Слезы наяды (СИ) - Старкина Виктория - Страница 24

Волны перехлестывали через борт, сбивая с ног, Андрей упал на палубу, один из матросов подхватил его, помогая подняться, иначе рыбака смыло бы за борт. Брызги, словно кружева, окружали яхту со всех сторон. Не нужно было обладать чудесным даром Пифии, чтобы понимать — «Диаманта» обречена. Суеверный ужас застыл на лицах моряков, все они прошли вокруг земли, плавали в южных водах и в ревущих сороковых, и все без исключения верили в кракена, владыку моря. Они понимали, что приборы смертных, как и их мастерство здесь бессильно, оно не поможет им одолеть чудовище из глубин!

— Эй! Кто у штурвала?! — крикнул Ник, он приблизился к дрожащей Виолетте и обнял девушку свободной рукой, другой все еще поддерживая Кару. — Парни! Или же вы трусливые девчонки? Прекратите нести эту чушь про кракена! Вернитесь к штурвалу немедленно! Каждому плачу за рейс тройную цену. Нам нужно продолжить погоню, ну же, живее! Вы слышите меня!

— Хозяин, в шторм за все миллионы не купишь и места в спасательной шлюпке, — мрачно ответил один из матросов.

— Точно! — крикнул другой. — Нам сейчас о себе думать надо!

— А чего тут думать, — раздался вдруг чей-то голос. — Анатоль правильно сделал, что домой пошел! Были бы умные, и мы бы пошли. Все из-за девчонки! Сделайте, как положено! Бросьте ее в море, как Иону, и кракен успокоится! Шторм утихнет!

— А ведь это мысль! — согласился Спирос. — Если от Проклятой избавится — у нас есть шанс. Иначе пойдем ко дну все…

— Да бросьте! — Ник рассмеялся. — Вы же это не серьезно, да?

Но увидев мрачные лица матросов, он замер, и улыбка сбежала с его лица. Виолетта взвизгнула, спрятала лицо у него на груди. В следующую секунду яхта накренилась, и матросов словно рукой судьбы бросило туда, где стояла несчастная. Они вцепились в ее руки, Ник и Андрей рванулись на выручку, завязалась короткая потасовка, но их было лишь двое против целого десятка крепких покорителей моря, и, несмотря на то, что Андрей схватил тяжелый крюк, пытаясь с его помощью отогнать мужчин от девушки, его быстро свалил с ног крепкий кулак капитана Спироса.

А в следующую секунду моряки окружили кричащую от страха побледневшую девушку. Виолетта пыталась вырываться, отчаянно билась в их руках, но в глазах людей уже не было жалости, лишь страх и фанатичная ярость против той, что была причиной обрушившихся на них проблем. Они верили, что если избавится от нее — обретут шанс пережить бурю.

Застыв от ужаса, Кара смотрела на происходящее. Ей совсем не нравилась высокомерная и капризная Виолетта, но ведь если сейчас они бросят ее в море — для девушки не будет спасения, в такой-то шторм! А «Диаманте» это не поможет, всего лишь бессмысленная, напрасная жертва! Глупая преждевременная смерть!

Только она сама может остановить кракена. Но если она сделает это — значит, прощай Андрей! Она больше никогда не увидит его, ведь любому человеку понятно, что оказавшись в открытом море в такой шторм выжить невозможно. Прощай Ник. И прощай надежда спасти Луни. И сейчас она выбирала между жизнью чужой, холодной Виолетты и жизнью обожаемой сестры — самого дорогого существа на свете.

Матросы подтащили брыкающуюся Виолетту к борту, девушка снова отчаянно закричала, ее вопль, полный ужаса и безысходности, еще долго звучал у Кары в ушах. Сейчас они швырнут ее в море! Она же утонет! Наяда колебалась лишь секунду, а потом громко крикнула:

— Нет! Стойте! Не нужно!

От неожиданности моряки замерли, Ник и Андрей тоже удивленно смотрели на девушку.

— Вы ничего не добьетесь! Ее смерть не поможет! Вы правы, это — морской кракен! Но ему нужна я. Это я — Проклятая! Из-за меня он пришел сюда! Оставьте несчастную в покое, ваша провидица ошиблась!

— Кара, что ты говоришь, — прошептал Андрей, и лишь по губам она прочитала его слова.

— Правду. Оставьте девушку! — Кара сделала шаг к борту. — Прощайте, друзья. Прощай, Ник! Прощай, Андрей! Я не забуду тебя! Прости меня и спасибо за все!

Она посмотрела в его глаза, увидела застывшее в них отчаяние, а в следующую секунду он бросился к ней, пытаясь остановить. Но Кара уже приблизилась к борту, а так как она не слишком-то прочно держалась на ногах, то при первом же крене перелетела через поручни, скрывшись среди черных, подобных огромным движущимся холмам, водяных бурунов.

— Нет, Кара! — Андрей бросился к борту. — Она же погибнет!

— Она погибнет… — прошептал он уже тише.

Потрясенные, матросы выпустили Виолетту, от пережитого ужаса девушка не могла даже заплакать, она оцепенела, будто обратилась в статую.

А Кара, почувствовав родную стихию, стрелой летела навстречу кракену. Она была теперь одновременно самой счастливой и самой несчастной на свете. Счастливой, потому что наконец-то была в море, под водой, где не пересыхает кожа, где можно дышать без затруднений и не чувствовать себя неповоротливой. Где все знакомо и понятно.

Но и несчастной, потому что знала, что больше не суждено ей выйти на берег, увидеть Андрея, взять его за руку, как прежде, услышать его голос. От этих мыслей сердце девушки ныло, но еще больше пугала ее мысль о том, что ее любимая сестра будет принесена в жертву суровому богу древних славян. А после — пробудится Перун. Как знать, может, это и к лучшему — ведь зачем нужна такая жизнь, без Луни, без Андрея…

Вдали показалась темнеющее, словно гигантская глыба, тело кракена, Кара приблизилась и зависла напротив светящегося в темноте огромного глаза, скрестив руки на груди. Глаз смотрел на нее с изумлением. «Зачем ты все это нацепила, где твои чудесные хвосты?» будто бы говорил он. Так и есть, даже клюв кракена выражал недоумение. Чудно, что кракены не умеют говорить!

— Что ты тут затеял! — крикнула Кара. — А ну прекрати немедленно! Останови волны, перестань баламутить море! Хватит! Довольно! Ишь, разыгрался!

Глаз мигнул, но шторм не утих, гигантские щупальца продолжали взбивать воду, образуя огромны, словно цунами, стремительно несущиеся вдаль потоки. И тогда Кара закрыла глаза, вздохнула поглубже, стараясь успокоиться, и снова ее захватило то странно чувство слияния с океаном, когда кажется, что морская вода затапливает сердце, когда ты — это стихия, великая сила мироздания. И громко, перекрывая шум волн, она произнесла:

— Остановись! Я приказываю тебе остановиться!

Огромный глаз снова мигнул. Щупальца замерли. Кракен услышал ее, клюв выражал еще большее изумление и даже разочарование. Но теперь он узнал ее — свою повелительницу. Его тело мгновенно свернулось, подобрав свои бесчисленные конечности, и он медленно ушел в бездонную черную глубину, образуя чудовищную воронку, в которую по счастью не попала «Диаманта», яхта была слишком далеко.

Шторм стих, волнение почти улеглось, опасность миновала. Виолетта первой пришла в себя.

— Дайте только добраться до берега! — зло бросила она, — И я подам на вас в суд! Все пойдете за решетку! Пытались меня убить, потом девчонку угробили! А ты, Николас Канарис — идиот, и матросы твои такие же идиоты, ненавижу тебя! Вечно все из-за тебя и твоих потаскух!

С этими словами она повернулась, отшвырнула промокший плед, и направилась в каюту, где налила себе добрую порцию рома. Растерянные, матросы не знали, что следует делать, а Ник и Андрей молча стояли у борта, вглядываясь в ночное море.

— Она утонула. Никто не выплывет в такой шторм, — произнес, наконец, Ник и обнял Андрея за плечи. В его голосе звучала неподдельная печаль. — Но мы еще можем выполнить последнюю просьбу. Спасти ее сестру. Капитан Спирос! Идем прежним курсом! Полным ходом!

— Не выйдет, — мрачно ответил Спирос, закуривая. Он где-то ухитрился найти не вымокшие сигареты и теперь дымил, вглядываясь в горизонт. — «Диаманта» получила серьезные повреждения. Мы почти потеряли рулевое управление. Нужно как можно скорее идти в ближайший порт. Если дотянем. Я уже отдал приказ связаться со спасательными службами. Нас возьмут на буксир и потянут к берегу. Кроме того, на корме трещина.