Черный Ангел - Коннолли Джон - Страница 122

Я в этом как-то не сомневался. Все в «Доме Штерн» внушало мне тревогу. Как будто это был пункт торговли двух миров, место, где скрещивались торговые пути того и этого мира.

— А вы сами «сторонник», госпожа Штерн?

Она поставила свой бокал, затем медленно по очереди закатала оба рукава блузки. На ее руках отметины не было. От ее хорошего настроения не осталось и следа.

— Я верю во многое, мистер Паркер, иногда не без серьезного основания. Например, в необходимость иметь хорошие манеры, которых вы, похоже, начисто лишены. В будущем, Фил, я была бы благодарна тебе, если бы ты справлялся у меня, прежде чем приводить гостей на мои аукционы. Я могу только надеяться, что твое умение разбираться в людях — единственная способность, которой ты, как выясняется, лишился с тех пор, как мы встречались в последний раз, иначе твоя газета будет вынуждена подыскать себе другого специалиста по искусству.

Мисс Штерн открыла дверь и подождала, пока мы уйдем. Фил выглядел встревоженным и смущенным. Когда он попрощался с ней, она не ответила, но заговорила со мной, когда я вышел вслед за Филом из ее кабинета.

— Вам следовало оставаться в Мэне, мистер Паркер. Вам следовало быть тише воды и ниже травы, тогда вы не привлекали бы к себе ничье внимание.

— Вы уж простите, что я не задрожал, — ответил я. — Я встречал людей подобных «сторонникам» и прежде.

— Нет, не встречали, — произнесла она и закрыла дверь перед моим носом.

Я проводил Фила до машины.

— Прости, если я подпортил тебе жизнь, — сказал я Филу, когда он закрыл дверь и опустил стекло.

— Да я никогда особо и не любил ее, как ни крути. И вино у нее отдавало пробкой. Только скажите, все реагируют на вас так ужасно, как она?

Я задумался над вопросом.

— На самом деле, это было еще довольно хорошо для меня.

Эйнджел и Луис ожидали меня поблизости. Они ели из каких-то несуразных оберток и пили воду из бутылок в «лексусе» Луиса.

Эйнджел, как я заметил, держал половину мирового производства салфеток у себя на коленях, прикрывал ноги, части сиденья, не закрытого его телом, и даже пол. Типичный случай перестраховки в случае применения средств поражения избыточной мощности, хотя некоторые шальные бобовые стручки и пара капель соуса уже попали на салфетки, поэтому его опасения были оправданы.

— Он, должно быть, действительно любит тебя, если позволяет есть в его машине, — отметил я, забираясь на заднее сиденье, чтобы поговорить с ними.

Луис кивком приветствовал меня, но что-то недосказанное продолжало висеть между нами. Я не собирался поднимать вопрос: он сделает это сам тогда, когда сочтет нужным.

— Да, ну это где-то последние лет десять, — возразил Эйнджел. — Первые пять лет он даже не позволял мне сидеть в его машине. Мы прошли длинный путь.

Луис тщательно вытирал пальцы и лицо.

— У тебя соус на галстуке, — сообщил я.

Он застыл, затем приподнял пальцами шелк.

— Мать... — начал он, прежде чем повернулся к Эйнджелу. — Проклятье, это ты во всем виноват. Это ты хотел есть, а потом заставил и меня захотеть. Проклятье!

— Я думаю, тебе следовало бы пристрелить его, — услужливо подал я идею.

— У меня есть лишние салфетки, на, возьми. — Эйнджел ничуть не смутился.

Луис схватил несколько салфеток с коленей Эйнджела, прыснул на них воду и занялся пятном, не переставая ругаться.

— Если враги обнаружат эту его ахиллесову пяту, мы можем столкнуться с реальными неприятностями, — повернулся я к Эйнджелу.

— Да, им не пришлось бы применять оружие, хватило бы соевого соуса. Возможно, еще какого-нибудь, если они сработают жестко.

Луис продолжал клясть нас по одному, обоих вместе и пятно в придачу, виртуозно перебирая выражения. Настоящее шоу. Было даже приятно лицезреть прежнего Луиса.

— Продали, — я сказал, переходя к делу. — Двести тридцать пять тысяч долларов.

— Каковы комиссионные устроителей? — спросил Эйнджел.

— Фил рассчитал пятнадцать процентов от цены закупки.

— Неплохо, — цифра произвела впечатление на Эйнджел. — Она сообщила тебе, кто покупатель?

— Она даже не сообщила мне, кто продавец. Рейд полагает, что коробка была украдена из Седлеца буквально в первые часы, после того как в церкви копались, затем через ряд посредников попала на аукцион. Возможно, что сама Штерн и была последней в цепочке покупателей, в таком случае она сделала сегодня просто восхитительный трюк. Что касается покупателя, Стаклер отчаянно хотел приобрести эту вещицу. Его неотступно мучает мысль соединить фрагменты карты, и он почти точно владеет деньгами, достаточными, чтобы оплатить осуществление своей навязчивой идеи. Он сказал мне, что готов платить столько, сколько потребуется. Учитывая подобные обстоятельства, он, вероятно, расценил двести тридцать пять нормальной ценой.

— И что теперь будет?

— Стаклеру доставят его фрагмент, и он попробует объединить имеющиеся у него части карты с новым приобретением, чтобы определить местоположение Ангела. Я не думаю, что он — один из «сторонников», так что он — их следующий ход. Возможно, они предложат купить информацию, в этом случае им или наотрез откажут, или с ними попытаются договориться. Может статься, они просто-напросто предпримут прямое нападение. Хотя дом Стаклера прилично защищен и у него есть охрана. Мурнос, вероятно, хорош в своем деле, но я все равно считаю, что они недооценивают тех, с кем им придется иметь дело.

— Получается, нам остается только ждать и наблюдать, чем все это закончится, — резюмировал Луис.

— Вероятно, ужасно для Стаклера.

— Я говорил о своем галстуке... — Луис горестно посмотрел на меня.

Брайтуэлл, закрыв глаза, сидел в мягком кресле, его пальцы ритмично сжимались и разжимались, словно от пульсации крови, прокачиваемой через его тело. Он редко спал, но считал, что такие моменты тишины служат для пополнения его жизненной энергии. В известном смысле он даже видел сны, прокручивая фрагменты своей длинной жизни, вновь переживая старые истории, древнюю вражду.

В последнее время он вспоминал Седлец и смерть Капитана. Отставшие от основного войска гуситы перехватили их, когда они направлялись к Праге, и случайная стрела выбрала своей мишенью Капитана.