Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 97

В 1907 году Штайн сделал «Дер Хаммер» ещё радикальнее, превратив его в откровенно боевой листок, и выбрал девизом цитату из Бисмарка: «Не стоит обманываться, будто мы мирно дискутируем с социал-демократами, как с любой другой партией нашего отечества; социал-демократы находятся с нами в состоянии войны, они нападут, как только почувствуют себя достаточно сильными».

«Дер Хаммер» осуждал «безродность» немецких социал-демократов, «ужасающее классовое господство, тиранию массы, которые стали причиной гибели старого доброго мира… Они говорят о свободе, а сами бесстыднейшим образом терроризируют всех рабочих, которые не хотят им подчиняться». Социал-демократы — это анархисты, «они пропагандируют действие, они приветствуют теракты и славят казнённых преступников как мучеников»[1008]. Статья Штайна об испанских анархистах вышла под заголовком «Истребите кровавых псов!» Он писал, что сочувствие здесь неуместно, потому что «гуманность противоречит гордому и целеустремлённому расовому сознанию»[1009].

Штайн прилагал все усилия, чтобы при помощи антисемитских лозунгов натравить социал-демократических рабочих на «еврейскую» штаб-квартиру партии в Вене. Он глумился над социал-демократами, утверждая, что они никогда не станут выбирать своего председателя Виктора Адлера «и других товарищей жидов» прямым и равным голосованием. «Они точно знают — в широких рабочих массах… много тайных антисемитов, и как только этим массам позволят выбирать партийное руководство, они не выберут этих господ — ни д-ра Адлера, ни д-ра Элленбогена, ни д-ра Ингвера, ни д-ра Феркауфа»[1010]. Такая антисемитская пропаганда встречалась повсеместно, что неудивительно, учитывая культ диктатора-вождя у шёнерианцев.

Другие антисемитские партии, в том числе Христианско-социальная, также натравливали рабочих против их «ненемецких» вождей. Эту тактику любил использовать и Гитлер. Как-то за обедом в 1942 году он с похвалой отозвался о Юлиусе Штрайхере: «Постоянно понося жидов, Штрайхер добился того, что рабочие отвернулись от своих еврейских лидеров»[1011]. Однако агрессивность Штайна не смогла удержать пангерманское рабочее движение от упадка, начавшегося после раскола в партии в 1902 году. Из 4320 членов «Германии» ей сохранили верность лишь 2840. Отдельные группки начали действовать самостоятельно. Большинство перешло к Вольфу[1012]. Главный конкурент Штайна переманивал его приверженцев, обещая предоставить им больше самостоятельности, чем когда-либо было при Шёнерере или при его вассале Штайне.

В 1903 году переметнувшиеся от Штайна к Вольфу лидеры рабочих (Книрш, Буршофски) организовали совместно с крупным профсоюзом немецких железнодорожников «Немецкую рабочую партию» (ДАП). Партийная программа, разработанная в 1904 году в избирательном округе Вольфа в Траутенау на Эльбе, напоминала «Эгерскую программу». Немецкая рабочая партия также выступала против социал-демократов и чехов: «Мы отвергаем интернациональные организации, потому что развитых рабочих там подавляют менее развитые, а в Австрии это означает, что тормозится развитие немецких рабочих»[1013].

Многочисленные немецкие националистические объединения рабочих изнуряли себя бесконечной озлобленной борьбой друг против друга. Этому способствовало и постоянное личное соперничество местных лидеров. Даже историк партии Алоис Циллер писал: «Это весьма редкий случай в бурной истории немецких политических партий — чтобы такое жизнеспособное движение, увлёкшее молодых и старых, богатых и бедных, крестьян, буржуазию и рабочих, нашло столь бесславный конец»[1014].

Враждующим между собой немецким националистическим объединениям не хватало сил для борьбы против социал-демократов и против христианско-социальных рабочих союзов, которые в свою очередь становились всё более националистическими. Однако все они — включая и большинство немецких социал-демократов — боролись против мощных союзов чешских рабочих, прежде всего против националистического «Сокольского движения» и «Чешских национальных социалистов». Рабочие объединения других народов, особенно поляков и итальянцев, тоже быстро набирали силу.

Отто Крой, глава профсоюза немецких железнодорожников, стал в 1907 году первым депутатом от Немецкой рабочей партии в Рейхсрате. В 1909 году Вольф предоставил партии самостоятельность, продолжая её поддерживать. Молодое поколение членов партии быстро завоёвывало позиции. В 1910 году, покинув социал-демократов, к ним перешёл д-р Вальтер Риль; вместе с Рудольфом Юнгом и Гансом Книршем он взял курс на ужесточение политики партии по отношению к чехам в Богемии. По результатам первых самостоятельных выборов в 1911 году, ДАП получила от Северной Богемии три места в парламенте, два из них заняли Книрш и Риль. Именно эти представители поколения Гитлера активно участвовали в межнациональной борьбе в Северной Богемии, а позже, создали первую НСДАП в Чехословакии и наладили контакты с партией Гитлера в Мюнхене[1015]. Однако свидетельств, что Гитлер уже в Вене был знаком с молодыми судетскими активистами ДАП, нет.

Гитлер как лидер партии пытался избежать прежних ошибок пангерманцев, постаравшись интегрировать все немецкие националистические группировки бывшей Дунайской монархии в НСДАП и похоронить старое соперничество. Он выказывал уважение и Шёнереру, и Штайну, и Вольфу, и Люэгеру, а также принял в свою партию младших националистов из соседних государств, прежде всего, из Северной Богемии, отошедшей Чехословакии. Книрш и Риль с гордостью подчёркивали, что являлись предшественниками НСДАП в Судетской области. В 1933 году Книрш подарил Гитлеру в честь «прихода к власти» книгу о раннем периоде ДАП со следующим посвящением: «Спасителю свастики, рейхсканцлеру А. Гитлеру от его верного «Иоанна». Конец июля 1933»[1016].

Штайн до конца хранил верность Шёнереру. Уже после смерти учителя Штайн организовал союз «Последние шёнерианцы», который существовал до 1938 года, хотя под конец и превратился в нечто вроде клуба для пожилых людей с 35 участниками[1017]. В 1930-е годы, в период корпоративного государства, Штайна арестовали за его неизменно антиклерикальные и антиавстрийские взгляды; позже он стал безработным и обнищал.

Спасение пришло в лице нового «вождя», объявившего себя почитателем Шёнерера. Адольф Гитлер оказывал Штайну покровительство и уже в 1937 году назначил ему материальную помощь[1018]. Накануне плебисцита 1938 года Штайн вновь работал партийным агитатором, его имя внесли в список кандидатов в Великогерманский рейхстаг. В 1938 году Гитлер пригласил Штайна на четыре недели отдохнуть в Германии. В 1939 году, к 70-летию, он подарил ему «портрет фюрера» в серебряной рамке с сердечным посвящением. С 1 июня 1939 года Штайн получал освобождённую от налогов ежемесячную пожизненную почётную пенсию, причём высокую — 300 марок[1019].

На торжествах в честь 100-летия со дня рождения Шёнерера в 1942 году Штайн выступил с парадной речью и организовал в Вене выставку, посвящённую учителю.

Похороны Штайна, который упокоился в почётной могиле города Вены в 1943 году, превратились в крупное партийное мероприятие. Здесь присутствовали высшие чины НСДАП во главе с рейхсляйтером Бальдуром фон Ширахом. Гроб был покрыт знаменем со свастикой, венок от Гитлера состоял из «дубовой листвы, еловых веток и гладиолусов». Полицейский оркестр играл Бетховена, «на пилонах пылали жертвенные чаши»[1020].