Черный Ангел - Коннолли Джон - Страница 133

Вскоре уже в Бостоне к нам присоединился Эйнджел, и мы отправились в Европу вечером того же дня.

Мы устояли перед соблазном сразу же поехать в Седлец, расположенный приблизительно в сорока милях к востоку от Праги, так как следовало сначала сделать некоторые приготовления. Кроме того, мы усталые и голодные. Мы зарегистрировались в маленькой, удобной гостинице в части города, известной как Мала страна. Как поведала нам молодая женщина у стойки регистрации, в переводе это означало «Малый город». Совсем рядом от нас, с улицы под названием Уджезд на Петрин холм поднимался небольшой фуникулер. По улице Уджезд грохотали старые трамваи, их дуги иногда искрились, соприкасаясь с проводами, наполняя воздух запахом свежей гари. Улицы были мощены булыжником, а на некоторых стенах оставили свои художества любители граффити. Лед на Влтаве еще не сошел, и в укромных уголках лежали остатки снега.

Пока Луис что-то выяснял и куда-то ходил, я позвонил Рейчел и сообщил, где я. Было уже поздно, и я волновался, что разбужу ее, но мне не хотелось вот так просто уехать из страны, не дав ей об этом знать. Похоже, ее больше беспокоил наш пес, но он преспокойно остался у соседа. Сэм чувствовала себя превосходно, и они все планировали навестить сестру Рейчел на следующий день. Рейчел была какая-то мягкая и тихая сегодня и больше походила на себя прежнюю.

— Мне всегда хотелось увидеть Прагу, — призналась Рейчел через некоторое время.

— Я знаю. Возможно, в другой раз.

— Как долго ты пробудешь там?

— Пару дней.

— А Эйнджел с Луисом с тобой?

— Да.

— Забавно, не правда ли, ты сейчас где-то в Праге и они с тобой вместо меня? — Ее голос выдал ее. Она вовсе не находила ничего забавного в этом.

— Ничего личного, — грустно пошутил я. — И номера у нас разные.

— Это звучит убедительно. Может, когда ты вернешься, ты приедешь сюда и мы сможем поговорить.

Я заметил, что она не сказала: «когда» или «если» она приедет домой, но я не стал уточнять. Я съезжу в Вермонт по возвращении, и мы поговорим, и, возможно, я вернусь назад в Скарборо уже один.

— Наверное, это неплохая мысль.

— Ты не говоришь, что ты хотел бы этого.

— У меня никогда не случалось так, чтобы кто-то предлагал мне поговорить, и после нашего разговора мне становилось лучше, чем до этого.

— Но так не должно случиться на этот раз?

— Надеюсь, нет. Я должен идти. Я увижусь с тобой, когда вернусь.

— Ладно.

— До свидания, Рейчел.

— Пока.

Мы заказали столик в ресторанчике под названием «У Модре Качники», или «Синий утенок», расположенном на неприметной улочке в сторону от Уджезд. Ресторанчик был обильно задекорирован портьерами, коврами и старыми печатными изданиями, а зеркала зрительно увеличивали пространство в этом небольшом помещении с низкими потолками. Меню содержало много дичи, на которой специализировался ресторан, так что мы ели утиные грудки и оленину, различное мясо под всевозможными соусами из черники, можжевельника и рома с Мадейры. Мы разлили по бокалам бутылку красного вина «Франковка» и ели в относительной тишине.

Мы еще не успели доесть жаркое, как в ресторан вошел мужчина, и хозяйка показала ему наш стол. Вошедший незнакомец походил на малого, сбывавшего краденые сотовые телефоны на Бродвее. Кожаный пиджак, джинсы, отвратительной расцветки рубашка и заросший подбородок, что-то среднее между «забыл побриться» и «совсем не бреюсь, бродяжничаю». Впрочем, комментировать его внешний вид вовсе не входило в мои планы. В его пиджак легко поместились бы два меня, если бы кто-то сумел найти способ раздеть его нынешнего владельца, не разорвав на части пиджак в процессе раздевания, потому как кожа, казалось, растянулась на нем до предела своих возможностей.

Я задумался, не состоял ли этот тип в каком-нибудь родстве с Фулчи или его предками, по крайней мере того периода, когда они вместе учились добывать огонь.

Его звали Мост, если верить Луису, который, очевидно, имел дело с ним когда-то раньше. Мост был папкой, или папой, одной из преступной группировки в Праге, а через свою женитьбу еще и связан с вором в законе, под которым ходила вся местная организованная преступность. Преступные организации в Чешской Республике были главным образом структурированы вокруг этих группировок, или бригад, которых насчитывалось примерно десять по всей стране. Они имели дело с рэкетом, контрабандой проституток из стран бывшего Восточного блока, сводничеством, автомобильными кражами, поставками наркотиков и оружия, но границы между преступными бригадами с ростом иммиграции становились все более размытыми. Украинцы, русские и чеченцы претендовали теперь на роль основных участников организованной преступности в стране, и никто из них не останавливался перед насилием над своими жертвами или, и это становилось неизбежно, друг над другом. Каждая группа контролировала свои собственные сферы специализации. Русские больше вовлекались в финансовые махинации, в то время как агрессивные украинцы предпочитали серийные грабежи и ограбления банков. Болгары, которые сначала концентрировались в эротических клубах, теперь переключились на автомобильные кражи, торговлю наркотиками и поставку болгарских проституток в бордели. Итальянцы, самые многочисленные, сосредоточились на приобретении недвижимости; китайцам нравилось держать казино и незарегистрированные бордели, а также заниматься контрабандой людей и их похищением, хотя подобные действия имели тенденцию не выходить за пределы их собственной этнической группы; к албанцам отошла часть от всего — от поставки наркотиков до сбора долгов и торговли кожей и золотом. Отечественные мальчики теперь были вынуждены бороться за сферы влияния против новой породы преступников-иммигрантов, которые не придерживались никаких старых правил. В сравнении с вновь прибывшими Мост был старомодным спецом. Он любил пистолеты и женщин.

— Привет. Все хорошо? — спросил он, показывая на тарелку Эйнджела, где медальоны оленя в черничном соусе окружала груда листьев шпината.

— Да уж, — сказал Эйнджел. — Действительно хорошо.