Слезы наяды (СИ) - Старкина Виктория - Страница 26

— Кара может все, — ответила она с гордостью. — Но зачем? Матео, зачем?! Как ты можешь? Ведь я поверила тебе, ты говорил, что никогда не причинишь мне вреда! Говорил? Так зачем тебе убивать меня? Прошу, отпусти меня, я правда не хочу умирать…

С этими словами девушка залилась слезами.

— Пойми, Луни, есть вещи, ради которых стоит умереть. Ты думаешь сейчас лишь о своей жизни — я же о жизни всей земли. Всего человечества. Это сродни подвигу — умереть ради человечества, разве ты не согласна со мной?

— Расскажи мне, — снова попросила она.

— Зачем? Ты вряд ли это поймешь. Ты не так уж умна, бедняжка. — Он погладил ее по светлым волосам. — Блондинки, говорят, редко бывают умными!

— И все-таки? Я должна знать, ради чего умираю… До заката еще есть время. Расскажи мне! — с мольбой повторила она.

— Хорошо, слушай. — Матео кивнул, сплел пальцы рук, наклонил голову, пытаясь сосредоточиться, и приступил к рассказу.

Много веков назад землей правили не люди, но боги. Властители земли и неба, дети могущественного и вездесущего Создателя — Рода. Он создал этот мир, единый из трех: высший, где обитали боги, средний — где жили люди, и низший — или мир мертвых. Боги правили во всех трех мирах. Они могли подчинять своей воле стихии, могли зажигать звезды и творить, создавая бытие из небытия. Они владели силами, которые мы теперь называем магией. Одним из них был Перун, властитель огня и молний, покровитель воинов и чародей, сильный и грозный. Боги могли бы править землей вечно, но и они знали разлады, и у них случались раздоры и ссоры, которые ослабляли их силы.

Благороден и велик был Перун, и были ему послушны и люди, и боги. Но были среди них и другие. Одним из них был бог Дый — бог светлого неба, прекрасный юноша, стремительный как вихрь, сверкающий точно молния. И будущее, и прошлое были ему известны, ничто не могло утаиться от небесного ока Дыя. В подчинении же у него были великаны, которых сотворили боги себе в услужение. Называли их «дивьи люди». Но однажды Дивьи люди вообразили себя равными богам, не захотели они больше подчиняться и выполнять приказы Дыя. И тогда разгневался он, и тьма поселилась в его душе. Так бог светлого неба превратился в бога ночного неба, бога мрака, покровителя злодеев и негодяев. Постепенно добро покинуло его сердце, и стал Дый коварен и злобен, и однажды даже отравил Велеса, своего собрата, подав ему чашу с ядом. Такого коварства не знали среди богов. Велес опустился в мир мертвых, а Дый пошел войной против светлых сил, но был разбит могучим Сварогом, отцом Перуна, и войско его навек замуровано под толщей гор древнего Урала.

Едва произошло это — нарушился порядок в мире богов, возник разлад. Кто-то поддерживал Дыя, кто-то принял сторону Сварога. Начались распри, ссоры, а потом и война. В этой войне гибли боги и великаны, и уходили их силы из мира, а власть переходила к людям и потомкам богов — полубогам, рожденным от союза с человеком. Те из людей, кто помнил заветы богов, кому успели они предать часть своих сил, владели чарами. Их называли колдунами и чародеями.

Но годы шли, и люди забывали. Они теряли силу и с ними теряли веру в бывших повелителей стихий, а вместе с той верой уходили из мира земного магия и волшебство. Правь и Навь — высший и низший мир, все дальше и дальше удалялись от мира людей, и скоро невозможно стало достигнуть их. И тогда Дый и Перун решили заключить перемирие, чтобы вернуть богам власть над миром. Они сошли к людям, чтобы освободить армию Дыя и с помощью великанов вновь обрести былое господство, а вместе с ним и чудесную силу. Но Перун напрасно доверился коварному Дыю. Едва достигли они Уральских гор, как вырезал Дый из корня мирового древа фигурку идола. А после спустился в долину и встретил там юную деву, которая доверилась прекрасному, сверкающему как молния, юноше, и пошла за ним. Дый убил деву и кровью ее заговорил оберег, что носил на шее. Теперь тот, кто владел оберегом, повелевал божественной силой и имел над Перуном безграничную власть. Коварный брат запер душу могущественного Перуна в той деревянной фигурке и передал ее людям. Тем, то поклялся в верности древним богам. Дый же наслаждался своей властью — ведь теперь он был единственным богом земли. Он мог повелевать людьми и стихиями. Он и не стремился вызволять из плена непокорных великанов.

А потом — прошли годы, и ступила на землю нога сына Божия — Иисуса Христа. И пошли за ним люди, и забыли древних богов. И Дый потерял могущество и влияние. Он побоялся вернуться в Правь, но и в Навь идти не хотел, и так и скитается до сих пор где-то между мирами. Лишь те, у кого остались в руках святыни прошлого — идол с душой Перуна и волшебный оберег, продолжали хранить в душе веру в старых богов, не отрицая, однако и веру новую. Мальтийские рыцари верили в новую религию. Но взгляни, малышка Луни, к чему привела новая вера! Разве люди живут в мире? Разве победили они болезни и бедность? Нет, века борьбы с невежеством и жестокостью не дали ничего. А почему? Потому что люди не могут править сами. Их нужно держать в повиновении. При власти богов был порядок, не было войн и жестоких катастроф. Это открытие и совершил один из моих предков, основатель нашего рода. Он и ушел из мальтийского ордена, завел семью и открыл своим сыновьям правду. О том, что люди не способны сами решать судьбу земли, о том, что где-то есть дети единого Создателя, способные править миром честно и справедливо. Ты понимаешь, о чем я?

Луни печально покачала головой.

— Много лет мы пытались забрать волшебные реликвии у тех, кто оберегал их. Но похищенный врагами — оберег мог лишиться силы, наверняка, его охраняли заклинания. Нужно было, чтобы сторожевой открыл свои тайны добровольно. И этот дурак, Андрей, показал свои сокровища Каре. А она отдала их мне. Я сразу понял, когда говорил с вами тогда, что он влюбился в девчонку так сильно, что совершенно потерял голову! Это было видно по его глазам, по тому как он смотрит на нее. Поговорив с ним, я задал пару наводящих вопросов. Когда я оставил вас в тот вечер я уже был уверен, что Кара знает про реликвии, оставалось только дождаться подходящего момента, чтобы вынудить ее отдать их мне. Я понимал, что девушка не совершит кражу добровольно, поэтому рассудил, что похитить тебя — самый надежный вариант, она оберегает тебя как курица яйцо! И я ждал, наблюдал, пытался подобраться поближе. Остальное ты знаешь. Так, не без твоей помощи, мы получили и оберег и деревянного идола. Мы освободим заключенного в плену Перуна и вернем к жизни армию Дыя. Наш орден подчинит себе землю, и мы сможем построить мир добра и справедливости, который не мог построить никто до нас! Жизнь будет прекрасной, все страны будут процветать, нас будут окружать счастливые и веселые люди. Теперь ты понимаешь, как велика наша цель? Но для того, чтобы освободить Перуна — нужна та же сила, что некогда заключила его в плен. Заклинание и кровь невинной девы. Заклинание у меня есть. — Матео вытащил из кармана кусок серой бумаги, свернутый вчетверо. — Есть и невинная дева. Твоя жертва, Луни, не будет напрасной. Тебе выпала великая честь!

Девушка молчала. На какую-то секунду ей вдруг захотелось признаться, что она не человек, а наяда. И вероятно, ее кровь не поможет освободить Перуна. Но она поняла, что тогда ее все равно убьют за ненадобностью. Или просто потому, что люди боятся всего чужеродного и странного. Они примут ее за морское чудовище и убьют.

— Почему ты молчишь? — с интересом глядя на нее спросил Матео. — Ты разве не согласна с тем, что я сказал?

Луни пожала плечами.

— Я не знаю… я сомневаюсь…

— И в чем же ты сомневаешься? — он усмехнулся. — В том, что я рассказал тебе правду? Поверь, девочка, все именно так и было! Зачем мне обманывать тебя?

— Я верю тебе, но сомневаюсь в другом… Мне кажется, нельзя начинать строить прекрасный мир с убийства, — тихо сказала Луни. — Это как-то неправильно…

— Ты ничего не понимаешь, — резко прервал ее Матео. — что значит одна жизнь в сравнении с жизнью миллионов! В сравнении с тем счастьем, которое мы принесем на землю!