Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности - Хаманн Бригитта - Страница 9

Газета распространяла пангерманские брошюры, в том числе с речами Шёнерера, и так называемые «еврейские марки» — листы по цене десять геллеров, состоящие из сорока похожих на марки наклеек. На каждой марке приводилось антисемитское высказывание какого-либо известного человека, нередко — сфабрикованное. Вот, например, слова графа Гельмута фон Мольтке: «Евреи образуют государство в государстве; подчиняясь собственным законам, они умеют обходить законы страны». Или Тацит: «Евреи — позор рода человеческого. Они презирают всё, что для нас свято; они позволяют себе совершать то, что мы считаем кощунственным. Это низший из всех народов (deterrima gens)»[105]. Когда эти высказывания появились на дверях и окнах еврейских магазинов, «Австрийский иудейский союз» в Линце подал заявление в полицию (16 октября 1907 года)[106].

Можно предположить, что одним из читателей «Линцер Флигенде Блеттер» стал молодой Гитлер[107]. Уже тогда он подпал под влияние пангерманцев, и те оказали на его мировоззрение гораздо большее воздействие, нежели школьные учителя, обычно придерживавшиеся немецко-либеральной линии.

Весной 1905 года в Линце состоялись муниципальные выборы. Три крупных политических лагеря вступили в ожесточённую предвыборную борьбу: «националисты», «клерикалы» и «красные». Линцский архивариус Фердинанд Краковицер записывает в дневнике подробности: «Плакаты, обрамленные немецким триколором, призывы на каждом углу. Оживление на улицах города: повсюду наёмные люди с плакатами, фиакры и одноконные экипажи, украшенные трёхцветными лентами. В петлицах у националистов — триколор, у христианских социалистов — черно-жёлтые ленточки, у социал-демократов — красные гвоздики. Автобус, задрапированный красной материей и украшенный красно-белым флажком, привозит «железнодорожников» к избирательному пункту. Ночью «соци» нанесли масляной краской на тротуар по трафарету предвыборные лозунги. Напрасно их пытаются смести мётлами! Владельцы трактиров и кофеен только усмехаются. Когда народу предстоят выборы, у фиакров, одноконных экипажей и наёмных людей есть работа! Типографская краска течёт рекой»[108].

Избирателей разделили на четыре курии, в зависимости от суммы уплаченных налогов. Такая система практически не позволяла бедным слоям населения принимать участие в выборах. Социал-демократы, находившиеся из-за этого в невыгодном положении и боровшиеся за всеобщее избирательное право, сдавали пустые бюллетени[109]. На выборах победила Немецкая народная партия, то есть умеренные националисты. В качестве представителя от этой партии в городской совет вошёл и д-р Пётш.

Общественная жизнь провинциального городка определялась борьбой трёх политических контрагентов. Те всячески демонстрировали своё политическое влияние, в частности, устраивая масштабные мероприятия. Четыре дня длился церковный праздник в честь пятидесятилетия догмата о Непорочном зачатии. 30 апреля 1905 года хронист Краковицер записывает: «Башня собора около девяти-десяти часов вечера освещена, как в сказке, и башня ландтага тоже. Толпы крестьян, толкотня, сутолока в трактирах». Запись от 1 мая: «Большая процессия: 14 епископов (1 кардинал), 22 прелата… Много приезжих в Линце».

Ответом «националистов» на праздник «клерикалов» стало 10 июня 1905 года торжество в честь двадцатипятилетия Немецкого школьного союза. Краковицер пишет: «Линц украшен флагами. В пять часов вечера в город торжественно вступают члены Венского академического певческого общества, в семь — останавливаются перед ратушей и запевают. Благородные девицы в национальных одеждах, сияющие, довольные, гуляют по улицам города». Каждый год 24 июня немецкие националисты отмечают праздник летнего солнцестояния. 1 октября 1905 года в линцском парке Фольксгартен торжественно открывают памятник «отцу современной гимнастики» Фридриху Людвигу Яну[110].

Социал-демократы демонстрируют растущее самосознание, организовав забастовку против повышения цен. Краковицер записывает 5 ноября: «Маневровый персонал на государственном вокзале в Линце оказывает пассивное сопротивление: рабочие выполняют все устаревшие, ныне совершенно бесполезные предписания столь буквально, что движение поездов парализовано. Это особый вид забастовки, пришедший к нам из Италии». 6 ноября социал-демократы устраивают перед зданием линцского ландтага демонстрацию за всеобщее равное избирательное право, в ней принимают участие десять тысяч человек.

Политические споры — обычное дело в Линце. Краковицер записывает 28 декабря 1905 года: «Утром члены клерикального венского объединения «Кюрнбергер» разгуливают по улицам, но скоро приходит конец непродолжительному блаженству: завязывается потасовка между клерикалами и националистами, которых они спровоцировали. Полиции вскоре удаётся восстановить порядок. Сотни зевак».

Враждующие между собой «националисты» и «клерикалы» выступали единым фронтом против социал-демократов. Противостояние начиналось ещё в школе. Выступая с речью в 1929 году, Гитлер похвалялся, что вступил в борьбу против «красных» в самой ранней юности: Уже в школе я косил черно-красно-золотую кокарду, за это мне, как и многим моим товарищам, крепко доставалось от марксистов. Они разрывали на кусочки черно-красно-золотое знамя и втаптывали его в грязь[111].

Увлечение Шиллером и Вагнером

Уже в линцский период Гитлер полюбил театр. В Ландестеатре давали оперы, оперетты и драмы. Репертуар — традиционный для той эпохи: от «Волшебной флейты» Моцарта до оперетт Штрауса и развлекательных комедий. Как пишет Краковицер, к постановке «Фрекен Юлия» по Августу Стриндбергу, привезённой из Вены 10 мая 1905, интерес оказался «вялым». Билет на стоячее место в третьем ярусе стоил всего 50 геллеров, как на концерт военного оркестра или в популярный кинотеатр.

В 1905 году, в год столетия со дня смерти Шиллера, немецкие националисты чествовали своего певца свободы. В линцском театре ядро репертуара составляли постановки Шиллеровых драм, а прежде всего, конечно, «Вильгельм Телль». 4 мая 1905 года Краковицер записывает: «Повсюду, где бьются немецкие сердца, проводятся торжественные юбилейные мероприятия». Самым популярным оратором на этих празднествах был Леопольд Пётш.

Значительное внимание уделялось и творчеству Рихарда Вагнера, поскольку музыкальный директор Август Гёллерих успел лично познакомиться с маэстро. В театре давали «Лоэнгрина», а с 3 января 1905 года ещё и раннюю оперу «Риенци». Последняя пользовалась особенном успехом: в знаменитом «танце с мечами» принимали участие члены Линцского гимнастического общества[112].

Хагмюллер, столовавшийся у Клары Гитлер, рассказывал позже, что молодой Гитлер часто посещал спектакли и делал наброски для нового театрального здания. Гитлер отдавал особое предпочтение опере Вагнера и драме Шиллера. Разгуливая по комнате, он вдохновенно напевал из «Лоэнгрина»: «Прощай! Прощай, о лебедь мой!»[113] Уполномоченный сотрудник архива НСДАП в 1938 году собирал в Линце материалы о «фюрере» и к большому своему удивлению узнал, что любимые исполнители Гитлера, его кумиры, выступавшие в постановках Шиллера и Вагнера, «странным образом… почти сплошь евреи»[114].

В театре, на стоячем месте, Гитлер в 1905 году познакомился и сразу подружился со своим ровесником Августом (Густлем) Кубичеком. Тот работал учеником обойщика у собственного отца, тому понравился новый друг сына, хорошо воспитанный и вежливый[115]. Гитлер сумел извлечь выгоду из этого знакомства: Густль превосходно разбирался в музыке. Оба они восхищались Вагнером.