Черный Ангел - Коннолли Джон - Страница 131

«...поскольку они зайдут совсем далеко в дни резни и разрушения».

Потом экраны потухли.

Мурнос уже вскочил на ноги, когда окно около них взорвалось. Куин принял на себя основной удар первого залпа, прикрывая Мурноса в спасительные секунды, позволившие ему добраться до двери. Он пробирался сквозь свист пуль, которые проносились мимо, отскакивали от металла и дырявили штукатурку. Стаклер был наверху в своей комнате, но шум разбудил его. Мурнос уже слышал, как он кричит из основного коридора. Где-то в доме рассыпалось вдребезги другое окно. Невысокого роста вооруженный мужчина появился из кухни, и Мурнос выстрелил в него, заставив отпрянуть назад. Продолжая стрелять, он направился к лестнице. На площадке между пролетами было окно в готическим стиле, и Мурнос видел, как тень прошла по нему, поднимаясь по внешней стене на второй этаж. Он хотел было закричать, предупредить, но услышал еще выстрелы, потом споткнулся о ступеньку, и от шока слова так и замерли на губах. Мурнос схватился за перила, чтобы приподняться, но его руки заскользили по древесине. Кровь стекала по пальцам. Он посмотрел вниз на рубашку и увидел, как кровавое пятно расползается по ткани, и одновременно с этим пришла боль. Он поднял пистолет, поискал цель и почувствовал новый удар в бедро. Спина выгнулась от боли, голова сильно ударилась о ступени, он крепко зажмурился, пытаясь справиться с мучительной болью. Когда он снова открыл глаза, над ним возвышалась женщина, формы ее тела не смог скрыть уродливый маскировочный костюм. Она смотрела на него сверху, ее зеленые глаза переполняла ненависть. В руке она держала пистолет. Мурнос инстинктивно закрыл глаза, когда пришла смерть.

Брайтуэлл подъехал к парадному входу и вошел внутрь. Он последовал за мисс Захн до подвала, прошел через винные стеллажи и оказался в хранилище, которое заранее уже открыли перед его появлением. Перед ним на возвышении неясно вырисовывались очертания большой черной статуи из кости. На коленях перед ней стоял Стаклер в одной синей шелковой пижаме. На волосах запеклось немного крови, других повреждений на нем не было заметно.

Вытащив из разбитой витрины все три фрагмента пергаментной карты, налетчики вручили их Брайтуэллу. Он передал их мисс Захн, не отводя пристального взгляда от статуи. Голова Брайтуэлла оказалась почти на уровне грудной клетки изображенной фигуры, там, где мастер использовал в качестве материала человеческие лопатки, сцепляя их с грудиной спереди, и, прижимая друг другу сзади, воссоздал воинские латы. Брайтуэлл размахнулся и со всей силы ударил кулаком. Грудина треснула.

— Нет! — закричал Стаклер. — Что вы делаете?!

Брайтуэлл ударил снова. Стаклер попытался вскочить, но мисс Захн вынудила его остаться в прежней позе.

— Вы же разобьете ее, — пробормотал Стаклер. — Такую красоту. Остановитесь же!

Под тяжестью ударов Брайтуэлла грудина раскололась. Острые осколки кости разорвали кожу суставов, но Брайтуэлл, казалось, не обращал на это никакого внимания. Он засунул руку в образовавшуюся от его удара дыру и стал шарить внутри. Рука ушла в статую почти по локоть, на лице отразилось напряжение от предпринимаемых усилий. Но вот черты лица Брайтуэлла неожиданно смягчились, и он вытащил руку. В кулаке он сжимал маленькую серебряную коробочку, ничем не украшенную. Он разжал кулак и показал коробку Стаклеру, потом осторожно снял крышку. Внутри оказался только кусок пергамента, великолепно сохранившегося. Брайтуэлл вручил его мисс Захн, чтобы та развернула и посмотрела пергамент.

— Цифры, карты, — сказал он Стаклеру. — В какой-то мере все оказалось несущественным. Значение имела только эта статуя из кости и то, что в ней хранилось.

Стаклер плакал. Он дотянулся до отколовшегося обломка черной кости и сжал его в ладони.

— Вы не понимали того, чем владеете, господин Стаклер, — упрекнул его Брайтуэлл. — «Quantum in те est». Детали отображали фрагменты, но истина пряталась здесь.

Он бросил пустую коробку Стаклеру. Тот недоверчиво ощупал ее изнутри.

— Все это время, — проговорил он, — тайна хранилась у меня под рукой.

Брайтуэлл взял у мисс Захн пергамент и стал рассматривать рисунок и буквы над рисунком. Это был архитектурный план церкви и лабиринта галерей в ее основании. Сначала он сдвинул брови, потом удивленно рассмеялся.

— Он никогда не покидал своего места, — сказал Брайтуэлл, прекратив смеяться.

— Покажите же мне, — попросил Стаклер. — Пожалуйста, позвольте мне хоть эту малость.

Брайтуэлл присел на корточки и показал Стаклеру рисунок, затем встал и кивнул мисс Захн. Стаклер не посмотрел наверх даже тогда, когда дуло пистолета коснулось его затылка.

— Все это время, — повторял он, — Все это время.

Потом настал миг, когда все, что происходило и что так и не наступило, подошло к концу и новый мир был рожден для него.

Двумя часами позже Рейд и Бартек возвращались к своей машине. Они только что поужинали в баре к югу от Хартфорда. Это была их последняя совместная трапеза, прежде чем они покинут эту страну, и Рейд напоследок по традиции потворствовал своему чревоугодию. Теперь потирал живот и жаловался, что бобы с соусом чили всегда вызывают у него газы.

— Никто не заставлял вас все это есть, — заметил его спутник.

— Не могу устоять перед ними, — признался Рейд. — Такое необычное сочетание вкусов. Это совсем иное.

«Шеви» Бартека был припаркован на дороге, под еще не покрывшимся листвой деревом, которое, отбрасывая тень на машину, создавало на ней причудливый филигранный рисунок. Эта была опушка небольшого леса, отделявшего зеленые поля от строящихся вдали новых многоквартирных домов.

— Я имею в виду, — продолжал Рейд, — ни в одном благопристойном обществе даже...

Тень отлепилась от одного из деревьев, и в ту долю секунды, которая отделяет момент, когда отдаешь себе отчет в происходящем вокруг и ответной реакцией, Рейд мог поклясться, что тень спускалась по стволу дерева головой вниз, совсем как ящерица, цепляясь за кору.

— Беги! — приказал он, резко подтолкнув Бартека к лесу, затем повернулся лицом к приближающемуся врагу. Он слышал, как Бартек позвал его по имени, и крикнул в ответ: