вышла и захлопнула за собой дверь каюты. Подошла к трапу, а потом вдруг поняла, что не хочет идти вниз, спускаться по этому причалу… Ведь она — наяда, не человек. И Кара прошла на корму, подошла к борту и — бросилась в море. Так будет быстрее и куда удобнее. И в море не видно слез, оно просто становится чуть более соленым.

Успокоившись немного, Кара собралась духом, чтобы теперь поговорить с Андреем. Конечно, если уж Ник, казавшийся таким разносторонним и свободным, не принял ее, что уж говорить о рыбаке, которых с детства пугают русалками и подводными чудовищами! Только сейчас Кара поняла, почему пошла сначала к Нику. Его отказ она еще сможет пережить. Но если и Андрей… Возможно, он скажет, что они хотя бы могли бы быть друзьями, как прежде. И это было бы прекрасно! Каре не хватало его дружбы, их разговоров. Но возможно, на его лице появится тот же страх, смешанный с отвращением. Это если он еще поверит, что она не утопленница, восставшая из мертвых!

Кара вышла на берег, вытерла лицо. Морской бриз пронизывал ее насквозь, было холодно и неуютно. Ей больше не хотелось ждать, пока высохнет одежда. Пусть она теперь действительно выглядит как утопленница, пора покончить со всем этим! А потом, как советовала Луни, она сможет вернуться домой, свободной от воспоминаний. Она забудет о земле, об этом ужасном ветре, об утопающих в песке каблуках, о Нике, об Андрее и обо всем, что произошло.

Кара прошла мимо рыбацких лодок, вошла в деревню, рыбаки помнили ее, но косились с изумлением, все-таки они не привыкли видеть девушку мокрой. Наверное, с ней что-то произошло, думали они. Неужели, ее выбросили за борт?

Она подошла к хижине, где жил Андрей, помедлила, а потом без стука распахнула дверь и вошла внутрь. Там царил полумрак, но девушке все равно бросились в глаза сумки и запакованные в коробки вещи, как если бы из хижины кто-то переезжал, или наоборот, заселялся сюда.

Андрей стоял в дальнем углу, пытаясь убрать в коробку еще одну пару ботинок, которая никак не хотела влезать туда. Он был так сосредоточен, что не услышал, как открылась дверь, и кто-то вошел. Однако, через несколько минут, почувствовав на себе взгляд, он обернулся. И застыл, выронив ботинки.

Кара также стояла, не шевелясь, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Прошел всего месяц, но казалось, они не виделись целую вечность. Казалось — это было в другой жизни. И только теперь наяда поняла, насколько сильно скучала по нему.

— Привет, — наконец, сказала она. — Это я. Скажи что-нибудь. Ты еще помнишь меня?

Андрей продолжал молча с изумлением смотреть на девушку, и она была вынуждена продолжить:

— Не спрашивай, почему я снова в мокрой одежде. Я не утопленница. И я не упала из лодки. Я просто не успела высушиться. И да, я жива, Андрей. Это я, Кара.

— Кара? — наконец сумел выговорить он, чуть заикаясь, — Это правда ты? Но… Как же так? Я думал, ты утонула… Ты же бросилась в море!

— Все так думали. Но я жива. Моя сестра тоже жива. Матео Сольди мертв. Твои сокровища в безопасности. Так что людям ничего не грозит, — она прислонилась к дверному косяку и с улыбкой смотрела на него.

Но Андрей не слышал ее слов, он не понял ни про Матео, ни про сокровища, ни про Луни. Его лицо вдруг вспыхнуло от радости, он бросился к девушке и крепко, прижав ее к себе, вдруг заплакал, потрясенный. Кара, пытаясь утешить, осторожно погладила его по голове, коснулась губами его волос, а потом вдруг поцеловала. Это был их первый поцелуй, и они оба навсегда запомнили эту минуту.

Потом она снова повторила ему, что Луни жива, что Матео мертв, а реликвии затонули в море. Андрей только оглушенно кивал, казалось, ему было все равно, он был так ошарашен ее воскрешением и внезапным поцелуем, что не мог думать ни о чем больше. Кара счастливо засмеялась, она не ожидала подобной реакции!

— Почему ты собираешь вещи? — спросила вдруг девушка, вспомнив о странной обстановке в хижине.

— Я собираюсь уезжать.

— Но почему? — удивилась она.

— Мои родственники не хотят, чтобы я продолжал жить среди них. Считают, что я нарушил данное слово, потерял священные для нас предметы… я оказался худшим из сторожевых в истории, Кара.

— Но ваши реликвии теперь в безопасности!

— Не думаю, что это устраивает всех. Мы должны были сохранить их, а не утопить в море… Как бы то ни было, теперь я свободен. Они поступили очень милостиво, что всего лишь изгнали меня. Представляешь, больше месяца решали мою судьбу! И вот теперь я изгнан. Переберусь на соседние острова, найду работу на рыболовецком судне. Может, все и к лучшему! Если бы я не был бедным изгнанником, я бы предложил тебе поехать вместе… Но, понимаю, что предлагать такой девушке последовать за мной… нас ждала бы только бедность. А у тебя есть парни с яхтами… Кстати, как тебе все-таки это удалось? Выжить, когда ты прыгнула с яхты в море? Ты спасла ту девушку… ты пожертвовала собой ради нее… Это невероятно, Кара! Я никогда бы не смог так поступить. В тебе столько мужества и благородства…